Скандинавские боги - Нил Гейман

– Вон там, за балкой, – сказала его жена.

И тотчас Тор и Тюр услышали треск и гром: то раскололась под кулаком великана балка, на которую указала Хюмирова жена. Вслед за тем загрохотало снова: огромные котлы посыпались на пол из-под потолка и один за другим полопались да расплющились.

– Ну что, закончил ломать вещи? – спросила мать Тюра.

– Пожалуй, – проворчал Хюмир.

– Тогда загляни во-он под тот котелок, – велела она. – Видишь, там, на полу? Последний, что остался цел.

Хюмир поднял котелок, под которым прятались гости. Тюр и Тор задрали головы и уставились прямо в огромное, недовольно скривившееся лицо под насупленными бровями. Вот он каков, Хюмир, король великанов, – подумал Тор. Подбородок и щеки великана покрывал настоящий зимний лес – борода обледенела на морозе и свисала огромными сосульками, каждая длиною с дерево. Брови были как заросшее чертополохом поле, а изо рта несло, как от навозной кучи посреди болота.

– Ну, здравствуй, Тюр, – проворчал Хюмир, не скрывая досады.

– Здравствуй, отец, – отозвался Тюр, выказав еще меньше радости (если можно себе такое представить).

Хюмир хлопнул в ладоши:

– Добро пожаловать за стол, коль уж приехали.

Дверь отворилась, и слуги ввели огромного быка: шкура его блестела, глаза сверкали, рога были длинны и остры. За ним ввели второго быка, еще красивее, и, наконец, третьего, прекраснее первых двух.

– Это лучшие быки на свете. Куда жирнее и больше тех, что водятся в Мидгарде и Асгарде. Не передать, как я горжусь своим стадом, – сказал Хюмир гостям. – Эти быки – сокровища мои, отрада глаз моих. Я забочусь о них, как о родных детях. – И угрюмое лицо его на миг просветлело.

Девятисотголовая бабка Тюра забила всех трех быков, освежевала и побросала туши в необъятный горшок для жаркого. Вскоре вода в горшке закипела, забулькала и стала стекать в огонь. Огонь шипел и плевался, а бабка знай себе помешивала варево ложкой, огромной, как дуб, и напевала что-то над горшком – словно девятьсот старух разом выводили тонким голосом одну и ту же песню.

Немного времени прошло, и еда приготовилась.

– Вы здесь гости, да не чужие нам. Не будем чиниться, берите сами из горшка, сколько сможете съесть, – промолвил Хюмир снисходительно. Ведь быки были преогромные, а гости – такие маленькие: много ли они смогут съесть?

Тор не заставил себя упрашивать. Двух вареных быков он съел одного за другим, обглодал кости дочиста и сыто рыгнул.

– Здоров же ты есть, Веор, – хмыкнул Хюмир. – Эти быки нам были в запас на несколько дней. Я, пожалуй, даже среди великанов не встречал такого, кто мог бы двух моих быков умять за один присест.

– Я был голоден, – сказал Тор. – Ну и, признаться, немного увлекся. Послушай, а отчего бы нам с тобой не поехать завтра на рыбалку? Я слыхал, ты знатный рыбак.

А Хюмир и впрямь гордился своей рыбацкой сноровкой.

– Да, в рыбной ловле второго такого, как я, не сыскать, – кивнул он. – Наловим себе рыбы на завтрашний вечер.

– Я тоже неплохо рыбачу, – сказал Тор. До сих пор ему еще ни разу не доводилось ловить рыбу, но он рассудил про себя, что это дело нехитрое.

– Встретимся завтра на пристани, как рассветет, – заключил Хюмир.

Оставшись с Тором один на один в огромных покоях, где их разместили на ночь, Тюр сказал Тору:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Само собой, – ответил Тор.

Но, по правде сказать, он и не задумывался, что делает, – просто делал, что в голову взбредет. Это у него получалось лучше всего.

В сером предутреннем свете Тор и Хюмир встретились на пристани.

– Должен предупредить тебя, малыш Веор, – сказал великан, – что мы отправимся далеко в открытое море. В такую холодину я могу продержаться на веслах куда дольше, чем такой маленький человечек, как ты. Имей в виду: море ледяное. Борода у тебя обрастет сосульками, ты посинеешь от холода и, чего доброго, замерзнешь насмерть.

– За меня не беспокойся, – отмахнулся Тор. – Я люблю мороз. Он меня только бодрит. Что возьмем для наживки?

– У меня наживка уже есть, – ответил Хюмир. – А тебе придется поискать свою самому. Поищи в полях, где пасутся мои быки. В коровьем навозе водятся отличные толстые личинки. Набери, сколько хочешь, да возвращайся.

Тор посмотрел на Хюмира. «Вот бы наподдать ему молотом», – подумал он, да только тогда выйдет большая драка и не получить им котла для Эгира подобру-поздорову. Тор повернулся и зашагал прочь от берега.

На поле, где паслись прекрасные Хюмировы быки, и впрямь оказалось полным-полно коровьих лепешек, и отличные толстые личинки в них так и кишели. Но Тор на них и не взглянул. Он подошел прямиком к самому большому, самому красивому и жирному быку во всем стаде, занес кулак, ударил его промеж глаз и убил на месте. Затем оторвал ему голову, засунул в свою заплечную суму и двинулся обратно к морю.

Между тем Хюмир не стал его дожидаться. Когда Тор подошел к берегу, великан уже греб во всю мочь, выводя лодку из залива.

Тор прыгнул прямо в холодную воду и поплыл, одной рукой загребая, а другой держа над головою суму, чтобы не промокла. Онемевшими пальцами он ухватился за борт, подтянулся и запрыгнул в лодку. Морская вода текла с него ручьями, а в рыжей бороде похрустывал лед.

– Ух, здорово! – встряхнулся Тор. – Нет ничего лучше поутру, чем хорошенько поплавать в холодной водице. Сон как рукой сняло!

Хюмир промолчал. Тор сел на вторую пару весел и тоже принялся грести. Вскоре земля скрылась из виду: теперь вокруг простиралось одно только море, серое и неспокойное. Высокие волны раскачивали лодку, ветер налетал порывами, и чайки пронзительно кричали над водой.

Хюмир отложил весла.

– Вот здесь и будем рыбачить, – сказал он.

– Здесь? – удивился Тор. – Да мы же едва от берега отошли!

Он налег на весла и в одиночку повел лодку дальше, на глубину.

Лодка летела по волнам, как на крыльях.

– Стой! – громыхнул Хюмир. – Это опасные воды. Здесь живет Йормунганд, змей Мидгарда.

Тор перестал грести.

Хюмир взял со дна лодки пару больших рыбин, выпотрошил их острым-преострым рыбацким ножом, кишки бросил в море, а рыбу насадил на крюки, подвешенные на лесу.

Затем закинул лесу в воду, и вскоре та заплясала и задергалась у него в руке. Хюмир выбрал лесу – с крюков свисали два исполинских кита, таких огромных, каких Тор никогда еще в жизни не видел. Хюмир улыбнулся, очень довольный собой.

– Недурно, – похвалил Тор.

И вытащил из сумы бычью голову. Хюмир увидел мертвые глаза своего лучшего быка, и лицо его застыло.

– Я нашел наживку, – пояснил Тор. – На поле, где паслись быки. Ну, как ты и сказал.