Волчий отряд - Дмитрий Даль

— Негусто, — сказал Серега, тут же прикарманив патроны вместе с револьвером. При этом у него был такой заговорщицкий вид, что аж самому страшно стало.

— Эй, это мое оружие, — несмело произнес Шустрик.

— Тебе оно все равно не нужно. Да и стреляешь ты паршиво. Так что теперь оно мое, — нагло заявил Одинцов.

Лех решил не связываться и промолчал.

— Откуда у тебя это? — спросил Сергей.

— В сокровищнице князя нашел. Я вообще-то рассчитывал, что этого добра будет больше. Однако Боркич — известная жадная скотина. Он ввел такой высокий налог на торговлю ненами, что магики обходят его землю стороной. Если кого и занесет, то только по молодой дурости.

— Так. Стоп. С этого места поподробнее, — попросил Серега. — Что такое нены?

— Ну, вот же ты его в руках держишь, — удивился тупости напарника Шустрик.

— То есть револьвер — это нен? — переспросил Одинцов.

Его еще со студенческой скамьи учили, что первым делом надо разобраться в терминологии, а потом можно уже и по бабам.

— Странно ты громобой назвал. Револьвер, — покатал во рту незнакомое слово Шустрик, наслаждаясь звучанием.

— Так его называют в моем мире, — неосторожно сказал Сергей.

— Все-таки я не ошибся, ты иномирянин! — обрадовался Лех.

Одинцов скривился. Вот же дурак, проговорился.

— Тише ты, чего орешь. Остальным этого знать нельзя.

— Да, я нем как могила, — тут же побожился Лех. — А какой он, твой мир?

— Я тебе как-нибудь потом расскажу. Будешь, как сказку, слушать, — пообещал Серега, чувствуя, что Шустрик с него так просто не слезет. Сам на его месте устроил бы иномирному пришельцу допрос с пристрастием. Но на байки из двадцать первого века сейчас просто не было времени.

— Так все-таки что такое нены? — спросил он.

— Как бы тебе, чудак-человек, это объяснить. Нены — это разные вещички… — замялся Лех, подыскивая нужные слова, но тут же нашелся и закончил пояснение: — которыми торгуют магики.

Понятнее от этого не стало. Только, наоборот, запутаннее.

— Кто такие магики?

— Да я и сам толком не знаю. Они приходят с Железной Земли, куда чужих не пускают, и приносят с собой разные нены. Некоторые бессмысленные, а кое-какие очень даже полезны. Вот как, например, этот ре-во-ль-вер, — с трудом выговорил новое слово Шустрик.

— А как эти магики выглядят?

— Я-то сам их не видел. Но люди говорят, что морды у них страшные. Все сплошь черные от сложных рисунков. И рисунков этих множество.

Одинцов задумался. Вероятно, Лех говорил о сложных многочисленных татуировках, покрывающих лицо человека. Если Шустрик ничего не знает о ненах и о том, откуда они берутся, то уж магик должен знать обязательно. Значит, нужно во что бы то ни стало встретиться с этими магиками да со всем пристрастием их допросить.

— Где Железные Земли находятся? — спросил Сергей.

— А ты точно решил в наемники податься? — недоверчиво спросил Лех. — А то расспрашиваешь все, как заправский разыскник. Может, тебе в городскую стражу к князю Вестлавту попроситься, цены тебе не будет.

— Кончай зубы скалить. Так все же где эти Железные Земли?

— Как сам понимаешь, я там сам не был. Но знающие люди говорят, что где-то далеко на востоке, на границе с Великой Пустошью, куда ходят с караванами ристеры.

Похоже, Шустрик решил еще больше его запутать. Какая такая Пустошь? Какие ристеры? Вот же беда. Но расспрашивать сейчас про это не стал. И так от новых знаний голова пухнет, а удивлению нет границ. Надо новости дозировано получать, так лучше перевариваются.

— А где еще можно будет патронов прикупить? — спросил Серега.

Шустрик закатил глаза к небу, словно пытаясь там прочитать ответ, и выдал:

— Вероятно, в Краснограде они должны быть. Но ведь тут как повезет. Приходили недавно магики, значит где-нибудь на рынке у перекупщика можно найти. Давно не было их, то можно и не искать. Все кончилось.

— Сколько патроны стоят?

— Хороший вопрос. На эти деньги можно коляску с упряжью и лошадьми купить.

— Значит, дорого, — вздохнул Сергей.

— У тебя этих денег пока нет, — сообщил Лех, словно он и сам без него не знал.

— Будут, — твердо пообещал Одинцов.

Меж тем на поляне уже вовсю плясал костер. На импровизированный вертел был надет освежеванный кабанчик, и назначенный старшим коптильщиком молодой гладиатор вовсю крутил палку. Запах стоял изумительный. Одинцов с трудом сдерживал себя, чтобы не накинуться на вертел и не отодрать себе кусок полусырого мяса. Жрать сильно охота. Давно ничего не ел. А тут еще и бег на выносливость по пересеченной местности.

Вернулся Смотрящий, с невозмутимым видом плюхнулся на землю рядом с Одинцовым, сорвал травинку и сунул ее в рот, вегетарианец недоделанный.

— Что узнал?

— Карим народ мутит. Хочет от тебя избавиться, а заодно от меня и нашего любителя чужих карманов.

При этих словах Лех Шустрик поморщился, но промолчал.

— Потом предлагает уйти в леса и заняться разбоем. Он до Ристалища так и жил. Шайку его княжеские егеря всю положили. Пленили только его да Шмеля. Так что они старые соратники.

— И как народ?

— Людям разбой не очень по вкусу. Пощупать княжеских купцов раз-другой — это еще ничего, но вот чтобы постоянно… Слишком большая вероятность закончить жизнь на виселице. Согласись, смерть не из почетных. Да и тебя убивать они желанием не горят. Как-никак ты их со Дна вытащил.

При этих словах Лех состроил страдальческую физиономию. Мол, всю работу сам сделал, а слава другому досталась.

— До тебя случаев удачных побегов по пальцам пересчитать можно.

— И что они решили?

— Колин, Бобер, Драмин, Хорст тебя поддержат. Они обещали с охотниками поговорить. Остальные неизвестно. Как карта ляжет.

— Уже хлеб, — оценил Серега. — Пойдем-ка поедим, пока бунт на корабле не начался, а то боюсь, потом не до этого будет.

Одинцов поднялся с земли и направился к костру. Дорин и Шустрик последовали за ним.