Ночная стража - Терри Пратчетт

Нападавший аккуратно свернулся калачиком на мостовой.

Ваймс быстро повернулся к первому драчуну, который корчился от боли и задыхался, но тем не менее не выпустил из рук нож и размахивал им перед собой, будто талисманом. Острие описывало в воздухе неровные восьмерки.

— Бросай нож, — велел Ваймс. — Повторять не буду.

Вздохнув, он сунул руку в задний карман. Достал кожаный чулок, набитый дробью. Он запретил офицерам своей Стражи носить такое оружие, но знал, что некоторые все равно его не послушались. Что ж, если у стражника есть голова на плечах, на подобное ослушание можно и сквозь пальцы посмотреть. Иногда нужно закончить спор быстро, а чулок с дробью далеко не самый плохой аргумент.

Он опустил кистень на руку нападавшего, тщательно рассчитав силу удара, чтобы не переборщить. Человек взвыл, и нож со звоном упал на булыжники.

— Твоего приятеля оставим здесь, сам очухается, — сказал Ваймс. — А тебе, Генри, придется обратиться к врачу. Пойдешь сам или как?

Через несколько минут доктор Газон открыл заднюю дверь и впустил в дом Ваймса с телом на плече.

— Ты оказываешь помощь всем, верно? — спросил Ваймс.

— В разумных пределах, но…

— Это один из «непоминаемых», — перебил его Ваймс. — Пытался убить меня. Нуждается в помощи.

— А почему он без сознания? — поинтересовался лекарь.

На нем был огромный резиновый фартук и резиновые же сапоги.

— Лечиться не хотел.

Газон вздохнул и махнул шваброй, приглашая Ваймса пройти.

— Неси его прямо в операционную, — сказал он. — Боюсь, приемную после господина Каустика мне еще долго убирать.

— А что он натворил?

— Взорвался.

Ваймс, подавив природную любознательность, потащил тело в святилище Газона. Ему показалось, что с прошлого раза комната несколько изменилась; впрочем, тогда ему было не до деталей. Здесь стоял стол, рядом — верстак; вдоль одной стены протянулся стеллаж с бутылками, среди которых не нашлось бы и двух одинаковых. В паре бутылок что-то плавало.

Вдоль противоположной стены были разложены инструменты.

— Когда я умру, — сказал Газон, осматривая пациента, — повесь на моей могильной плите колокольчик. В кои-то веки смогу с чистой совестью лежать и не дергаться, когда звонят. Опусти его. Похоже на сотрясение мозга.

— Это я, — услужливо подсказал Ваймс.

— А руку сломал тоже ты?

— Верно.

— И сделал это очень аккуратно. Легко вправить и наложить гипс. Что-нибудь не так?

Ваймс разглядывал инструменты.

— Ты всем этим орудуешь, когда лечишь? — спросил он.

— Да. Хотя некоторые из них еще не прошли апробацию, — ответил Газон, подготавливая стол.

— Да, не хотелось бы мне, чтобы ты использовал на мне вот это, — хмыкнул Ваймс, взяв в руки странный инструмент, похожий на две соединенные струной лопатки.

Газон вздохнул.

— Сержант, не могу представить себе обстоятельства, в которых мне пришлось бы применять сие приспособление на тебе, — сказал он, быстро работая руками. — Это для… женщин.

— Для белошвеек? — поинтересовался Ваймс, поспешно бросая щипцы на стол.

— Эти? Нет, в наше время ночные дамы гордятся тем, что никогда не прибегают к подобным услугам. Я с ними все больше профилактикой занимаюсь.

— Учишь их пользоваться наперстками и все такое? — спросил Ваймс.

— Что-то вроде. Поразительно, до каких пределов можно развить метафору, не правда ли?

Ваймс потрогал пальцем лопатки. Почему-то они вызывали у него чувство тревоги.

— Ты женат, сержант? — спросил Газон. — Рози была права?

— Э… Да. Хотя моя жена далеко отсюда.

Он снова взял инструмент в руки, но тут же выронил его. Лопатки со звоном упали на стол.

— Что ж, ты все равно должен понимать: ребенка родить — это тебе не горох лущить.

— Да уж надеюсь, черт возьми!

— Кстати, повитухи крайне неохотно посвящают меня в свои тайны. Говорят, мужчина не должен совать нос не в свое дело. Словно мы до сих пор живем в пещерах.

Газон посмотрел на пациента.

— Итак, как говорил прародитель нашего ремесла, великий философ Скептий: «А мне за это заплатят?»

Ваймс проверил содержимое кошелька на поясе жертвы.

— Шести долларов хватит?

— Зачем «непоминаемым» понадобилось нападать на тебя, сержант? Ты ведь стражник.

— Я-то стражник, а вот они — нет. Знаешь, кто они такие?

— Приходилось заштопывать некоторых их гостей, — ответил Газон, и Ваймс уловил нотки тревоги в его голосе. В этом городе вредно знать слишком много. — У одних были занятные вывихи, у других — ожоги от горячего воска… Всякое такое…

— Ночью я немного повздорил с капитаном Загорло, — пояснил Ваймс. — Он вел себя подчеркнуто вежливо, но я готов поспорить на собственные башмаки, он знает, что этот парень с приятелем отправились проучить меня. Это было бы вполне в его стиле. Вероятно, решил посмотреть, как я справлюсь.

— Не только он тобой интересуется, — сказал Газон. — Мне сообщили, что Рози Лада хочет с тобой поговорить. То есть я думаю, что под «неблагодарной сволочью» она подразумевала именно тебя.

— Похоже, я ей должен, — кивнул Ваймс. — Но понятия не имею сколько.

— Меня не спрашивай, — пожал плечами Газон, разглаживая ладонью гипс. — Обычно она сама называет цену.

— Я имел в виду вознаграждение нашедшему, или как оно там называется!

— Понимаю, но, боюсь, ничем не могу помочь, — сказал Газон.

Ваймс наблюдал за тем, как работает лекарь.

— Что можешь сказать об этой девице, Батье? — спросил он.

— Белошвейке? Она недавно здесь появилась.

— Она и в правду белошвейка?

— Лучше называть ее рукодельницей, во избежание путаницы. Хотя признаю, звучит тоже достаточно двусмысленно. Услышала, наверное, что в большом городе много работы для белошвеек, приехала сюда. Пару раз попала в неловкое положение, прежде чем кто-то объяснил ей, что к чему. На прошлой неделе, к примеру, мне пришлось извлекать вязальный крючок из уха одного бедолаги. Но ничего, прижилась. Общается с остальными девушками.

— Прижилась? Как это?

— Благодаря бешеным деньгам, которые стала зарабатывать, — усмехнулся лекарь. — Сержант, тебе никогда не приходило в голову, что иногда люди приходят в массажный салон только ради массажа? В городе масса дамочек работает под скромными вывесками типа «Ремонт штанов в присутствии клиента», и иногда, хотя не так уж и редко, к ним стучатся клиенты, совершившие ту же ошибку, что и Сандра. Множество мужчин приехали сюда на заработки, оставив своих жен дома, и порой у них возникают… желания. Например, надеть носки без дырок или рубашку, на которой больше одной пуговицы. Дамы передают работу ей. Очевидно, в этом городе крайне трудно найти хорошую рукодельницу. Многих отпугивает то, что их постоянно путают с, э-э, белошвейками.