Туманная долина - Кэтрин Арден

– Но как они могут говорить? – спросила Коко.

– Не знаю. Ходить же могут. Эй! – позвала Олли, пока не растеряла остатки храбрости. – Эй, вы умеете говорить?

Снова раздался звук, напоминающий шуршание соломы. Потом Фил поднял голову. Брайан тяжело выдохнул. Пугало открыло соломенный рот, и зазвучал голос, похожий на шелест ветра в пшеничном поле.

– Спускайтесь, – прошуршал Фил. – Спускайтесь, пойдёмте с нами. Это здорово. Вам понравится. Вечная жизнь и никаких печалей.

Олли всегда считала Фила идиотом: только идиот станет склеивать волосы девчонок жвачкой. Но Брайан уставился на друга с ужасом. Олли и Коко, не сговариваясь, схватили его за руки.

– Спроси у него, – прошептала Олли, – вдруг он что-нибудь помнит?

Брайан облизал губы.

– Эй, Фил… – Это был совсем не тот небрежный тон, каким положено разговаривать звёздам хоккея. Надтреснутый полушёпот больше напоминал звуки, которые издавали сами пугала. – Что случилось, чувак?

– Спускайся, – отозвался Фил.

– Нет! – с отчаянием рявкнул Брайан. – Ты что, не помнишь? Я Брайан. Брайан. Мы с тобой ловили головастиков в реке, когда были маленькими. Твоя мама печёт самые вкусные черничные пироги на свете. Ты ужасно злился, когда меня взяли в хоккейную команду, а тебя – нет, но ни слова мне не сказал, только поздравил…

Лицо Фила, едва различимое в свете фонарика, вдруг оживилось и стало похожим на человеческое.

– Брайан? – прошептало пугало совсем другим голосом. – Брайан, где мы?

Олли почувствовала, что у того задрожали руки, но ответил он твёрдо:

– Я не знаю. Что произошло, а? Можешь нам сказать?

– Он улыбнулся нам, – выдохнуло пугало. – Я помню только улыбку… – Пугало дёрнулось, быстро теряя всё сходство с человеком. – Лабиринт, – прошептал Фил. – В лабиринте. – Его лицо вновь стало таким же, как у других пугал. Он замер вместе с остальными. Они стояли толпой, глядя перед собой, как безвольные куклы. И ждали.

Брайан опустил голову; он всё ещё дрожал. Свет фонарика слабо освещал лица ребят. В темноте этого потустороннего мира они напоминали призраков. Все трое продолжали держаться за руки.

– По крайней мере, теперь мы знаем, что Фил всё ещё здесь, – вздохнула Коко. – Он… Он не умер. И вспомнил тебя. Я уверена, что вспомнил.

Брайан не ответил. Какое-то время они сидели молча.

– Надо оставить кого-то сторожить, – сказала Олли, стряхнув оцепенение.

– Если бы они могли забраться сюда, то уже попытались бы это сделать, – возразила Коко.

– Всё равно, – настаивала Олли. После паузы она добавила: – На втором этаже я встретила призрак Бет Вебстер.

Брайан и Коко резко повернулись к ней.

– Она сказала, что кукурузное поле – это лабиринт, – продолжила Олли. – А в нём дверь между мирами, которую сторожат пугала. После слов Фила… мне кажется, нам нужно идти туда. В лабиринт.

– Возможно, это ловушка, – предположила Коко.

Теперь, когда шок от произошедшего прошёл, она задрожала так же сильно, как Брайан. Олли заметила, что руки Коко покрыты ссадинами и занозами, и поняла: сегодня не стоит больше думать и строить планы.

– Надо поспать, – сказала она. – А утром решим, как быть. Брайан, где твоя аптечка? Коко поранилась. У меня тоже занозы, да и у тебя.

– Какая разница, – пробормотал Брайан. – Занозы тебя не потревожат, когда вместо рук будут садовые совочки! – Он издал истеричный смешок.

Олли легонько стукнула его по плечу.

– А ну-ка перестань, – сказала она. – Так не пойдёт. Давай сюда аптечку. Потом Коко поделится с нами орехами и сухофруктами… Нет, подождите. Коко, твой рюкзак что, остался внизу? Ладно, съедим мои мюсли, попьём воды и поспим по очереди. Ладно?

– Ладно, Олли, – устало согласился Брайан.

Они вместе принялись вытаскивать крупные занозы из ладоней Коко. Та даже не пискнула. Затем они протёрли ей руки спиртом и заклеили пластырями.

– Спасибо, ребят, – поблагодарила Коко.

– Эй, – ответила Олли, – ты вообще-то спасла нам жизнь.

– Действительно, – с довольным видом сказала Коко.

Потом они занялись занозами на руках Брайана и Олли, после чего поделили мюсли на троих. Олли в который раз мысленно поблагодарила отца. «Идёшь кататься на лыжах – намажь на хлеб варенье и арахисовую пасту, – частенько повторял он. – А если в поход – бери сэндвич с ветчиной и сыром». Олли позволила этому воспоминанию согреть её. Ребята разулись и свалили в кучу куртки и рюкзаки, чтобы было на чём спать.

– Я посторожу. Мне всё равно нужно подумать, – сказала Олли. – А вы пока поспите.

Брайан и Коко улеглись поверх курток. Олли пожалела, что не захватила пыльное покрывало с кровати в доме. В конце концов все, кроме неё, заснули. Олли долго сидела, не сводя глаз с края навеса, и думала о привидениях и пугалах, об этом потустороннем мире, который существует одновременно с реальным. О Человеке с улыбкой на лице.

О сделках.

Наконец, не в силах больше держать глаза открытыми, Олли разбудила Брайана, а сама прилегла вздремнуть.