Возлюбивший зло - Пирс Энтони

Однако утром девушка, как ни в чем не бывало, спала в своем углу, а Пэрри оставался в своем. Если родители и догадались о том, что произошло ночью, то предпочли промолчать.

Улучшив при помощи магии завтрак, Пэрри разделил его с хозяевами и постарался отблагодарить их за гостеприимство. Вдобавок к способности отыскивать под снегом сухие дрова, Пэрри наделил девушку талантом торговаться и делать на рынке самые выгодные покупки. Эта наука тоже в большей степени основывалась на развитии ее природных возможностей, а не на колдовстве. Теперь уже девушка могла не опасаться, что ей подсунут плохой товар или откровенно обманут, и средства, потраченные на то, чтобы накормить гостя, вернутся сторицей.

Но как отплатить за то, что Джоли воспользовалась ее телом и ночью? Что предложить девушке взамен? А вдруг та забеременеет? Ночью все эти вопросы даже не приходили ему в голову, теперь же назойливо требовали ответа.

Поговорив с родителями, девушка взяла его за руку. Пэрри позаимствовал у старика изношенную меховую одежду — она была неудобной и буквально кишела вшами, однако выбирать не приходилось. Перед тем как отправиться в путь, он должен был обязательно вернуть ее хозяевам.

Как только вместе с Пэрри Джоли вышла из домика, она, не теряя зря времени, начала:

— Моя хозяйка страдает недугом, от которого, как я ей сказала, ты мог бы ее избавить. Эта болезнь способна привести к бесплодию, но ты можешь ее вылечить.

— Такие вещи не делаются скоро, — горячо возразил Пэрри. — Ты прекрасно это знаешь, Джоли! Для подобного колдовства нужно хотя бы еще один день и одну ночь.

— Да, мы должны задержаться еще на один день, — согласилась она. — Я уже подтолкнула ее к выздоровлению, а с твоей помощью она будет совершенно исцелена.

— Но мне пора возвращаться в монастырь!

— Ты все равно еще не готов к тому, чтобы лететь.

Джоли была права — скорее всего, чтобы преодолеть обратный путь, у него действительно не хватит сил…

Джоли оставила девушку, чтобы та попробовала воспользоваться своей новой способностью отыскивать под снегом дрова. Скатав ледяной шарик, крестьянка вгляделась в него и целеустремленно направилась куда-то мимо деревьев. Пэрри последовал за ней. Через минуту радостная девушка уже стояла с приличной охапкой крепких сучьев на растопку. Колдовство сработало!

Пэрри помог отнести дрова в дом — теперь его хозяева могли не бояться морозов.

Затем вместе с девушкой он отправился на ближайший рынок. У нее была всего одна монетка, полученная от монгольского всадника, однако молодая крестьянка твердо намеревалась потратить ее с умом. Как следует поторговавшись, она выгодно купила хлеба. Чувствуя, что его ловко провели, продавец лишь недоуменно качал головой. Итак, колдовство и на этот раз сослужило ей службу.

Ночью она снова проникла к Пэрри под одеяло. Он не стал возражать — значит, девушку вполне устраивали условия соглашения с Джоли. Вероятно, в ее жизни уже были мужчины, хотя вряд ли они обращались с ней так, как Пэрри, способные думать только о том, чтобы грубо удовлетворить свою похоть. Впрочем, девушка прекрасно понимала, что незнакомец обнимает не ее, а Джоли. Тем не менее Пэрри не оставлял попыток излечить ее болезнь и к утру твердо знал, что ему это удалось. Впрочем, его труды тоже не остались без вознаграждения…

На следующий день Пэрри почувствовал, что достаточно отдохнул и готов вернуться во Францию. Молчаливо простившись с крестьянской семьей, он шагнул за порог. Там он снова обернулся уткой, и девушка смогла забрать одежду обратно. Увидев расправляющую крылья птицу, она улыбнулась — наверное, в ответ на прощание Джоли. Затем Пэрри взмыл в воздух и полетел, а Джоли последовала за ним.

Только теперь он в полной мере осознал, что нарушил обет безбрачия! Фактически целибат подразумевал отказ от семейной жизни, но, как правило, означал полное воздержание от чувственных отношений. В течение двух дней Пэрри жил точно так же, как обычный женатый человек. Таким образом он потерял право оставаться монахом.

— Мне придется покинуть Орден, — мысленно обратился он к Джоли. — Все кончено!

Однако Джоли, похоже, нисколько не раскаивалась.

— Я всегда любила тебя, Пэрри. Теперь, когда я знаю, как просто любить тебя не только душой, но и телом, мне хочется, чтобы это продолжалось. Уйди из Ордена и останься со мной! Я найду девушку, чтобы…

— Но я должен продолжать бороться со злом!

— Тебе и так удалось сорвать самый страшный замысел Люцифера. Теперь-то ты можешь позволить себе отдохнуть.

— Дело в том, что я уже не мыслю свою жизнь без Ордена.

— Ты не подумал обо мне, Пэрри! Я все время поддерживаю тебя, потому что люблю тебя. Однако сейчас, когда ты с успехом справился со своей работой…

— Моя работа на этом не кончается! Борьба с Люцифером не должна прекращаться ни на минуту!

— Неужели нет других способов вести борьбу?

— Это самый действенный! И зачем я только поддался плотской страсти!

Взглянув на него, она отвернулась и растаяла.

— Джоли! — опомнившись, крикнул Пэрри. — Вернись! Я не хотел…

Однако было ясно, что она обиделась и теперь не появится, пока сама того не захочет.

Возвращение домой оказалось более долгим, чем дорога оттуда. Пэрри быстрее уставал и ему приходилось чаще опускаться на землю, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Однако у Пэрри было много времени на размышления, и, вернувшись наконец в монастырь, он уже твердо знал, как поступить.

Пэрри принял решение исповедаться перед главой Ордена и просить его об отпущении греха.

Но сначала было необходимо оправиться после утомительного путешествия. Несколько дней Пэрри лишь ел, отдыхал и отсыпался.

Джоли все-таки появилась.

— Извини, — сказала она. — Теперь я понимаю, что была неправа. Мне не следовало тебя искушать.

На этот раз Пэрри сам встал на ее защиту.

— Ты моя жена! — привел он веский довод. — Ты не можешь сделать мне ничего дурного!

— Нет-нет, с моей смертью все изменилось, и я не должна была возвращаться к жизни, зная…

— Ты просто воспользовалась чужой плотью, чтобы помочь мне выполнить долг! Без тебя я ничего бы не добился! Тебе не в чем себя винить!

— Но после того как всадник ускакал, я не имела права…

— Ты ведь видела, что я едва не падал от усталости — если бы не теплое жилище и еда, я так и замерз бы в снегу. Ты пыталась спасти, а не погубить меня!

— Однако мне не следовало являться к тебе ночью в облике молодой женщины.

С этим ему пришлось согласиться:

— Да, пожалуй, Джоли. Но если бы я сам не захотел, ты все равно не смогла бы меня соблазнить. Так что это мой грех!