Морриган. Отраженье кривых зеркал - Кармаль Герцен

– Если ты прошел это испытание, то пройду и я, – решительно сказала Морриган.

– И ты готова распрощаться с реальным миром на месяц или два?

Она покусала губы. Убийца Рианнон все еще находился на свободе. Скольких он убьет, прежде чем добьется своей неведомой цели – если только он не безумен и не убивает людей, просто случайно коснувшихся зеркала? Если она не поймает его – а на помощь Департамента рассчитывать не приходилось, особенно после того, как она в очередной раз умудрилась испортить отношения с Ником, – то не сумеет обелить свое имя. А значит, и к прежней жизни, жизни Охотницы, вернуться не сможет. Но довериться Дэмьену – отступнику, который уже дважды пытался искалечить ее? Отступнику, который невзлюбил ее с первого же дня знакомства? И доверить ему самое ценное, что осталось в ее странной, изломанной жизни – родную сестру?

– Если я соглашусь… Как лесные ведьмы могут помочь Риан? Что в их арсенале чар есть такого, чего нет у целительниц, белых ведьм и мамбо?

Морриган все еще недоумевала, пытаясь понять взаимосвязь между лесными ведьмами и слепотой Риан. Лесные ведьмы – большие мастерицы в управлении живой природой – растениями и животными, и с неприязнью и страхом относятся к камням и металлам. Сильнейшие из них и вовсе подчинили себе оборотничество, овладев способностью по собственной воле, пусть и на короткий срок, превращаться в зверей. Существовало поверье, что каждая лесная ведьма после своей смерти становилась животным в лесу, близ которого жила и который и питал ее силы при жизни.

Многие лесные ведьмы слыли хорошими знахарками и травницами – их отвары с щепоткой магии способны были избавить человека от легкой хвори или проклятия вроде душницы. Но их целительная сила ограничивалась природной стихией, а никакие травы, даже сдобренные магией, не способны вернуть человеку зрения. Особенно если учесть, что все остальные оказались бессильны.

Однако Дэмьен раскрывать карты не торопился.

– Не верю, что говорю это, но… Просто доверься мне.

– Ты хочешь слишком многого, – холодно сказала Морриган.

– Я тоже рисковал, когда впускал тебя в Пропасть, – заметил он. – Но я решил довериться чутью. И пока оно меня не обмануло.

Она помолчала, постукивая ногтями по подлокотнику кресла. Нервный, рваный ритм оборвался, в гостиной воцарилась тишина. Морриган прищурила глаза.

– Если с Рианнон что-то случится, я найду тебя даже на краю света, – сказала она, чеканя каждое слово.

– Не благодари. – Дэмьен резко поднялся и вышел из комнаты.

Морриган обессиленно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Холодный разум подсказывал ей, что Дэмьену нет резона вредить Рианнон, но сестринский инстинкт – по силе не уступающий материнскому – призывал бросить охоту за убийцей-зеркальником и следовать за Дэмьеном и Риан по пятам.

Прежде, чем зайти к сестре и все ей объяснить, Морриган заглянула в спальню Дэмьена. Только на мгновение – чтобы взять с его подушки короткий темный волосок. Просто на всякий случай.

Потом был недолгий разговор с Рианнон – удивительно, но она согласилась сразу. Как бы она ни пыталась делать вид, что ее жизнь не переменилась и ей не хотелось бы повернуть время вспять, это было неправдой. Морриган поднялась в отведенную ей Домиником гостевую спальню, чувствуя, как колотится сердце, как закипает в крови адреналин.

Или она совершает самую серьезную ошибку в своей жизни или, благодаря Дэмьену, ей выпал шанс загладить свою вину перед сестрой.