Красный властелин - Сергей Шкенев

А Михась оживился. Очень ему хотелось прикоснуться к неведомому, пусть опасному и страшному, но восхитительно-заманчивому. В университете такого днём с огнём не сыщешь, а военная служба даёт шанс. И не просто шанс — прикосновение к тайне, кроме опасности, подразумевает карьеру! И плох тот рядовой, что не примеряет мысленно накидку главного воеводы. Хотя бы старшего воеводы. Или младшего… десятника.

— На чём я остановился? — Еремей не стал развивать тему, а предпочёл вернуться к предыдущей. Ещё бы вспомнить её…

— Про пещеру, — Барабаш откинулся на спинку кресла и показал пальцем на потолок. — Вот про эту.

— А что про неё рассказывать? — хмыкнул Баргузин. — Вот вернёмся в Цитадель, оформим подписки о неразглашении…

— Не доверяешь?

— При чём здесь доверие? Конечно, доверяю. Но без подписки…

— Сволочь ты, — обиделся Матвей.

Еремей не ответил. Он встал из-за стола, сервированного к скупому на блюда обеду, и молча пошёл к выходу.

— Ты куда?

— Домой.

— Там же глорхийцы везде.

— Ну и что теперь? Не сидеть же здесь до скончания веков… Миха, и ту стреляющую штуку не забудь.

Барабаш с сожалением посмотрел на недопитое вино. Собственно, оно одно вот уже двое суток составляло партизанское меню, заменяя собой завтрак, обед и ужин. А вылезать из уютной пещеры надо, да… Очень кушать хочется! Но не глорхийцев — порядочные люди глорхов не едят.

Внезапно Еремей остановился и хлопнул себя по лбу:

— Оружие!

— Где? — старший десятник тут же позабыл про вино и подскочил с места. — Оно здесь есть?

— Немного, — виновато улыбнулся профессор. — Устаревшие образцы. Я же не знал… то есть он не знал, что так получится. Сейчас покажу, только поосторожнее.

— Учить меня будешь, — возмутился Барабаш. И замолчал, с изумлением разглядывая открывшуюся в стене нишу. — Это то самое?

Было чему удивляться, ой как было! Когда древние легенды вдруг становятся явью…

— Мне называть тебя Эрлихом? — спросил Матвей хриплым голосом.

Михась же промолчал. Зачем говорить, если словами тут не обойтись, а за выражения можно получить по шее от старших товарищей? И вообще лучше хранить благоговейную тишину — явление чуда не терпит суеты.

— Это то самое? — старший десятник повторил вопрос и, не дождавшись ответа, протянул руку.

Огромный, чуть не в человеческий рост, лук будто сам просил, чтоб на него натянули тетиву… Длинные стрелы россыпью и в колчане… Рядом меч в ножнах. Клинка не видно, но Барабаш был готов голову дать на отсечение, если это не «Синее пламя». Не врут, значит, сказки… Топор с рубином в навершии… Кажется, летописец Сансаний Шантарский называл его Дорантегом. Смешное имя для грозного оружия. И молот. С виду самый обычный молот, и если не знать, что он взят лично Эрлихом Белоглазым с ещё тёплого трупа древнего пиктийского божка Ричарда Орлиный Хвост…

— Ручонки-то попридержи! — прикрикнул Еремей. — И почему все так и норовят залапать музейные экспонаты? Для тебя, что ли, выставили?

— Но… оружие…

— Вот-вот, — непонятно с чем согласился профессор. — Нам сюда.

Стена с реликвиями повернулась вокруг своей оси, открывая проход в следующее помещение, вызвавшее всеобщий восхищённый вздох.

— Здесь тоже ничего сразу не хватайте, сам всё объясню.

Мимо стеллажей, заставленных коробками с кристаллами, Баргузин прошёл не задерживаясь, лишь бросил через плечо:

— Экспериментальные экземпляры — после взрыва на том месте даже трава не растёт лет сорок.

— А эти? — любопытный Михась ткнул пальцем во второй ряд полок. — Они как?

— Уже получше. Но если собираешься в будущем жениться и заводить детей, то… Да, в карманах их носить тоже не рекомендуется.

Лётчик шарахнулся в сторону и налетел на штабель ящиков у противоположной стены. Побледнел и осторожно поинтересовался:

— Профессор, а в них тоже? Это самое…

— То самое и есть.

Михася подбросило вверх, и даже показалось, будто он немного завис в воздухе.

— А оно лечится?

— Что?

— Это!

Еремей недоумённо посмотрел на Кочика, потом перевёл взгляд на старшего десятника:

— Матвей, наш вьюнош умом не тронулся?

— Вроде нет ещё.

— А похоже. Михась, ты чего?

— Я?

— Ну не я же? Открой, кстати, ящики. И не бойся, нет в них ничего ядовитого.

Петли на крышке даже не скрипнули, будто кто-то смазывал их не менее двух раз в год. Или в таинственной пещере время течёт иначе? Всё может быть, ведь вина давно не существующих стран не скисли, а дрова у камина до сих пор пахли смолой. Ну Еремей, ну сукин кот…

— Держи, — извлечённая профессором огнеплюйка почти ничем не отличалась от обычной армейской, разве что выглядела грубее, и раструб на конце ствола немного шире. — Разберёшься? Михась, а это тебе.

— Кристаллы обычные? — деловито поинтересовался Барабаш, с нежностью поглаживая полированное дерево приклада.

— Вот там в углу. Только… — Еремей замялся. — Только тоже немного грязные.

— В каком смысле?

— В месте попадания огнешара образуется заражённое пятно пяти шагов в поперечнике. Так что поосторожнее.

Матвей скривился, будто ему дали подержать не огнеплюйку, а ядовитую змею, и покачал головой:

— Убивать надо за такое оружие. Ладно бы в Пиктии, но мы им на своей земле пользоваться будем!

— Вот потому оно лежит здесь, а не в Цитадели! Я же предупреждал — устаревшие образцы. И вообще… жри, что дают!

Старший десятник со злостью плюнул на пол, но спорить больше не стал. А гори оно всё огнём!

Себе профессор выбрал совсем уж устрашающего вида штуковину, нечто среднее между ДШК и станковым стреломётом, но с двумя стволами. Забавно смотрится Еремей… если не заглядывать в его глаза.

— А с этим найдёнышем что делать? — Кочик показал неизвестный роденийской науке трофей. — Тут оставим или просто по дороге выкинем?

— Я тебе выкину! — Матвей отвесил младшему товарищу крепкий подзатыльник. — Придём домой и механикам отдадим, пусть разбираются. Тут мощнейшее оружие, а он выкидывать собрался!

Михась вздохнул и поёжился, вспомнив устроенный Барабашем разнос. Причём самая суровая кара призывалась на голову лётчика не за неправильное обращение с незнакомой огнеплюйкой… Нет, за разбитые единственной очередью восемь бутылок вина. Свинцовые комочки прошли рядом со стоявшим у шкафа профессором и… Печально получилось.

— Всё, оружейная лавка закрывается! — Еремей распихал по карманам кристаллы и жестом предложил всем последовать его примеру. — Нас ждут в Цитадели.