«Странники» Судоплатова. Прорыв «попаданцев» - Артем Рыбаков

– Так вот, товарищи, оперативной группой нашего наркомата уничтожен Генрих Гиммлер, совершавший инспекционную поездку по временно оккупированной советской территории. Вместе с ним уничтожено большое количество эсэсовских генералов – практически весь Высший штаб СС.

Сообщив эту новость, Судоплатов замолчал, давая слушателям переварить информацию. «Так, Василевский, судя по реакции, в курсе. Молотов – тоже. Жигарев об этом не знал, как и эти двое гражданских…» – он машинально оценил поведение собравшихся.

– Дело, безусловно, хорошее. – Василевский поднялся со своего места и подошел к карте. – Но не могли бы вы сообщить, как это скажется на ситуации на фронте. Гиммлера, как я понимаю, убили в глубоком тылу.

– Совершенно верно, товарищ генерал-майор, в тылу. – С начальником оперотда51 Судоплатов лично знаком не был, а потому отвечал подчеркнуто официально. – В этом районе! – Указка уперлась в карту юго-западнее столицы Белоруссии. – В настоящее время немцы, пытаясь поймать нашу группу, перекрывают все дороги в округе, для чего широко используют маршевые пополнения, следующие на фронт. Прочесывая лесные массивы, эти части наталкиваются на группы наших бойцов, выходящих из окружения, и партизанские отряды и несут серьезные потери.

– Это, конечно, замечательно, но насколько серьезные? Меня интересуют цифры и факты.

– Если ориентироваться на полученные донесения, то около двадцати человек в день. – Заметив ироничную улыбку на лице Василевского, Павел тут же добавил: – Прошу учесть, что эти данные не отображают всей картины, поскольку далеко не все наши группы оснащены рациями, с окруженцами связи зачастую вообще нет, а основные проблемы возникают у немцев именно с ними. Так что, понимая вашу иронию, товарищ генерал-майор, все же не могу с ней согласиться!

– Вы можете соглашаться или не соглашаться, но, товарищ старший майор, взвод в день – это по меньшей мере несерьезно. Чистая партизанщина.

– Мне кажется, товарищ Василевский, вы не совсем верно оцениваете ситуацию, – раздался голос Верховного Главнокомандующего. – Взвод – это только убитых. А про остальных вы не забыли? Тех, кто вместо атак на войска Тимошенко по лесам бродит. И напомню вам, товарищ Василевский, что эти самые партизаны месяц назад задержали продвижение пехотных дивизий девятой армии немцев на четыре дня! Опять же, взвод в день – это семь взводов в неделю, или… – Сталин на секунду запнулся, подсчитывая, – или две роты! И мне кажется, что, если в сложившейся ситуации мы приложим усилия и скоординируем наши действия, это только пойдет на пользу общему делу. Продолжайте, товарищ Судоплатов.

– В настоящий момент, товарищи, у нас налажена связь с одной из групп, базирующихся в интересующем районе, а именно – около шоссе Логойск – Слобода – Борисов. – В этот раз указка ткнулась в карту северо-восточнее Минска. – В ближайшее время мы выясним возможность проведения повторной диверсии.

– Мы поняли, товарищ Судоплатов. Спасибо! – Сталин жестом разрешил Павлу сесть. – Теперь вы, товарищ Василевский, раз уж вышли сами, доложите нам о происходящем на других фронтах.

– Конечно, товарищ Сталин! Но разрешите мне задать старшему майору один вопрос?

– Спрашивайте.

– Около месяца назад в донесении, переданном в Генштаб, указывалось, что немецкие войска широко применяют тактику асимметричных охватов, используя для охвата и окружения не только подвижные соединения, но так называемые «боевые группы», специально выделяемые из состава пехотных частей. Во время боев на Юго-Западном направлении эта информация подтвердилась, что, в частности, помогло армиям Понеделина и Музыченко избежать окружения под Уманью. Не раскроете источник вашей информации?

– Фамилии агентов и даже их псевдонимы я в силу понятных причин сообщить не вправе, – ответил Судоплатов, а сам подумал: «Потому что и сам их толком не знаю». – Но могу сказать, что часть донесений составлена на основании допросов немецких офицеров корпусного и дивизионного звена, взятых в плен опергруппами нашего наркомата. Часть данных получена агентурным путем. Я ответил на ваш вопрос, товарищ генерал-майор?

– Вполне. Спасибо, товарищ Судоплатов. Итак, товарищи, успех наступательной операции на Северо-Западном направлении и, в частности, прорыв под Сольцами открывают перед нами следующие оперативные возможности…

* * *

Кировский район Могилевской области БССР. 16 августа 1941 года. 15:17

«Ну мы и влипли! Ситуация – страх и смерть! – Александр отхлебнул из фляжки и посмотрел по сторонам. – Четвертый час на одном месте стоим, и конца-края этому не видать. А ведь скоро фрицы отдохнут и с соседями знакомиться пойдут. Тут-то нам и крантец! Или из наших кто до ветру пойдет и напорется. Мужики и так в бутылки «отливают», а гадить куда? В противогазные коробки? Хорошо, конечно, что наши летуны раздолбали пару колонн впереди, но нам-то что делать?» – Думать было тяжело, кабина «блица» больше походила на духовку. И если первые пару часов получалось немного охладить себя, вылив на голову немного воды, то сейчас ее приходилось экономить – даже во фляжке осталось граммов двести, не больше. «Тошке там, наверное, совсем не весело… А ну как по жаре раны воспалятся? Давай, майор, думай!» – вяло «пнул» себя Куропаткин, но такое ощущение, что мозги принципиально отказывались работать в некомфортных условиях. Без всякой определенной цели он вытянул из планшета лист карты и принялся разглядывать его, бормоча под нос в ритме марша: «По квадрату, по «улитке»… По квадрату, по «улитке»…»

То разглядывая карту, то любуясь на Люка с Зельцем, «отрабатывавших взаимодействие щеки с подушкой» под палаткой-тентом, что ребята натянули прямо у своего мотоцикла, командир диверсионной группы пытался сообразить, как вывести людей с наименьшими потерями…

– Стоп, стоп, стоп! – буркнул себе под нос Саша. – Вы, господа немцы, можете сшить себе шапочку из шкурки дохлого ежика мехом внутрь, а не нас поймать! – Решение проблемы нарисовалось будто само собой: «Если наша авиация достает до этого района, то грех не использовать ее возможности для заметания следов! Вопрос в другом – как соседи воспримут внезапный срыв спецколонны?» – Он нащупал лежавшую рядом на сиденье рацию, прикрытую снятым кителем – сидеть в этой шерстяной хламиде в такую жару было невыносимо. Впрочем, сходным образом думали и сотни немецких солдат вокруг, которые, наплевав на уставы, также щеголяли в майках.

– Тотен – Фермеру!

– Здесь я. – Бодрости в голосе Алика не было ни на йоту, тем не менее ответ последовал без малейшей задержки.

– Давай, дорогой друг, переодевайся в спецуру – сейчас ноги делать будем. Как шкурку поменяешь – подойди ко мне.

– Понял, командир.

– Бродяга – Фермеру! – Настал черед следующего «абонента».

– Здесь я.

– Как думаешь, по полю, что справа от шоссе, ваша черная таратайка пройдет?