Везунчик. Часть 3 - Эдвард Март

Павел замолчал. Он хотел спросить про старика, ведь за ним гонится Ирина, но сказал другое:

— Нужна ли моя помощь старику, чтобы сберечь его от Ирины?

Эльнариэль вдруг так засмеялся, что многие посмотрели на него. Елена тоже. Взгляды Елены и Павла встретились. Павлу показалось, что мир весь взорвался вокруг. И только голос Эльнариэля вернул его в этот мир.

— Нет, старику Амосу не нужна помощь. А вот Ирине эта помощь ой как нужна будет. Она пытается охотиться на пиранью, если это можно так назвать. Поверь, когда она его поймает, то… я даже не знаю, что будет, но будет очень весело. Я бы хотел быть там, в тот момент. Надеюсь. ты не собираешься помогать ей?

— Нет, не собираюсь. А старик Амос — это скрытый бог игры? — спросил Павел. Эльнариэль снова рассмеялся. В этот раз Павел не стал смотреть на Елену, но откуда-то знал, что та посмотрела на него опять.

— Нет, он не бог, в вашем понимании этого слова. Ты знаешь, кто был богами. Одного ты сам уничтожил.

Павлу показалось, что он прирос к месту. Конечно, всё сложилось. Кому, как не создателям игры быть богами её? В душе у Павла разразилась буря от осознания произошедшего. Он хотел как-то оправдаться, а потом понял, что не может подобрать слов, ибо не было этому оправдания.

— Когда ты станешь отцом и не один раз, то ты поймёшь, что каждая жизнь уникальна. Твоя Ирина отказалась от этого. Сам понимаешь, что ребёнка из приюта, она тем более не возьмёт, а вот Елена знает, что такое быть матерью. Ты отнял одну очень уникальную жизнь. За это никто тебя не накажет, кроме тебя самого. На момент убийства Алексея, он уже был мёртв в реале. По законам реала, тебя нельзя судить. И Алексей сам ринулся в пожар. Ты его не очень то сильно уговаривал. Он сам принял это решение. Но ты уже понял, что тебя будет судить кое-что по страшнее, чем суд людей. Тебя будет судить твоя совесть, — заявил Эльнариэль. Павел вздохнул. От совести не убежать заграницу, не скрыться с помощью смены паспорта и внешности. Она всегда внутри, если есть. А у Павла она проснулась давно, а теперь широко раскрыла свои сети.

— Как мне быть тогда? — спросил Павел у эльфа.

— Жить, осознавая, что ты натворил, помочь Везунчику, прийти на его суд. И любить Елену. Не так, как ты любишь Ирину только членом, а гораздо глубже и шире.

Павел уже понял, что за эмоции у него поселились к Елене. Это было очень неожиданно. Вечером ведь его ждала Ирина. Она же сразу поймёт. Павел занервничал. Он же не сможет больше заниматься любовью с Ириной, воспринимая это как измену чувствам к Елене.

— Не переживай, вы больше не будете с Ириной спать, или как вы это называете "заниматься любовью".

— Откуда вы это знаете? — удивился Павел. Эльнариэль очень много знал о реале, с учётом того, что он только недавно узнал, что его мир — это игра и он больше, чем он ожидал.

— Знаю. Как только меня провели в эту зону, то я смог брать информацию из вашего мира, из того, что вы называете "инфополе". И вообще. Нет вашего и нашего. Ты должен был давно понять, что мир игры и мир реале — это одно и тоже. Вам не нужны капсулы, чтобы сюда приходить. Капсула нужна лишь на смерть, чтобы там возродиться по сути, как фатальный портал в зоне клана Неписи, — объяснил Эльнариэль. Павел тихо сказал:

— Я подозревал об этом. Тогда я вообще не понимаю, какую роль играет старик.

— Он сам тебе расскажет. Ваша встреча неизбежна. Потерпи немного. А пока делай, что суждено и будет всё как ты захочешь. Ты познал настоящую любовь… Пока сосредоточься на этом.

— Спасибо тебе, Эльнариэль, теперь я не сомневаюсь, что эта зона запустится удачно, — сказал Павел.

— Мы рады тут любому, а кто запутался, то мы ему подскажем. Ты же уже не запутался, а верно идёшь вперёд.

Павел посмотрел на Елену. Их взгляды снова встретились, мир взорвался вокруг. Но теперь Павел растворился в этом взгляде и принял всё как есть.

— Как мне узнать, когда Везунчику будет нужна помощь? — спросил он Эльнариэля.

— Я напишу тебе об этом.

— А если я в реале буду? — не понял Павел.

— Значит пришлю по электронной почте, — невозмутимо ответил Эльнариэль, — Поверь, я знаю и твой адрес и как это работает. Не переживай, я тебя везде найду.

Последняя фраза звучала, как предупреждение о чём-то плохом, но Павел принял её. Он знал, в чём он виноват. Уходя от Эльнариэля, у него вдруг родилась забавная мысль: "А ничего я так протестировал короля эльфов". Он продолжил тестирование, взял себя в руки и при встрече с Леной старался держаться спокойнее. Но и он и она уже почувствовали и взаимное притяжение и то, что оно взаимно. Их коллеги тоже заметили это и от радости за других заулыбались. На их глазах образовывалась новая пара и это было замечательно.

***

Я пришёл к Гнолхаму сам, за выпивкой. Разговор с Эльнариэлем вышел очень сложным. Я постарался сделать так, чтобы он не имел ничего плохого на Мирзояна, пытаясь объяснить, что тот их защищал от лишних знаний. Но Эльнариэль не очень понял этот мотив.

— Нельзя так просто обижаться на Мирзояна, — пытался объяснить я, — Возможно, у него в голове было что-то своё. Какая-то своя идея… Мне сложно судить других, но….

Тут я тогда затих, пытаясь подобрать слова, но Эльнариэль опередил меня.

— Ты его защищаешь, но я вижу, что он тебе враг. Мне это не понятно и я не одобряю твоего такого отношения к врагам. Знаешь, что делал Мирзоян с нами, когда посещал нас? — спросил Эльнариэль. Он больше не называл того Лордом. Я лишь пожал плечами.

— Он заставлял девушек заниматься с ним любовью. Точнее, не заставлял, а убедил нас в том, что это нормально. И он выбирал не женщин своего возраста, а маленьких девочек. Сестру Кариэля, например. От этого она лишилась своего имени. А теперь я вижу, что это было насилие. Она не хотела этого, но была вынуждена, следуя неким законам, придуманным самим Мирзояном. Я покараю его за это, а ты не вмешивайся. Это теперь моё дело.

— Я не знал этого, — сказал я тогда, ужасаясь.

— Теперь ты знаешь и не можешь меня осуждать за мою