Мир без Солнца - Алексей Калугин

Это было похоже на помешательство.

Если в первый момент Дугин спокойно и даже в какой-то степени с пониманием отреагировал на то, что они с Майским схвачены и посажены в камеру по приказу полковника Гланта, то с течением времени ситуация казалась все более странной. Да нет, пожалуй, даже не странной, а абсурдной, бредовой, безумной, невозможной… Определений можно было подобрать множество, а вот объяснения всему происходящему Дугин, как ни старался, найти не мог.

Почему выход из Лабиринта оказался в одном из казарменных помещений? Дугин точно помнил, что в отчете Кийска было сказано, что планета РХ-183 является единственным известным местом, где вход в Лабиринт постоянно открыт и к тому же не меняет своего местоположения. Если предположить, что вход остался на прежнем месте, то получается, что переместилась станция?.. Бред полнейший! Даже если бы все участники экспедиции бросили свои дела и начали демонтировать станцию с тем, чтобы собрать ее потом на новом месте, то работа эта заняла бы не один день… А что, если произошел временной сдвиг, о возможности которого также предупреждал в своем отчете Кийск? Он утверждал, что время в Лабиринте и вне его может течь не только с разной скоростью, но порою и в противоположных направлениях.

Дугин вскочил на ноги и, едва не сбив Майского, который все это время ходил из угла в угол камеры, подбежал к двери.

– Эй, охранник! – крикнул он, стукнув в дверь кулаком.

– В чем дело? – ответил ему приглушенный голос из-за двери.

– Какой сегодня год?

Охранник только насмешливо хмыкнул и ничего не ответил.

– Я спрашиваю, какой сегодня год?! – Дугин вновь стукнул в дверь кулаком.

– Тот же, что и вчера, – ответил охранник.

– Дьявол! – Дугин понял, что не получит нужного ответа, и с досады еще раз ударил кулаком в дверь.

– Совсем спятил? – мрачно посмотрел на него Майский.

Ничего не ответив, Дугин снова сел на койку. А чтобы не видеть расхаживающего из стороны в сторону сокамерника, он выключил фонарик.

– Включи свет, – потребовал Майский.

– Обойдешься, – мрачно буркнул в ответ Дугин. – Нужно беречь батарейку. Неизвестно, сколько нам здесь сидеть.

Майский только фыркнул в ответ – похоже, у него не было ни малейших сомнений в том, что это недоразумение в скором времени разрешится, а виновные будут примерно наказаны.

Кстати, вот еще один вопрос: почему на станции работает только аварийное освещение? Нехватка энергии? Но это означает, что не действует станционный энергогенератор. А это уже не шутки – серьезная авария. Что могло случиться? Дугин примерно представлял себе внутреннюю планировку станции и устройство основных систем жизнеобеспечения. Вывести из строя энергогенератор мог разве что только взрыв разрушительной силы, произошедший в непосредственной близости от него. Либо умело проведенная диверсия. Но кому могло прийти в голову умышленно уничтожить основной источник энергии?

Почему делами на станции заправляет полковник Глант, а не Лиза Стайн, которой по должности положено этим заниматься? Со Стайн что-то случилось? Она погибла или серьезно больна? А может быть, Глант отстранил ее от должности? Но такое могло произойти только в том случае, если в районе работы экспедиции объявлялось чрезвычайное положение. Даже если произошло что-то из ряда вон выходящее, полковник Глант вряд ли стал бы проявлять излишнюю поспешность, поскольку по действующим правилам одновременно с объявлением чрезвычайного положения ответственный за безопасность обязан вызвать спасательную экспедицию. А после эвакуации с планеты ему предстояло держать ответ перед объединенной комиссией Совета безопасности и Департамента колоний. И в случае, если комиссия сочтет, что основания для объявления чрезвычайного положения были недостаточно вескими, Гланту грозило бы не просто снятие с должности, но и серьезные взыскания вплоть до лишения чина и наград. Что же могло заставить полковника принять на себя столь серьезную ответственность?

И самый главный вопрос: почему их встретили, как врагов? Какие на то имелись основания?

– Зачем ты спрашивал у охранника, какой сейчас год? – подал голос из темноты Майский.

Дугин услышал, как тихо скрипнула койка, и понял, что Майский наконец-то перестал ходить от стены к двери.

– Хочу убедиться в том, что мы вернулись в свое время, – угрюмо ответил Дугин.

– Теория временного сдвига, предложенная господином Кийском… – Майский презрительно фыркнул. – Я полагал, что ты достаточно серьезный ученый для того, чтобы не принимать на веру подобную чушь.

– Тогда, будь добр, объясни мне, что происходит?

– У меня имеется несколько равно недоказуемых гипотез, – напыщенно произнес Майский.

– Например?

– Полковник Глант мог сойти с ума и захватить власть на станции.

– Интересно, как его безумие могло привести к тому, что выход из Лабиринта оказался под полом казарменного корпуса? – саркастически поинтересовался Дугин.

– А как ты сам это объяснишь? – в голосе Майского отчетливо прозвучала обида.

– Я этого объяснить не могу, – честно признался Дугин. – Я этого просто не понимаю.

Майский снова фыркнул. Для ученого самый простой способ уйти от прямого ответа – сослаться на недостаток фактов. Или на их недостоверность. Или на то и другое одновременно.

– Я хочу есть, – объявил Майский спустя пару минут. – Интересно, нас здесь собираются кормить?

– Спроси у охранника, – посоветовал Дугин.

– Мне нужен свет, – капризным голосом произнес Майский.

Дугин решил не спорить. Достав из кармана фонарик, он включил его и передал Майскому.

Подойдя к двери, Майский деликатно постучал в нее согнутыми пальцами.

– Охранник, – негромко позвал он.

– Ну, что там еще? – послышался из-за двери недовольный голос.

– Обед будет? – спросил Майский.

Ответа не последовало.

Однако спустя какое-то время приоткрылся дверной «глазок».

– Отойдите от двери и сядьте на свои койки, – приказал охранник.

Майский что-то недовольно пробурчал, но приказание выполнил.