Лорд-Чародей - Лоуренс Уотт-Эванс

— Но почему именно Зеленые Воды и Устье Долины? Ты намерен надолго задержаться в Среднеземье?

— Нет. Я направляюсь в Устье, потому что через него лежит путь к холмам Гэлбек.

— Ты действительно хочешь нанести визит Лорду-Чародею?

— Да. Думаю, что мне следовало бы с ним познакомиться.

— Значит, все так просто? — снова улыбнулась она.

— Да, — с облегчением ответил Крушила.

— Итак, ты отправился в путешествие, чтобы узнать мир и лично выяснить, насколько хорошо защищает нас всех Лорд-Чародей. И чем же я могу тебе помочь в реализации столь благородного плана?

— Я… Мне нужна крыша над головой и немного еды.

— Само собой.

— И я был бы рад услышать из твоих уст все, что ты знаешь о Лорде-Чародее.

— Услышишь. Но, боюсь, это не будет выходить за рамки обычных баллад и историй.

— Если на то пошло, то меня интересует все. Зеленые Воды отличаются от Безумного Дуба и… и мне интересно, почему так получилось и в чем состоит это отличие.

— И тебя это интересует?

— Да… да.

— Прекрасно. Так и должно быть. — Она выпрямилась в своем кресле.

Крушила открыл было рот, ну тут же закрыл.

— Знаешь, Юный Воин, для того, кто путешествует в первый раз, ты держишься превосходно. Думаю, что духи поступили мудро, направив старого Воина к тебе. Ты не глазел на мою грудь и промежности, хотя мой вид, как я понимаю, поверг тебя в шок. Ведь женщины не разгуливают по Безумному Дубу нагишом, верно? Даже жрицы.

— Нет, не разгуливают. А жрицы носят мантии.

— Но ты не пялился во все глаза и не делал пошлых замечаний. Это очень хорошо. Ты держался гораздо лучше, чем многие опытные путешественники.

— О… — После этой ремарки ему стало гораздо труднее воздерживаться от того, чтобы не «глазеть». Громадным усилием воли Крушила заставил себя сосредоточиться на кончике ее носа.

— Думаю, ты догадался, что я — Шилил, Верховная жрица озера, и договор с леррами запрещает мне носить одежду в теплое время года. Не сомневаюсь, что твой проводник не удосужился тебе об этом сообщить. Копол обожает, когда его клиенты начинают вести себя как идиоты. Это его особенность — большинство проводников предпочитают хвастать своими знаниями, а не копить их в себе.

Проводник буркнул нечто неразборчивое, но спорить не стал. Крушила бросил на него укоризненный взгляд.

— Не сомневаюсь, что после столь утомительного путешествия ты устал и проголодался. Я попрошу кого-нибудь тебя накормить, а после того как ты подкрепишься и отдохнешь, буду рада возобновить нашу беседу. Ты поведаешь мне о Безумном Дубе и о том, как стал Избранным Воином, а я расскажу тебе о Зеленых Водах и поделюсь тем немногим, что мне известно о Лорде-Чародее. Это тебя устраивает?

— Как нельзя лучше.

— Ты сказал, что тебя зовут Эррен?

— Я… мы… — залепетал он.

— В Безумном Дубе не пользуется подлинными именами, — вмешался проводник. — Совсем не пользуются. Они называют его просто Воин.

— Да? Я совсем об этом забыла. — Верховная жрица задумалась. — Но неужели они так звали его всегда? Откуда им было известно, что он станет Избранным Воином?

— Нет, до того как я взял в руки меч, меня называли Крушилой.

— Крушилой? Это прозвище мне не нравится. Оно режет слух.

— Меня так прозвали в детстве. Когда я был маленький и не знал своей силы, я часто не смотрел, куда иду, и в результате переколотил массу посуды, раздавил кучу игрушек и сломал множество вещей.

— Выходит, сознательно ты ничего не крушил?

— Не больше, чем другие мальчишки, — улыбнулся он.

Верховная жрица ответила ему улыбкой:

— Остается надеяться, что здесь, в Зеленых Водах, ты не сокрушишь ничего, чего крушить не следует. — С этими словами она поднялась с кресла и направилась к двери.

Крушила, уловив еле заметный сигнал проводника, остался сидеть. Верховная жрица не вышла с террасы, она лишь распахнула дверь и крикнула:

— Проследите, чтобы наших гостей накормили и обеспечили постелями! — Не дожидаясь ответа, она повернулась к путешественникам: — Сейчас здесь кто-нибудь появится, а я вернусь еще до заката.

После этого, к великому изумлению Крушилы, она бегом пересекла террасу и, перепрыгнув через перила, нырнула в озеро. Молодой человек вскочил с кресла и подбежал к ограждению.

Верховная жрица, видимо, не испытывая никаких затруднений, быстро отплывала от павильона.

— Они здесь все плавают как рыбы, — заметил проводник, становясь с ним рядом. — Но она — лучше всех, поскольку в воде проводит времени больше, чем на суше.

— Она прыгнула через перила!

— Ну и что? Наверное, ей захотелось поговорить со своими леррами и узнать их мнение о тебе. — Он посмотрел на Крушилу и спросил: — А ты умеешь плавать?

— Нет. Река ниже Безумного Дуба илистая и очень мелкая. Водные лерры отказываются говорить с нашими жрицами, а барочники терпеть не могут, когда обитатели суши лезут в воду. Поэтому я не видел никакого смысла учиться плаванью.

Сам он никогда не падал с причала, но Шутник, как-то хвастаясь тем, какой вес может поднять, свалился в воду и, выбравшись не берег, принялся поносить на чем свет стоит водных лерров. Те в ответ наградили Шутника такой лихорадкой, что он несколько недель провалялся в постели.

— Жаль. Здесь бы это тебе пригодилось.

— А ты умеешь?

— Нет, — улыбнулся проводник. — Одна здешняя девица пыталась меня обучить, но пока я тут оставался, мы не шибко продвинулись в наших уроках.

Крушила на это ничего не сказал. Он снова посмотрел на озеро и на легко скользящую по зеленой воде, уже едва различимую фигурку жрицы.

В этот миг открылась дверь, и на террасу с подносом, уставленным едой, вышла женщина. Она была одета вполне подобающим образом, если, конечно, не считать коротких, узких рукавов платья. Аромат жареной рыбы перекрыл постоянно царящий в павильоне рыбный дух, и Крушила вдруг понял, насколько проголодался.

Хозяева говорили очень мало, но еда и напитки подавались настолько щедро, что рот Крушилы был занят и без слов. Он не всегда знал, что именно так жадно поглощает — впрочем, все было вкусное.

К тому времени, когда жрица, вернувшись, вылезла на террасу (с ее волос ручьями стекала вода), Крушила успел наесться и отдохнуть. Теперь ему не терпелось поговорить.