Аркан - Татьяна Русуберг

Джей почувствовал ватную слабость в коленях, но огромным усилием воли заставил себя стоять по стойке смирно. «Я знал, что именно так все и кончится. Мало того, что сегодня мне довелось испытать на себе действие „оков власти“. Теперь предстоит опробовать на собственной шкуре еще одну штучку из арсенала СОВБЕЗа — „вторжение“, которое я с успехом применил на херре Харрисе. Неужели у Света такое извращенное представление о справедливости?»

— Раз! — Летиция лениво развалилась в кресле горлицкого ленлорда с подоткнутыми под локти расшитыми подушками. Щегольские сапожки покоились на скамеечке, покрытой лучшим плащом Харриса. Хозяин плаща с сыном были выдворены из собственного дома и ожидали у соседей вызова на допрос.

— Два! — Джей судорожно втянул воздух в легкие. «Свет свидетель, я сделал все, чтобы сдержать клятву. Но будет ли этого достаточно?» Как сексота его учили стирать воспоминания, создавать ложную память, зомбировать людей, закладывая в них программу действий, которую активировало определенное слово или предмет. Те двадцать с небольшим минут, которые потребовались Летиции, чтобы поднять летучий отряд и открыть портал, Джей использовал, стирая из памяти все крамольное, что он узнал о херре Харрисе, и заменяя пустоту искусственными воспоминаниями. Оставалось только надеяться, что кураторша не заметит этот трюк. То, что Джей успел узнать о Летиции Бэдвайзер, давало ему слабенький, но шанс. Скорее всего, стервозная карьеристка уцепится за подпольного мага с невероятными способностями и позорный провал младшего сексота Хопкиса, закованного в собственные наручники. И просмотрит маленькую подтасовку фактов, касающуюся какого-то безвестного, бедного как церковная мышь ленлорда.

— Три! — Палец Летиции с длинным алым ногтем указал на Джея, и агент перестал думать. Странно, но он продолжал сознавать себя — маленьким хрустальным шариком, зажатым между большим и указательным пальцами волшебницы. Огромный голубой глаз, прорезанный красноватыми прожилками, взыскующе вглядывался в его прозрачные глубины, и от этого всюду проникающего взгляда было не спрятаться, не укрыться.

Найд сидел, скорчившись, поджав колени к дрожащему подбородку, тщетно пытаясь сохранить последние остатки тепла. Выход из пещерки перед ним был чуть светлее окружающей темноты. Дождь кончился, но вода струилась по склону обрыва и падала вниз с земляного козырька множеством тихо шепчущих и звенящих струй. Найду казалось, его заперли за ними, как за решеткой.

«Сколько времени пройдет, прежде чем меня найдут? Идти мне некуда. Единственный союзник, на помощь которого я мог расчитывать, Найрэ, — мертва. Возможно, скоро и меня постигнет такая же участь. Сначала за мной охотился только безликий убийца в черном плаще. Теперь мне удалось посадить себе на шею Джейремию Хопкиса и весь СОВБЕЗ в придачу. Что нужно от меня сексотам? Засадить в Торд-на-Рок? Уничтожить? Завербовать?»

Найд чувствовал себя обложенным со всех сторон, как лис в норе. Он горько усмехнулся собственному сравнению. Пещерка, образовавшаяся в склоне лесного оврага на месте вывороченного давней бурей дерева, и вправду напоминала жилище лисицы-переростка.

«И что теперь? Не могу же я сидеть тут вечно? Хорошо хоть по дождю да мокротени собаки не возьмут след. А что, если меня попытаются отыскать с помощью магии? Почувствую я это? А если почувствую, что смогу сделать? Проявятся ли мои способности в нужный момент, как тогда, когда я принял сексота за волшебника, который купил у Чары Анхата? Смогу ли я их контролировать? Ведь я едва не прикончил Джея в горнице херра Харриса. Не поставь тот вовремя щит… Смогу ли я снова использовать Убежище? Теперь, когда открылось его истинное назначение».

Дуэльная Палата. Найд так давно не бывал там! Во время одиночества и плена в Чарах он прятался в этом странном месте, как улитка в домике, что вечно носит с собой. Прятался, когда боль и издевательства становились непереносимы. В Убежище он мог создавать миры по своему вкусу, теплые и цветные, полные добрых животных и чудесных растений, миры без людей, которые знают только жестокость и разрушение. И каждый раз так тяжело было возвращаться в измученное полуживое тело, но он все равно возвращался. Назло Эрэ. Назло Чаре. Назло самому злу. Вернулся он и сегодня. И, кажется, знал, зачем.

Найд шевельнулся, устраиваясь поудобнее в тесноте пещерки, размял затекшие ноги. Что-то твердое врезалось в правое бедро. Найд пошарил в темноте рукой и вытащил из-под себя кошель Найрэ. Он задумчиво погладил расшитую бисером ткань. «Безликий наемник разыскивал меня, в этом нет сомнений. Убийца не был подослан СОВБЕЗом — очевидно, что Джей ничего не знал о нем. Может ли СОВБЕЗ вести двойную игру? Нет, сексоты бы арестовали и допросили Болотную Бабку, посылать наемника — не их методы. Эта черная птица — из моего прошлого. И если я найду ее, то найду и того, кто ее послал. И кто знает, может быть, это выведет меня на след настоящего убийцы — того, кто лишил меня родителей, родного дома, сестры и брата.

Но как искать какого-то безликого человека, когда за мной самим охотятся? С помощью магии? Если Джей не врал, следы ее быстро обнаружат. У сексотов нюх не хуже собачьего».

Правую руку кольнул знакомый холодок, отличный от зябкой свежести лесной пещеры. Шнурок, стягивающий горловину старухиного кошеля, видно, ослаб, и пальцы Найда сами собой забрели в замшевую глубину. «Чудесные карты! Как же я о них не подумал?! Возможно, они подскажут, где искать безликого? Силы на их использование требуется так мало, что сексоты ничего не почувствуют. Но подчинится ли мне Аркан? Смогу ли я растолковать расклад? Раньше мне все объясняла Болотная Бабка. Как я смогу быть уверен, что понял надписи и символы правильно?»

Найд снова погладил кошель, ощущая выпуклости бисеринок под подушечками пальцев. «Если вытащу карту сейчас, то ничего не разгляжу, ведь уже стемнело. Разжигать огонь рискованно, да и нечем. Придется подождать до утра». Он улегся на бок с поджатыми ногами, подальше от падающих с козырька над пещеркой водяных струй. Полежал. Кряхтя, перевернулся на другой бок. Несмотря на усталость, сон не шел. Желание вытащить карту, загадав на безликого, было острее, чем впивавшиеся в бока древесные корни. В пальцах так и бегали холодные мурашки. Наконец Найд сдался и запустил руку в кошель. «Пусть я и не увижу рисунка. Вытащу карту и спрячу в карман, а утром, когда рассветет, рассмотрю ее хорошенько».

Внезапно убежище залил голубоватый призрачный свет, резанувший привыкшие к темноте глаза. Найд испуганно ворохнулся — сияние исходило от зажатой в дрожащей руке карты. «Как странно, ведь днем они и не думали светиться!» Руническая надпись по краю аркана гласила: «Башня». На картинке действительно была изображена башня, расколотая надвое молнией. В узких окнах пылал огонь, у подножия лежали две человеческих фигуры и золотая корона, то ли сорванная с чьей-то головы, то ли оброненная при падении.

Найд недоуменно почесал переносицу. Он надеялся, что карта подскажет, где искать убийцу Найрэ. А тут — башня. «Откуда она в лесу? Конечно, башня есть в Гнезде, и не одна. Но они целые, а тут вроде пожар. Пожар! Молния, гроза, вышивка на синем плаще…» В горле мгновенно пересохло, удары сердца отдавались в ушах громко и глухо. «Это могут быть только Чары. Спаленная молнией башня. Герб мертвого ярла. Руины.