Бог из машины - Яна Горшкова

– Угу, – хмыкнула женщина, подозрительно покосившись на ир-Апэйна. Выйдя из объятий Локки настоящим ролфи, Удэйн стремительно приобретал все отличительные ролфийские черты. К примеру, специфический «казарменный» юмор, свойственный детям Морайг. Грэйн только диву давалась той скорости, с которой происходили эти поразительные метаморфозы.

– Рано радуешься, – буркнула она. – Вот смотрю я на тебя, братец Удэйн, и так и тянет изречь пророчество. А то больно уж ты прыткий. Может статься, скоро и впрямь станешь отдавать мне приказы. А?

– Упаси Локка! – искренне ужаснулся он. – О, перекресток. Ты помнишь карту?

– Правь налево, – скомандовала ролфийка. – Проедем через Часовую площадь, так короче будет. Иначе придется крюк делать, чтобы обогнуть храм. Тем более что нам так и так придется посетить этого доктора. Других связников в Ициаре у меня нет.

– Но ведь где живет Эгнайр Акэлиа, мы уже знаем. – Удэйн послушно свернул к центру городка. – Стоит ли лишний раз?..

– Кроме поисков нашей тетрадки и этого юноши, у меня есть еще и основное задание в этом городе, не забывай. – Грэйн вздохнула и попыталась поудобней устроиться на жестком кожаном сиденье экипажа. – Боги, как они это носят?

Идею прикинуться беременной вместе с женским платьем и необъятным рединготом эрна Кэдвен почерпнула у агента, на мельнице которого извозившиеся по самые уши в болотной жиже усталые ролфийские шпионы приводили себя в порядок после перехода границы с Идбером. («Сестрица Грэйн, неужели все мельники – наши… коллеги?» – почти в шутку спросил тогда соратник. На что ролфийка фыркнула и вкратце разъяснила братцу Удэйну все шпионские преимущества таких профессий, как мельник, цирюльник и лекарь.) И поначалу подобная маскировка Грэйн полностью устраивала: тут тебе и отличный повод для посещения Ициара с его знаменитыми лекарями, и пугало для бдительных стражей – кто в здравом уме станет связываться с беременной женщиной? Документы у господ Урдена и Гриенны Дигим были безупречны – Собственная Е.С.О. Канцелярия в этом отношении весьма щепетильна. Так что, в общем-то, причин для особенной тревоги у эрны Кэдвен не возникало. Так или иначе, но до Ициара они с Удэйном доберутся. А вот там… Вообще-то дальше начнется то, что характеризуется так «любимой» Грэйн формулировкой приказа: «Действуй по обстоятельствам, но изволь представить результат!»

– И что же это за задание?

– Братец, знаешь первое правило нашей с тобой службы? – хмуро спросила Грэйн. Тело под накладным животом чесалось просто нестерпимо, а потому ролфийка была не расположена к шуткам.

– Меньше знаешь – крепче спишь?

– Это второе, но тоже сойдет. А первое… О! Что это там?

– Может, какой-то праздник? – обеспокоенно предположил Удэйн, осадив прокатного мерина и привстав на козлах. Ближайшая к главной площади улочка, на которую свернул экипаж, оказалась заполнена подозрительно большим количеством народа, и вся эта шевелящаяся масса обывателей, студентов и лавочников негромко, но угрожающе гудела и двигалась вперед с пугающей целеустремленностью. – Или?..

Он не договорил, осекшись. Увлекаемая толпой коляска поравнялась с перевернутой зеленной тележкой, с которой вещал некий местный житель в синем сюртуке с университетским значком на лацкане. Ициарец, словно флагом, размахивал желтоватым листком газетной бумаги.

– …вероломное нападение, ужасающее в своей кровожадной наглости… озверевшие от крови двуногие твари, имеющие себя ролфи…

– О, это про нас, – шепнул Удэйн.

– Цыц! – прошипела в ответ Грэйн и дернула его за рукав. А потом наклонилась и срывающимся голоском насмерть перепуганной дамы спросила у ближайшего обывателя: – Почтеннейший, что происходит?!

– Война! – коротко и зло бросил идберранец. – Вы откуда свалились, дамочка, раз не знаете?

– Из Базила… – пролепетала ролфийка. – Мы с мужем…

– Подлые ролфи напали, – несколько смягчился горожанин. – Не пугайтесь, дамочка, наша доблестная армия всыплет этим волчьим задницам так, что…

– А куда все идут? – вмешался «господин Дигим», сообразив, что негоже «мужу» помалкивать и оторопело моргать в такой момент.

– Дык, ролфей вешать будут. У нас тут, оказывается, целое шпионское логово было. Аккурат седня ночью и словили их, душегубов…

– Дорогой, – капризно выпятила губу Грэйн, – мы просто обязаны посмотреть на торжество правосудия!

– Но коляска…

– Это ничего! Ради такого момента я найду силы дойти пешком! – А потом прошипела на ухо: – Коляску – бросить. Сейчас не уйти, засветились. Идем на площадь, потом валим. Понял?

Особенной толчеи на брусчатке Часовой площади, впрочем, не было. Ициарцы ожидали зрелища спокойно, даже как-то чинно. Единственное отличие от публичных экзекуций мирного времени состояло в том, что между зрителями не шныряли вездесущие торговцы жареными орешками и пивом. Под наспех сколоченной виселицей стояли обычные табуреты, видно, позаимствованные из ближайшего кабака, и вообще в обстановке было мало зловещей торжественности официальной казни. Витало в воздухе Ициара нечто неуловимое, что-то от погромов, битых стекол, разодранных перин, вспоротых животов и трупов, висящих на уличных фонарях. Этакое… предвкушение.

Грэйн покрутила головой в поисках осужденных. А, вот же они! Трое побитых юношей в студенческих курточках жались друг к другу, неосознанно сторонясь второй троицы – пухлого мужика с внешностью типичного трактирщика, растрепанной проститутки в платье с ободранным подолом и тощего унылого типа в черном сюртуке лекаря.

– …сознались в шпионаже в пользу Ролэнси и жестоком преднамеренном убийстве некоего Шэйза Тиглата, гражданина Свободной Республики Идбер, урожденного шуриа и известного борца за свободу от ролфийского владычества… Названные же Бедах Лорн, кабатчик, девица Нейде Рибс и Габран Морк, лекарь, уличены в шпионаже, отравлении колодцев, убиении младенцев и неуплате налогов. Девица Рибс, кроме перечисленного, уличена также в умышленном распространении срамных болезней…

Некто в треуголке, стоя на ступенях ратуши, все читал и читал, а Грэйн с Удэйном уже бочком-бочком пробирались к ближайшему проулку. Ролфийка весьма натурально закатывала глаза, пыхтела и хваталась за грудь, а покрасневший от натуги Апэйн почти что волок ее и ругался сквозь зубы, проклиная бабью впечатлительность почти по-настоящему. Зрители недовольно огрызались на парочку, но задерживать двух шпионов никто не торопился. Выбравшись наконец-то с площади, Грэйн мигом ожила и, подобрав юбки, шмыгнула в ближайшую подворотню. Там ролфийка молча и злобно шарахнула кулаком в стену и уставилась побелевшими от бешенства глазищами на соратника.

– Что? – вымолвил Удэйн, мгновенно «прижимая уши».

– Когти Локки! – прорычала Грэйн. – В-вешатели, мать их! Шпионов наловили!

– Ну, так и шпионов… – усомнился соратник. – Думаешь, они настоящие?

– Один – настоящий, – эрна Кэдвен встряхнулась и успокоилась с заметным усилием. – Морк, лекарь. Это был наш связник. Это, кровь Морайг, был мой единственный связник в этом гребаном городишке! Ладно. Р-разберемся.