Век золотых роз - Анна Клименко

Он не договорил. Потому что от толпы отделилась щуплая фигурка мальчишки-подростка. В тонких еще руках он сжимал рукоять сабли, побитой ржавчиной и давно не знавшей точильного камня.

– Я принимаю твой вызов, чужак, – выкрикнул паренек, – моя вера чиста, и Фэнтар отвечает на мой призыв. Посмотрим, так ли ты чист перед Его ликом, как и я?

* * *

Дар-Теен обвел взглядом собравшихся. Мотнул головой.

– Я не буду драться с мальчишкой. Не хочу убивать того, кто еще не повидал жизни.

Паренек отбросил со лба белесую прядь.

– Не бойся меня убить, путешественник. Подумай лучше о своей жизни, и о своей вере.

Вилланы начали расходиться, образуя плотное кольцо.

– А похоже, он и вправду верит, – пробормотал Элхадж, – будь осторожен, ийлур. И – прошу – отпусти меня. Я вполне могу сам стоять на ногах.

Дар-Теен выругался.

– Мальчишка против дружинника, Элхадж… Да я его уложу, как цыпленка. Он просто деревенский дурачок… Среди таких же деревенских олухов, которые готовы послать на смерть ребенка! Постой-ка, давай, веревки разрежу.

– Будь осторожен, – застывший взгляд синха словно прилип к юному ийлуру, – я… неужели ты сам не чувствуешь?

Паренек тем временем скинул курточку и бросил ее в снег, оставшись в одной рубахе. Начав разминаться, он неуклюже взмахивал саблей, тонкая белесая косица моталась из стороны в сторону, взлетая над узкими плечами. В угольно-черных глазах искрами вспыхивали отражения деревенских огней.

Дар-Теен, хмыкнув, тоже начал готовиться к бою: размял запястья, несколько раз наклонился, коснувшись костяшками кулаков снега, попрыгал на месте, чтобы разогреть сухожилия.

– Начинайте, что ли, – скучно сказал хозяин таверны, – эдак до утра руками махать будете, а все без толку.

– Как скажешь, Ме-Халл, – звонко откликнулся паренек поднимая саблю, – обратись к Фэнтару, чужак. И начнем.

Дар-Теен только вздохнул. Молодежь, молодежь. И все им не терпится сграбастать побольше славы, да побыстрее отправиться в сады Фэнтара…

– Защищайся, – коротко, по-взрослому, обронил противник.

Он замер на миг, воздев к небу оружие. А затем…

Дар-Теен отчетливо помнил, как выдернул из ножен меч. Помнил, как склонилась задумчиво светлая голова молодого ийлура. А со следующим ударом сердца худенькое и обманчиво-слабое тело взмыло птицей вверх, разом преодолев десяток шагов; сабля со свистом прошлась совсем близко от лица, обдав смертоносным дыханием – и Дар-Теен с удивлением уставился на рассеченную наискось куртку.

– Отступник! – завопил кто-то в толпе, – глядите, Фэнтар не отвечает ему!

Дар-Теен попятился, поднимая меч. Шейнира их всех побери, а ведь и в самом деле мальчишка воззвал к Фэнтару, и бог ийлуров ответил ему, невзрачному пареньку из захудалой деревеньки! Похоже, дело принимало серьезный оборот. И следовало что-то предпринять… Как можно скорее.

Паренек вновь птицей взмыл в небо, но Дар-Теен успел крутнуться на месте, подставляя свой клинок под удар. В ночь брызнули искры, а по руке прошлась короткая судорога.

– Молись! – выдохнул в лицо паренек, – молись, или же мне придется убить тебя так!

И это вовсе не звучало хвастливо. Тощий молокосос вполне был способен изрубить бывалого дружинника в мясной фарш.

– Фэнтар, помоги, – шепнул Дар-Теен, – прими и помоги в этом бою, как помогал в других…

Это была далеко не первая молитва, возносимая ийлуром – как и не первая битва. И Фэнтар помогал, отводя в сторону гибельный путь вражеского клинка, вливаясь в мускулы небывалыми легкостью и силой; он помогал – и потому Дар-Теену, возносящему молитву от всего сердца, удавалось уцелеть там, где порой оставались навеки товарищи. Тогда говорили, что отец всех ийлуров благоволит к чистым сердцем. Может быть, это и на самом деле было так…

Но в этот раз Фэнтар не ответил.

И Дар-Теен явственно ощутил, как по позвоночнику покатилась ледяная капля пота.

«Где же ты? Где? Когда сила твоя и помощь так нужны мне…»

Молчание. Пустота в душе. Там, где в разгар битвы рождается ощущение незримого присутствия бога.

– Отступник… отступник… – черное, страшное слово волнами расходилось над застывшей толпой.

А паренек в полотняной рубахе вновь поднимал старую саблю, готовясь к последнему, решающему броску. Дар-Теен взглянул ему в глаза – как в два кусочка черного агата; оттуда на него взирала сама смерть.

И бывалый ийлур понял, что всемогущая рука судьбы свела его с противником, чья молитва оказалась куда как более угодна Фэнтару; и в который раз среди гула голосов ему послышался горький смешок Лиэ-Нэсс. Да и не пряталась ли она за широкими спинами неотесанных вилланов?

Свободная рука невольно нащупала мешочек с семенами золотых роз. Неужто в глазах Фэнтара он теперь и впрямь отступник и темный ийлур?..

Скорее всего, так и есть.

Но – смириться? И умереть, как барану на бойне от руки безродного мальчишки?

В глазах потемнело.

– Отец наш да пребудет со мной! – провозгласил противник и легко, как пушинка, оторвался от земли.

Дар-Теен в смятении поднял меч; слишком неравны оказались силы, слишком… В этом-то вся ирония истинной Веры: даже будучи более опытным воином, но без силы Битвы, тебе никогда не одолеть хлюпика, воззвавшего к Фэнтару и получившего просимое.

Но в тот миг, когда мальчишка преодолел ровно половину расстояния, их разделявшего, что-то произошло.

Это «что-то» не имело ни малейшего отношения ни к Дар-Теену, ни к пареньку, ни к Фэнтару вообще. Ночь озарила яркая вспышка, взметнулась в темное небо снежная волна, отбрасывая Дар-Теена на спину. Кто-то истошно завопил, замелькали перепуганные тени; и – снова. Свет, летящие во все стороны комья снега… Дар-Теен едва ощутил, как на локте сомкнулись тощие пальцы синха.

– Вставай, скорее! Бежим!

– Ты-ы? – ийлур удивленно заморгал, пытаясь сообразить – а что же, собственно, произошло. На смертоносный покров Шейниры все это было мало похоже, и оставалось только гадать…

– Скорее, дурачище! – прошипел Элхадж, плюясь кровью из разбитой губы, – давай же, ну!

И, размахнувшись, что-то швырнул в самую гущу вилланов.

Снова полыхнуло.

А Дар-Теен, обретя, наконец, способность двигаться, вскочил на ноги, отвесил тумака подвернувшемуся под руку толстяку и, схватив за руку Элхаджа, рванулся в сторону ворот. Вслед неслись вопли вперемешку с проклятиями, но ийлур уже не слушал.

Едва достигнув ворот, он оглушил нерасторопного, но чересчур сообразительного привратника (малый даже успел схватиться за дубинку); с хрипом выдохнув, рванул вверх тяжеленный засов, пинком толкнул створку. Невольно усмехнулся про себя – а ведь совсем недавно он точно также уносил ноги из города…