Спасителей не выбирают - Дарья Кузнецова

— Я чувствую себя так странно, — тихо поделилась Руся через некоторое время. — Очень слабой, но при этом почему-то очень довольной. Это было… что это было?

— Ничего принципиально нового, — со смешком ответил Хаггар. — Просто правильный настрой. Если угодно, вдохновение.

— Ты больше не злишься на Остролиста?

Маг покопался в собственных ощущениях, пытаясь отыскать там отголоски злости или хотя бы недовольство, но не преуспел: сытое удовлетворение вытеснило все.

— Старый засранец, — лениво проговорил он. — Пусть живет. Но я бы предпочел как-то застраховаться от подобных проявлений в будущем. Можно состряпать мне какую-нибудь защиту от этих воздействий? Или, в крайнем случае, амулет, о них предупреждающий.

— Не знаю, — честно созналась женщина. — Но подумаю, что можно сделать. Мне непонятно, почему он так себя повел. Зачем он это сделал?

— Не знаю, — теневик пожал плечами, — ничего хорошего он бы не добился.

— Думаешь, он хотел тебя спровоцировать и убить?

— Если бы он меня спровоцировал, вряд ли бы успел меня убить, — со смешком протянул Хаггар. — С другой стороны, боевые возможности ваших старших шаманов мне неизвестны, поэтому наверняка утверждать не возьмусь.

— Боевые? Шаманы не дерутся, — возразила Брусника.

— Не верю, — пренебрежительно фыркнул Хар. — Точнее, тот факт, что они обычно не дерутся, еще не значит, что они ничего не умеют. Если вы имеете власть над телом, то, например, остановить сердце врагу не так уж сложно.

— Но для этого точно нужен непосредственный контакт, это очень, очень сложно. И гадко, — после паузы заключила женщина.

— Захочешь жить — не так извернешься, — отмахнулся маг. — На самом деле принципиальный вопрос, за кого именно он меня принял? Действительно ли не ощутил во мне никакой силы, как утверждал? Вот ты можешь ее чувствовать?

— Очень странно, неясно, — отозвалась она. — Я ощущаю тебя… наверное, как опасного хищника. Или близкую бурю. Есть угроза, страшная угроза, смертоносная, но сложно понять ее природу.

— Хм. А так? — спросил он, и над отставленной в сторону ладонью взвился тонкий сероватый дымок, свивающийся в шар.

— Ой, — тихо проговорила Руся, разглядывая странное видение. Подняла руку, намереваясь потрогать, но тут же на всякий случай опустила и вцепилась в плечо мужчины: еще не хватало браться за все непонятное, чтобы без руки остаться!

— Правильно, — похвалил Хаггар, от которого это движение не укрылось. — Руками лучше не трогать. Ну как, чувствуешь что-нибудь?

— Н-нет, совсем ничего, — неуверенно отозвалась она. — Оно опасно? Я даже этого не ощущаю.

— Забавно, — со смешком резюмировал Хар и сжал кулак. Дымок растаял. — Получается, это взаимно? Я не могу воспринимать вашу силу, но вы можете на меня воздействовать, и то же работает в обратную сторону. То есть, вероятно, старик действительно не понял, кто перед ним. Чего ждал? Что я брошусь на него с кулаками и попытаюсь свернуть шею? Не исключено, но зачем ему это?

— А может, он просто тебя испытывал? Не хотел убить, а хотел оценить, насколько ты действительно опасен? Точнее, насколько на самом деле не намерен причинить зло, даже если очень рассердишься, — оживленно предположила Брусника и даже приподнялась на локте, чтобы заглянуть собеседнику в лицо.

— Я всегда предпочитаю отталкиваться от худшего варианта, но этот тоже имеет право на жизнь, — пожав плечами, признал маг. — Честно говоря, он даже лучше укладывается в образ эдакого патологически ответственного учителя всех и вся. Вечно они лезут все исправлять, толком не разобравшись, — добавил он со смешком.

— Хар, а что ты собираешься делать теперь? — сказала женщина через несколько секунд молчания.

— Я не успел обдумать этот вопрос. А что, есть идеи?

— Может, все-таки попробовать отыскать Вишню? — осторожно предложила она. — Она ведь не виновата, что Остролист тебе не поверил. А вдруг это действительно шанс? Вдруг ей, например, помощь нужна?

— Угу. А еще это хорошая возможность утереть нос старому пердуну, — Хаггар тихо засмеялся, — и заодно наладить отношения с местными. Идея хорошая, только как мы без разрешения старшего шамана добудем кровь нужных людей?

— А много надо?

— Пары капель хватит, я же ее не пить собираюсь, — отмахнулся мужчина. — Можно даже на куске ткани, это не принципиально.

— Давай я попробую что-нибудь придумать, — решила Руся. — А ты подожди здесь, хорошо?

— На этом самом месте или можно шевелиться? — ехидно спросил он.

— Наверное, можно даже выходить, но недалеко. И с шаманами не встречаться, пока мы не придумали, как тебя защитить, — рассудительно ответила женщина.

— Разумно. Тогда я лучше в шатре посижу, — со смешком решил Хар.

И детей, и родителей пропавшей шаманки женщина хорошо знала (в поселении вообще все друг друга знали), поэтому особенных трудностей не предвидела, но добыть кровь оказалось даже проще, чем Брусника думала; дольше пришлось причесываться и одеваться. Старший сын Вишни попался ей на глаза с разбитой коленкой, которую Руся протерла тряпицей, специально прихваченной из дома для сбора ценной жидкости, и залечила. Матери же молодая шаманка рассказала все как есть — что хочет попытаться найти коллегу, ничего обещать не может, но почему бы не попробовать, — и та согласилась без раздумий. Правда, пожилая женщина закономерно попыталась выяснить подробности, но Бруснике удалось отбиться, и она пообещала все рассказать в случае успеха.

Пока рыжая дикарка искала нужные вещества, Хаггар тоже не терял времени даром: он думал. Не о пропавшей женщине, — простые поисковые чары не требовали особенных усилий. О странных путях воздействия и движения стихий и сил в этом мире. Твердо он знал одно: если можно наблюдать некий эффект, значит, можно обнаружить и силу, этот эффект вызывающую. Если шаманы могут влиять на его тело и эмоции, значит, это влияние возможно отследить. И если здесь не помогают привычные способы, ответ очевиден: надо искать другой.

Поскольку шаманка, единственная подходящая на роль подопытного, в настоящий момент отсутствовала, Хар решил начать с более общих понятий: с пресловутого Леса, застойного болота родственных стихий, взаимодействия себя с ними и их между собой.

Стихии как изначальные силы и источники энергии в представлении Хаггара и его коллег из родного мира являлись отдельными энергетическими полями. На видимом уровне восприятия результатом их взаимодействия оказывалась почва под ногами, воздух, живые существа, другие наглядные проявления, а там, на глубинном, базовом уровне они представляли собой наложенные друг на друга пересекающиеся сгустки. Понятно, что не каждая отрасль магии имела свою первичную сферу. Скажем, жизнь и смерть, тьма и свет, хаос и порядок, вода и огонь — это первоосновы мира, а магия крови, целительство, артефакторика строились уже на сочетании изначальных сил.