Терновая Лилия - Нинель Мягкова

— И все-таки, почему не желтый? — раздался за моей спиной веселый, жизнерадостный голос Верховного мага. Похоже, вся эта суета с украшением зала его немало забавляла.

— Желтый — цвет неприязни, зависти и ненависти, Ваше Магичество, — отозвалась я, не вставая из поклона, только чуть повернув голову в его сторону. Он едва различимо хмыкнул, обходя меня и живописно разложенные вокруг складки моего платья.

— На грани, значит, играете, — выдал он неожиданно. — Оранжевый — можно, а желтый — нет? Неужели между ними настолько сильная разница?

Мужчины! Что они понимают в оттенках?

— В оранжевом присутствует красный. Правда, я бы не осмелилась украсить зал невинной помолвки цветом страсти и горячей любви. Возможно, на свадьбе это было бы вполне уместно… но не сейчас, — подробно объяснила я, сама удивляясь, откуда во мне взялась эта информация. Но герцогиня, небрежно кивнувшая Верховному магу, как старому знакомому, мне ни словом не возразила, значит, я несла не полную ахинею.

— Зовите меня Тьернон, — некстати заявил маг, с любопытством оглядывая меня со всех сторон. — Я смотрю, вы движетесь вперед с неумолимостью лавины, мадмуазель Лили.

— Девушке приходится как-то выживать, — неожиданно кокетливо повела я плечом и тут же одернула сама себя. Что я творю? Заигрывать с Верховным магом? И кому, цветочнице? Да таких, как я, у него в каждой подворотне по пять штук. Как бы он не принял мой безобидный флирт за руководство к действию. А как раз к этому-то я и не готова. Мне бы гильдию основать, девочек пристроить, а не о мужиках думать.

Путь о Тьерноне и вспоминалось мне куда чаще, чем хотелось бы признавать.

Кстати о магах.

— А вы не можете все восстановить как было?

И я невинно похлопала глазами. Ну же, тут слабая беззащитная женщина, приходи на помощь, мощный брутал!

Маг тяжело вздохнул и переглянулся с герцогиней.

— Девочке простительно, она не обучалась тонким магическим наукам, даже в теории, — снисходительно улыбнулась Ее Светлость, а я почувствовала себя оплёванной сиротинушкой. Вообще-то я не помню всю свою жизнь, кроме последнего месяца, так что, как по мне, я неплохо справляюсь, но им-то подобные тонкости не объяснить. Я еще не разобралась, что означает моя амнезия, и, признаться, рассчитывала каким-то образом именно из мага это вытянуть. А из кого еще? Раз уж он сам раз за разом подворачивается мне на дороге.

— Маги могут изменять форму предметов, левитировать их, воспламенять и телепортировать. Но воссоздать мертвое, дабы то выглядело как живое, не способен ни один, даже самый одаренный, маг. Что там! Даже Безликие, не к ночи будь помянуты, не в состоянии были оживить умерших.

Герцогиня поспешно осенила себя зигзагообразным знамением.

— Терри, что же вы, мальчик мой, эдакие ужасы девицам рассказываете! Побойтесь Пресветлого!

Не знаю, за каких именно девиц она переживала — я внимала не дыша. Беатрис где-то по ту сторону от герцогини наоборот, старательно дышала, выставляя в лучшем свете видневшийся в декольте бюст.

— Простите меня, я и правда что-то увлёкся, — повинился маг, хитро подмигнув мне левым, невидимым Ее Светлости, глазом. Я мысленно пометила себе узнать как можно больше о тех Безликих.

— Ну что ж, раз вы не можете воссоздать цветы… Может, хоть уберёте?

— А? — вытаращился на меня маг и после секундного замешательства принялся хохотать, запрокинув голову. — Мадмуазель Лили, вы в своем репертуаре. Как вам удаётся так непринужденно привлекать меня к не подобающим моему статусу занятиям?

— Вы об уборке? — похлопала я ресницами. — Так вы сами посмотрите.

Я, как многие до меня, красноречиво обвела зал рукой. Оставшиеся в зале после того, как Величества его покинули, немногочисленные лакеи и горничные пытались замести следы преступления королевских питомцев. Получалось не очень, потому что многие ленты и бечевки все еще крепились к стенам и колоннам. В итоге вместо того, чтобы просто вымести мусор, приходилось откреплять, распутывать и отвязывать.

Де Бельгард театрально закатил глаза, покосился на меня и несколько приосанился. Кажется, несмотря на весь апломб и демонстрируемую скуку, он был рад показать свои умения — так сказать, немного похвастаться.

— Как же мы без вас справимся-то? — тоскливо протянула я, тяжело вздохнув. Получилось далеко не так эффектно, как у Беатрис, но тем не менее взгляд мага почему-то метнулся к моему задрапированному кружевом декольте куда охотнее, чем к ее, полностью открытому.

— Ну, раз уж без меня никак… — сдаваясь, пробормотал де Бельгард, окидывая критическим взглядом зал. — Все вон!

От резкого окрика я подпрыгнула и чуть было не устремилась на выход вместе со слугами, но вовремя опомнилась и сделала вид, что просто переминаюсь с ноги на ногу. Маг дождался, пока зал опустеет и в нем останемся только мы вчетвером. Беатрис прикусила губу и незаметно, как ей казалось, вцепилась в юбку своей наставницы. Девушке явно было страшно, но она мужественно оставалась на месте. Похоже, Тьернон довольно-таки завидный жених, раз ради одного его случайного взгляда девицы перебарывают себя и загоняют вглубь магобоязнь.

— Пройдемте под арку, — предложил де Бельгард. — Мне будет оттуда проще работать.

Герцогиня кивнула, и мы покорными овечками посеменили за магом. Он встал в самой середине возвышения, осмотрел зал, прищурившись почти как я минутами ранее.

Подтянув широкие рукава, — сегодня, вопреки обыкновению, маг оказался без плаща, в совершенно обыденном, шитом золотом и мелкими рубинами сюртуке, сапогах до колена и непристойно, на мой скромный взгляд, облегающих штанах, демонстрировавших его незаурядные достоинства, — де Бельгард приступил к делу. Вскинул руки, повёл ими замысловато — и, повинуясь его воле, рассыпанные по полу лепестки и обрывки завертелись смерчиками, собираясь в небольшие аккуратные кучки. Гирлянды под потолком и вокруг беседки висели неподвижно, не замечая бушующего вокруг шторма, а со стен с хрустом срывались остатки бечёвок, постанывали крепления, от которых отдирались плотно примотанные ленты, и хрустели сминаемые стебли, чудом уцелевшие от кошачьего нападения. Наверное, даже хищникам они показались слишком колючими.

Упаковав собранное в четыре пирамиды, четко по сторонам света, — я могла судить по направлению заката, поскольку одна сторона окон уже практически потемнела, а другая все еще пылала бордовым — де Бельгард свёл ладони вместе. Мусор поднялся в воздух, на ходу загораясь синим бездымным пламенем и бесшумно осыпаясь сероватым пеплом на мраморный пол. Еще секунда — и о беспорядке напоминал только легкий, на удивление приятный запах горящей травы.

— Вот и все, — маг обернулся к нам и невольно улыбнулся, оценив мой распахнутый рот. Да, я пялилась как последняя деревенская дурочка, потому что была совершенно уверена: это второе проявление магии, которое я видела в своей жизни. И оно впечатляло. Даже пепел куда-то испарился! Ему бы цены не было при избавлении от токсичных отходов!