Монстры всегда возвращаются! - Лизи Харрисон

– У меня страх сцены! – напомнил Бретт.

Фрэнки хихикнула. Фанат ужастиков, который боится публичных выступлений, – в этом есть что-то настолько высоковольтное! Было бы чего бояться!

– Привет, Мерстон! – прогремел директор. – Мы собрались здесь для того, чтобы выбрать пару, которая в будущем году станет лицом нашей школы – и, есть надежда – бренда «T’eau Dally»!

За спинами кандидатов, сидевших на почетных местах, загремели аплодисменты. Фрэнки и Бретт стиснули друг другу руки. Хэйли закусила нижнюю губу. Клео с Дьюсом стукнулись ладонями.

– Дава-ай, Фрэ-энки! – крикнула какая-то девчонка из задних рядов.

Фрэнки привстала, широко улыбнулась задним рядам и снова села, закинув ногу на ногу.

Клео с Хэйли гневно переглянулись. Фрэнки хотелось наклониться к ним и сказать: «Не надо завидовать!» Ничего еще не решено. У каждой из них есть шанс. Но директор Уикс вскинул руку, требуя тишины, и Фрэнки не посмела ослушаться. Ведь ей нужен и его голос тоже!

– Как вам уже известно, – продолжал директор, – если мы выиграем этот конкурс, о нашей школе узнает вся страна. Не говоря уже о гранте в миллион долларов…

Зал разразился аплодисментами.

– …И я надеюсь, что миллиона будет достаточно, чтобы ЛОТСы остались в нашей школе, а не ушли в Рэдклиф!

Клод поднес ко рту сложенные рупором ладони.

– Доло-ой!

Ляля спрятала лицо у него на плече. «Бедная вампирша!» – подумала Фрэнки. Это спонсорство внезапно сделалось чем-то большим, чем миллион долларов и общенациональная известность. Из-за той сделки, которую заключила с отцом Ляля, победа означает, что ЛОТСы и нормалы будут и дальше вместе учиться в Мерстоне. А поражение – это конец всему, за что они боролись… Фрэнки принялась ковырять швы на запястье, внезапно ощутив весь груз ответственности. А вдруг они с Бреттом – не самые подходящие люди для этого дела? Клео с Дьюсом – действительно самая красивая пара в школе. Хэйли с Хитом – лучшие ученики. Стать Той Самой Парой – это еще не победа. Настоящая победа – это когда спонсоры выберут именно их. Если выберут действительно их…

А вдруг школа проголосует за нее, а «T’eau Dally» она не понравится? И кто тогда окажется виноват в том, что им придется перейти в другую школу? Фрэнки заискрила.

– Если все ЛОТСы уйдут из Мерстона, это значит, что не видать нам больше спортивных побед, и к тому же нам серьезно урежут государственное финансирование.

Новые возмущенные вопли.

Фрэнки внезапно прониклась сочувствием, потянулась через спину Бретта и положила руку на металлическую спинку Лялиного кресла.

– Тебя никто ни в чем не винит! – шепнула она.

Ляля благодарно кивнула, и тут вдруг ее черные волосы встали дыбом, прядь за прядью, напоминая ирокез Клода.

– Фрэнки! – прошипела она.

На них с негодованием смотрел директор Уикс.

– Ой, извините!

Фрэнки убрала руку с кресла. Статическое электричество исчезло, и волосы Ляли снова улеглись привычной гладкой шапочкой.

– Ну, а теперь, чтобы не впадать в уныние, я хотел бы представить вам ученицу, которая самостоятельно, в одиночку сумела привлечь к Мерстону внимание «T’eau Dally». Девочку, на которую теперь вся наша надежда: Ляля!

Директор Уикс сделал величественный жест, школьники разразились приветственными криками.

Ляля поднялась на трибуну, улыбаясь во все клыки, что демонстрировало ее новообретенную гордость.

– Всем привет! – застенчиво сказала она. Голос у нее слегка дрожал, как после пережитого потрясения, однако стояла она прямо и смело глядела в зал. – Через три дня Брижитт То и Дикки Дэлли…

– Она зовет его «Дикки»! – прошептал кто-то.

Ляля невольно расхохоталась вместе со всеми. Директор Уикс обвел взглядом зал.

– Продолжайте, пожалуйста, – сказал он.

– Наша задача – выбрать пару, которая больше всего понравится представителям «T’eau Dally», а не тех, кто больше всего нравится нам. Так что голосуйте головой, а не сердцем. От этого зависит будущее ЛОТСов в школе Мерстон. Итак, давайте начнем с Фрэнки Штейн и Бретта Реддинга!

И Ляля отступила в сторону, как ведущий на «Оскаре».

Фрэнки, целиком поглощенная тем, чтобы не оступиться и не заискрить, поднималась на сцену, стараясь не слышать криков и аплодисментов и повторяя про себя алфавит – прием релаксации, который использовала мама в первые дни ее обучения.

К тому времени, как Фрэнки подошла к трибуне, она была полностью сосредоточена. Не спотыкаться, не искрить… Перед ней был зал, полный внимательных лиц, готовых вынести решение.

С кончиков пальцев слетела желтая молния.

– Ой, извините! – она хихикнула. «Держись уверенней!»

– Привет! Я – э-э… я – Фрэнки. И мы с моим бойфрендом, Бреттом, – лучшая пара, достойная представлять школу Мерстон в конкурсе «T’eau Dally», потому что мы с ним – как туфли, которые разные, но при этом образуют пару. Вот, к примеру, он боится выступать на публике, а я – нет!

Она снова хихикнула. Никто из зрителей даже не улыбнулся.

– Но, что самое главное, – она снова заискрила, – он нормал. Ну, а я – ЛОТС, как вы можете видеть по искрам, которые портят мой маникюр.

Гробовая тишина.

– И, кстати, говоря об электричестве – мы с ним поддерживаем настолько тесный контакт, что, когда мы соединимся…

Хохот.

Бретт спрятал лицо в ладонях.

– То есть, я хотела сказать, когда мы объединимся… Нет, погодите…

Вокруг шептались и хихикали. Ах, она их теряет! Вон, даже директор Уикс уткнулся в свой «Blackberry»…

– В общем, мы с Бреттом готовы…

Место для сердца у Фрэнки сжалось. В животе что-то забурчало. Но место для мозга требовало стоять до конца.

– Ну, просто мы настолько разные, что мы с ним – как вилка и розетка, понимаете? И, если вставить одно в другое…

– Да-а, детка! – простонала Кандис Карвер.

– Ву-у-ху-у! – взвыли приятели Кандис.

Лагги с Клодин закрыли лица руками.

Фрэнки решила плюнуть на заранее заготовленную речь.

– Короче, ребята! Вы же меня знаете, верно? И Бретта вы тоже знаете!

Разрозненные аплодисменты.

– Вы же знаете, что мы круты! Что мы клевые! Что мы классные! Ну, а насчет того, какие мы стильные, даже и говорить не приходится!

Она крутанулась на каблуках, демонстрируя свое сверкающее платьице. Ее сторонники восторженно взвыли. Высоковольтно! Еще не все потеряно!

– И, если вы проголосуете за нас, мы обещаем продемонстрировать «T’eau Dally», что мы такие же разные, как их кроссовки и балетки! Если бы мы были едой, мы были бы бигмаком и диетической колой! Весенний тренд? Цветочки и клетка! Прическа? Маллет! Если бы мы…