Девятый талисман - Лоуренс Уотт-Эванс

Меч видел долины и холмы, хотя их разделяли пятьдесят или даже более миль Среднеземья.

Если бы он перегнулся через перила, не побоявшись головокружения, и посмотрел вниз и чуть левее, то разглядел бы Зимовье и Зимний Дворец, притулившийся у самого подножия горы, разглядел бы улицы, гостевые дома, выстроившиеся, словно детские кубики. Все в тени, но с мерцающими тут и там оранжевыми огоньками от костров, факелов и светильников. Справа находилась Долина Теней, за ней — Долгая Долина. Меч всматривался в нее, пытаясь сопоставить увиденное со своими познаниями в географии. В обычном состоянии он бы ощутил суть увиденного, почувствовал бы лерров, но за пределами Барокана ему придется полагаться только на зрение и знания.

Вон тот просвет — это Холм Попрошайки, решил Меч. А за ним — Большой Пруд. Широкая река слегка мерцала в последних солнечных лучах, и Мечу показалось, что он различает Каменный Мост. Ивовый Берег и Безумный Дуб слишком далеко, чтобы их распознать, к тому же Меч был вовсе не уверен, что они вообще не скрыты за горизонтом. Хотя практически на гране видимости смутно проглядывало нечто такое…

Безусловно, отсюда Лорду-Чародею открывался куда лучший вид на земли, которые он обязан защищать, чем с любого другого места внизу. Но, с другой стороны, тут у него может и не оказать необходимой для защиты Барокана магии.

— Впечатляет, да? — послышался голос у него за спиной.

Меч не привык к тому, что его можно застать врасплох.

Он резко обернулся, отскочив от перил. Рука потянулась к мечу. Но, увидев говорившего, он замер.

Перед ним стоял Лорд-Чародей. Красный балахон, озаренный светильниками, слегка колыхался на ветру. Что-то в Артиле чуть изменилось, хотя Меч не мог понять, что именно.

— Если ты достанешь эту штуку, нам, возможно, придется тебя убить, — произнес чародей, и Меч усилием воли заставил себя выпустить рукоять. Только тут он заметил четверых красно-черных стражников, стоящих позади лорда, по двое с каждой стороны.

— Виноват, — сказал Меч. — Это инстинктивно. Ты меня напугал.

Оранжевые лучи заходящего солнца освещали лицо Лорда-Чародея, но странность состояла не в этом. И не в том, что Меч лишился своей магии. Наконец он понял, что Артил — без посоха, а с шеи исчез шнурок с талисманами.

— Приношу свои извинения, — ответил Лорд-Чародей. — Но вид отсюда замечательный, верно? Люблю делиться им с другими людьми.

— Даже вооруженными? — ехидно уточнил Меч.

— Я не сообразил, что ты вооружен, — признался Артил. — Иначе не стал бы так подкрадываться.

— Я Воин, — сказал Меч. — Я всегда ношу оружие. — Он собрался было спросить Лорда-Чародея про отсутствие посоха и талисманов, но передумал. То, что их нет, означало, что Лорд-Чародей действительно отказался от магии, чтобы подняться сюда, однако Меч был пока не готов к этому разговору. Он еще не обдумал, что именно хочет сказать, к тому же признаваться в том, что сейчас он, вероятно, уже не является величайшим фехтовальщиком в мире, пожалуй, не стоит.

— Ну да, наверное, так и есть, — кивнул Артил. — И это вовсе не смешно.

— А я и не шучу.

— Ясно, — кивнул Лорд-Чародей. — Так как тебе вид?

— Великолепно! — Меч глянул через плечо. — Просто великолепно. Хочу посмотреть днем.

— Днем я уже видел. Теперь хочу посмотреть ночью на городские огни под звездным небом. Если отдашь меч одному из стражников, мы сможем полюбоваться вместе и поговорить.

Меч, чуть поколебавшись, пожал плечами:

— Ладно.

Он поразмыслил, стоит ли снимать перевязь с мечом, и в итоге просто вытащил клинок, подбросил, перехватил за лезвие и протянул ближайшему стражнику рукоятью вперед.

При этом ему пришло в голову, что, если б захотел, он бы мог перебить их всех, прежде, чем они успели бы среагировать. Хотя, лишившись поддержки магии, он был не слишком уверен в своих силах. Конечно, годы практики остались при нем, но хватит ли этого?

Стражник принял оружие с опаской.

— Он не волшебный, — пояснил Меч, догадавшись о причине неуверенности. — Зачарован я, а не клинок.

Объяснять, что чары сейчас исчезли или как минимум приостановили свое действие, он не счел нужным.

— А! — Стражник расслабился и опустил острие клинка вниз.

Меч, кивнув ему, снова повернулся на запад. Лорд-Чародей встал с ним рядом, они облокотились на перила и стали смотреть вниз, на Барокан.

— Красиво, — заметил Меч.

— Очень, — согласился чародей.

— Там, внизу, простирается страна, которую ты поклялся защищать.

— Верно. Твои слова подразумевают, что мне следует быть там, внизу, а не здесь?

— Ну, этот вопрос вообще-то напрашивается, нет?

— Надо полагать. — Лорд-Чародей немного помолчал, глядя вниз на темнеющие просторы.

Меч терпеливо ждал.

— А тебе не кажется, — заговорил наконец Лорд-Чародей, — что отсюда видно все гораздо лучше, чем снизу? И что отсюда, сверху, все видится яснее, чем снизу, где нас постоянно отвлекают повседневные мелочи?

Меч покосился на Артила и снова поглядел на великолепный ландшафт.

— Нет. Отсюда видно больше, но не четко. Отсюда не видны детали, а они важны.

Губы Лорда-Чародея изогнулись в деланой улыбке.

— Мне следовало бы знать, что тебя не так-то легко убедить. Ну ладно, тогда я скажу тебе правду. Ты прав, отсюда я не могу прямо вмешиваться в дела. И это мой сознательный выбор. Я тебе говорил, что пытаюсь изменить уклад, объединить жителей Барокана в единый народ, связанный безопасными дорогами и сильной властью. И я хочу, чтобы власть была в руках людей, а не магии, чтобы господствовали человеческие законы, а не желания чародеев, прихоти лерров и эдикты жрецов. Я хочу, чтобы сама должность Лорда-Чародея стала архаичной и не нужной. Но я не могу сделать это, отдавая приказы, — люди не меняют свои обычаи по приказу. Жрецы, чародеи и лерры привыкли к власти, ограниченной лишь могуществом Лорда-Чародея, а простые люди привыкли подчиняться тем, кто наделен магией. Традиционное равновесие власти — равновесие полностью магическое; жрецы, чародеи, Лорд-Чародей и Избранные — все обладают своей магией и наделены собственными полномочиями.

— Ну да, конечно, — кивнул Меч. — Но я не понимаю…

— Я не закончил, — остановил его Артил.

— Извини.

— Извинения приняты. Так вот, я говорю, что на протяжении не менее семисот лет, а скорее всего и дольше, вся власть опиралась на магию, умение подчинять лерров своей воле. А я хочу, чтобы главенство было у людей. Я хочу создать общество настолько сильное и уверенное в себе, чтобы в том случае, если какие-то лерры скажут: «Нет, ты не можешь этого сделать», самый последний крестьянин или домохозяйка, даже играющий ребенок, мог ответить этим леррам, что будет делать, как он захочет. И если лерры станут мешать, то их выкорчуют и уничтожат, как тех лерров, что некогда населяли дикие места, где мы теперь проложили дороги. На стороне лерров природа, звери, растения, земля и небо, но у нас есть разум, воля, численность и организованность! Одиночка, пересекающий дикую местность, рискует жизнью, однако мои дорожные бригады благодаря численности, инструментам и организованности совершенно безнаказанно прорубили дороги, отбрасывая прочь любых пытавшихся помешать им лерров.