За други своя - Мария Круз

— Я совсем по другому делу, — продолжил я озабоченно. — Произошло что-то непонятное, как обычно случается. Сейчас прибудет Родман и с ним группа людей из Патрульных сил из Порто-Франко. Должны были подать транспорт для патрульных и груза, а я никого не вижу. Вы что-нибудь знаете?

— Нет, мне слова никто не сказал, — покачал головой заметно удивлённый лейтенант.

— Гадство, — выругался я. — С этой нашей секретностью… связь с вашей базой у вас есть и с Отделом?

— Разумеется, — кивнул он.

— Помогите мне, — сказал я проникновенно. — У вас же есть мобильные патрули на поле, так?

— Конечно, три машины.

— Пусть они подъедут к самолёту во время разгрузки личного состава, — сказал я. — На самолёте очень ценный груз, так что организуйте оцепление, изобразите заботу, вам это зачтётся, да и мне тоже. Побольше драматизма — дилетанты это любят, когда всё как в кино.

— Хорошо, — кивнул Дворжак. — Примерно понял, что нужно.

Ни хрена-то он и не знает, что нам на самом деле нужно, но насчёт показухи всё понял. Хвалю.

— И если к моменту посадки транспорт не подойдёт, вы свяжете меня с вашей базой по телефону, — попросил я. — Договорились?

— Да, конечно.

— Вот эта камера на ВПП? — ткнул я пальцем в один из чёрно-белых экранов. — Мы увидим посадку?

— Разумеется.

— Тогда давайте подождём, — предложил я, затем спросил: — Кстати, должен же быть ещё один контролёр? Отдыхает?

— Да, там, в караульном помещении, — махнул рукой Дворжак в сторону караулки.

В караулке было очень тихо, видать, «бодрянка»[10]здесь во сне себе тоже не отказывала. Обычная картина в слишком мирных местах, где на нормальное несение службы наплевали.

— Ладно, это уж точно не моё дело, — сказал я.

— А что это за оружие? — кивнул лейтенант на «девятку», которая была сейчас без глушителя.

— Русское, — ответил я. — Девятимиллиметровая штурмовая винтовка, хорошая штука. Нам их из Новой Одессы подкинули.

— Я смотрю, у всех ваших оружие не нашего стандарта, — заметил Дворжак.

— Да, нам проще, чем вам: мы можем выбирать. К тому же мы и не Патрульные силы, а спецслужба, — ответил я и резко сменил тему: — Слушайте, дайте вашим команду прямо сейчас. Чтобы как самолёт сядет, окружить его, и стволы в разные стороны, чтобы было видно, что готовы грудью закрыть и всё такое. Этот урод Родман оценит.

— Хорошо, — согласился Дворжак и спросил: — Не любите босса?

— Идиот и дилетант, — фыркнул я.

— С боссами часто так, — понимающе усмехнулся лейтенант. — Необходимые качества, возможно.

— Возможно, — пожал я плечами.

— Сейчас сделаем.

Он связался с патрулями на поле и приказал трём машинам образовать «периметр безопасности» вокруг садящегося самолёта. Оставался «не охваченным вниманием» лишь пеший часовой у вертолётов, но это уже была не моя забота. Всё, что зависело от меня, я сделал.

После того, как Дворжак дал команду, он повернулся ко мне, как будто ожидая одобрения. Главное было не давать ему сильно задумываться: слишком много странностей и несообразностей было в нашем поведении, если чуток пораскинуть мозгами. Например, почему все мои люди рассредоточились? Двое, Маноло и Карлос, поднялись по лестнице прямо ко второму этажу, Луис остался стоять возле дежурного контролёра, а Дмитрий стоял в коридоре, ведущем к караульному помещению, и даже распаковал РПО. Поэтому я активно забалтывал лейтенанта, не давая ему и слова вставить. Давил авторитетом должности, можно сказать.

Вскоре в рации Дворжака раздался голос диспетчера:

— Ноль пятый садится.

Он оглянулся на меня, я кивнул. Тогда он постучал пальцем по монитору, на который шла картинка со взлётной полосы. Я вновь кивнул, затем сказал в свою рацию:

— Четвёртый, что с транспортом?

Это был первый условный сигнал, означающий полную боевую готовность. В ответ послышался голос Раулито:

— Будет в течение пяти минут.

Я намеренно сделал громкость в наушнике повыше, чтобы в тишине помещения начальника караула было слышно, что мне ответили. Дворжак услышал, но не разобрал, что мне сказали. Поэтому он спросил:

— Ну что, нужна связь?

— Транспорт прибудет в течение пяти минут, спасибо, — отказался я. — Пока они выгрузятся, машины уже будут здесь.

— Хорошо, — обрадовался лейтенант. — Если что нужно — говорите сразу.

— Хорошо, спасибо.

На экране появился садящийся самолёт, приближающийся к камере. Дворжак постучал по соседнему экрану:

— Здесь они остановятся, вы всё увидите. Поедете встречать на поле?

— Поеду, когда подойдут остальные машины. Проведу их.

— Хорошо, мы их увидим, — кивнул Дворжак.

Я опять посмотрел на экран, на котором были видны наши «лэндроверы». Затем посмотрел на соседний — от здания уехали все такси. Пустая стоянка. Почувствовали нутром, что сейчас что-то случится? А сейчас случится. Я уже чувствовал, как во мне поднимается волна какого-то возбуждения. Вот-вот начнётся, вот-вот. Сейчас, как только самолёт остановится и откроется широкая дверь…

— Самолёт приземлился, скоро начнут разгрузку.

Я и сам видел, как «сессна» плавно приземлилась на полосу и побежала по ней, быстро замедляясь.

Все доложились в ответ, но это был сигнал для Бониты, чтобы взяла в прицел ключевые точки на антенной мачте. Она имеет прекрасную радиоподготовку и лучше всех знает, что следует сшибать и куда для этого нужно целиться. Сначала расстреляет тяжёлыми бронебойными пулями ретранслятор, затем возьмётся за антенну локатора. У патрулей только «короткая» связь. Есть относительно мощные радиостанции в машинах, но они не станут сразу вызывать свою базу или требовать подкреплений. Сначала они по «короткой» связи попытаются связаться с караульным помещением, понять, что случилось. А моё дело — правильно дирижировать боем, чтобы всё происходило вовремя и чтобы никто не забегал вперёд, но никто и не отставал от партитуры. Не надо спешки, не надо героизма — просто всё должно происходить своевременно, а план операции должен соблюдаться. Самолёт на экране зарулил на стоянку, к нему подкатили три патрульные машины, сдали задом, ощетинившись от него в стороны стволами пулемётов, подставившись подкравшейся сзади угрозе.

— Начали разгрузку, — сообщил я в рацию.

Ничего на первый взгляд не произошло, но на стационарной радиостанции на столе Дворжака замигала красная лампочка у надписи «Malfunction»[11], загудел зуммер.