Пророчество - Василий Горъ

Я откинулся в кресле и сложил руки на груди.

– Вы очень неплохо построили разговор, если не ошибаюсь, Савелий Иванович! Если перевести его на русский язык, то его можно уложить в пару строк: у меня есть шанс поработать на вас добровольно. Мои близкие и возможность загреметь за решетку – кнут, относительная свобода и высокая зарплата – пряник… Так?

Кормухин ухмыльнулся и утвердительно кивнул.

– Кроме того, я вряд ли ошибусь, сказав, что ваши бойцы ждут вашей команды около моего дома… Я бы сильно разочаровался, узнав, что вы не подстраховались… Ну а тех, кто изображает содержимое мебели в этом кабинете, я чувствую и так! – Я мотнул головой в сторону встроенного шкафа, потом – окна, потом маленькой дверцы в комнату отдыха Кириллова, расположенной за его креслом.

– Если быть точнее, то трое в кабинете, двое в прихожей, снайпер – на крыше… Я действительно хорош. И поэтому склонен принимать или не принимать предложения, отталкиваясь только от своего мнения. Или мнения моего Деда. Знаете, мне не нравятся ваши предложения… Вернее сказать, форма, в которой вы мне их преподносите. Не могу сказать, что я принципиально против всего, но, к вашему сожалению, правила в нашем возможном союзе буду диктовать я…

Полковник даже бровью не повел, а вот майора мое заявление явно задело за живое: он вдруг вскочил, метнулся ко мне и, не дотянувшись до меня рукой с зажатым в ней шокером, неожиданно для себя оказался на полу. С заломленной на болевой прием рукой. Без шокера.

При этом я чуть сместился вместе со стулом, оказавшись вне поля зрения снайпера, а в моей руке задрожал нож для разрезания страниц…

– Может, не надо заниматься ерундой? – рявкнул Кириллов и, встав с кресла, подошел вплотную к лежащему на полу майору. – Ну что, развлеклись, Игорь Петрович? И как вам там, на полу? Не дует? Я же ясно сказал: убедите – я не против сотрудничества. Нет – ваши проблемы…

– Не кипятитесь, Михаил Вениаминович! – примирительно улыбнулся полковник. – Демонстрация возможностей вашего телохранителя меня устроила. Вполне. А теперь, если позволите, я бы хотел выслушать ваши предложения, юноша. Я надеюсь, они такие же выверенные, как та техника, которую вы имели честь мне показать? И кстати, – он ухмыльнулся и хрустнул пальцами, – отпустите этого недоумка! Он больше не будет!!!

Красный как рак майор, встав с пола и отряхнувшись, как побитая собака, молча вышел в коридор…

Я потянулся рукой к вазе с конфетами, выбрал себе «Мишку на дереве», развернул фантик и, с аппетитом прожевав, пододвинул к себе лист бумаги и ручку.

– Итак, моих предложений всего четыре. Первое касается исследований. Их не будет. Вообще. Я не подопытный кролик, а боец. Я могу вам показать, что умею, а уж как вы этим распорядитесь – ваши проблемы. Второй пункт – я «втемную» не работаю! То есть кроме цели у меня должно быть и моральное обоснование необходимости ее достижения. Третье – обо мне знает как можно меньшее количество людей. А я лично знаю их всех. Четвертое: мои близкие – вне игры. В любом случае. И за их безопасность я спрошу с вас лично. Как только я пойму, что меня или моих близких кто-то кидает – я уйду… Естественно, с шумом. Пятое – я стою дорого. Сколько? Я бы хотел, чтобы это определял мой нынешний работодатель. В каждом конкретном случае. И чтобы он имел долю в том, чем я буду заниматься… Вас устраивают такие правила игры?

Кормухин надолго задумался, уткнувшись носом в свой листок. Движения карандаша стали намного быстрее, прерывистее, а на листке постепенно стало вырисовываться какое-то мифическое чудовище… Наконец минут через пять-шесть он оторвался от рисования и, встав, протянул мне руку:

– Хватка у вас есть. Меня устраивает все. Когда вы готовы приступать?

– Для начала я бы хотел услышать мнение своего шефа! Мало ли, он что-нибудь добавит? – Я повернулся к Кириллову и испытующе поглядел на него. Кириллов улыбнулся и, не вставая, дотянувшись до стеклянной дверцы бара, достал оттуда бутылку с грузинским коньяком.

– Молодец, Олег! Я в тебе не ошибся. Я не против твоей работы на Контору. Единственное, что я бы хотел, это чтобы твои выезды заранее согласовывались со мной, для того чтобы и я корректировал свои планы: оставаться без телохранителя, которому я доверяю, мне бы не хотелось… Ладно?

Полковник, кивнув, потянулся к бутылке и быстрым, свидетельствующим о хорошей практике движением наполнил рюмки. Раздался звон стекла, по горлу прокатился сгусток огня, и я почувствовал, что выиграл еще один раунд игры, в которую играл уже шесть с половиной лет… Игры, в которой нет победителей или проигравших. А есть только живые или мертвые… и так мало Счастья…