Духи школы - Рейчел Хокинс

– Ну вот. Так, значит. Тогда спокойной ночи.

Он слегка поклонился.

– До завтра, прекрасная Изольда.

И затем наклонился ко мне.

Стук сердца отдавался у меня в ушах, а руки дрожали. Ничего, я справлюсь. Это всего лишь губы. Просто губы, прижимающиеся к губам, будем надеяться, что без слюны. И языки… языки… Ну, в общем, на самом деле нет. Я не могу это сделать.

Я уже хотела отпрянуть, когда Декс протянул руку и… взъерошил мои волосы.

– Спи крепко! – весело провозгласил он и запрыгал по ступенькам с крыльца.

– Э… ты тоже. – Ошеломленная, я выдавила эти слова, когда Декс уже сидел в машине, отъезжая от дома.

Он и собирался взъерошить мне волосы? Я просто вообразила, что он посмотрел на мои губы? Или он увидел мою откровенную панику и изменил намерения?

Я вошла в дом и повернулась к маленькому зеркалу в холле. Волосы и лицо были одного цвета, по крайней мере это подтвердилось.

– Журналы, – твердо пообещала я себе. – Завтра же.

Внезапно возникло нахмуренное лицо Торина.

– Ты со мной разговариваешь? И почему ты вся красная, как свекла?

К счастью, из-за угла появилась мама, и Торин немедленно скрылся.

– Это заняло у тебя больше времени, чем я ожидала, – заметила она, вытирая руки кухонным полотенцем.

– Я столкнулась с тем парнем. С тем, которого считаю экстраординарием. Мы… э… перекусили вместе.

– И? – с надеждой спросила мама.

– И я по-прежнему не знаю, кто он. – С глубоким вдохом я расправила плечи. – Поэтому хочу остаться. Ненадолго. Пока не разузнаю.

В конце концов, всегда оставалась вероятность, что вся эта история вовсе и не закончилась, несмотря на соль, высыпанную на могилу Мэри. Если возможная экстраординарная сила Декса имеет какое-то отношение к вызову ее духа, мне нужно это узнать.

Хмурясь, мама бросила полотенце в кухню.

– Думаешь, он опасен?

Колени у меня подогнулись, сердце понеслось вскачь. Да, Декс был опасен, еще как опасен, но не в том смысле, какой подразумевался. Я состроила свою лучшую гримасу крутой девчонки.

– Нет. Но если и так, я с ним разберусь.

Мама долго на меня смотрела, так долго, что я испугалась, как бы она не отказала. Но она пожала плечами:

– Тогда ладно. Отдаю его тебе целиком.

Я сказала себе, что накрывшая меня волна облегчения связана с маминым доверием, а отнюдь не с тем, что мы остаемся в Идеале.

– Но у тебя всего один месяц, – добавила мама. – И только. Более длительное пребывание может быть опасно для нас.

– Понятно, – кивнула я.

Мама никогда не любила длительные задания. В ее понимании, чем дольше ты находишься на месте, тем выше вероятность появления связей, даже друзей. А Брэнники никогда не могли себе этого позволить. Слишком много вопросов.

– Мам, – проговорила я, ковыряя носком кроссовки линолеум. – Насчет нашей с тобой…

В тусклом свете коридора я смутно видела ее лицо, но почувствовала, что она хмурится.

– Ничего. Просто… спокойной ночи, мама.

Слова эти словно повисли в коридоре. Потом она развернулась.

– Один месяц, Иззи, – повторила мама, направляясь в кухню. – А потом мы уезжаем домой.