Последнее пророчество - Уильям Николсон

– Лучше я останусь собой.

– А если ты останешься собой и в то же время станешь красивой?

– Нет, – ответила Кестрель. – Если я стану очень красивой, то это буду уже не я. Кроме того, люди будут видеть только мою красоту и не замечать меня.

– Что за нелепая мысль! На самом деле все не так.

Они замолчали. Йодилле так часто приходилось слышать о том, как она прекрасна, что ей трудно было разделить себя и свою красоту. Придет день, и мужчина увидит ее без вуали. Что он подумает? Хорошо бы он увидел, как она красива, и в то же время разглядел и ее истинную сущность.

– Ах, Кесс, дорогая, – вздохнула принцесса. – Как все сложно на свете!

В тот же день Йодиллу вызвали в карету родителей, где мать собиралась обучить принцессу тонкостям брачной церемонии. Это позволило Кестрель поговорить с командиром гвардии Йохьян.

Девушка нашла Зохона муштрующим своих солдат. Он стоял на возвышении, изготовленном специально для этой цели и позволявшем ему видеть всех гвардейцев одновременно. Зохон наблюдал, как офицеры отрывистыми лающими выкриками отдают команды.

– Вперед! Сойтись! Лечь!

Кестрель ждала, одновременно наблюдая за солдатами. Длинные шеренги воинов в темно-лиловой форме образовывали замысловатые узоры, то смыкали ряды, то расходились. Казалось, что каждый из них перестал быть самим собой, сделавшись частицей огромного многотелого организма. Зохон создал превосходно работающую военную машину, и Кестрель с радостью наблюдала за движениями этого механизма. С тех пор как план созрел в голове Кесс, она думала о солдатах гвардии Йохьян как о собственной армии, призванной освободить ее народ.

Наконец Зохон заметил девушку. Желая быстрее услышать новости, командир сделал знак прекратить тщательно отработанные упражнения.

– Напра-во! Равняйсь! Отдать честь!

Войска отсалютовали командиру.

– Вольно!

Зохон направился к своей палатке, не глядя на Кестрель. Девушка помедлила несколько мгновений, затем последовала за ним.

Как только они оказались одни, Зохон устремил на нее горящий взгляд.

– Ну? Ты говорила с ней?

– Говорила, – ответила Кестрель.

– И что?

Кесс понизила голос.

– Йодилла очень боится.

– Боится! Продолжай.

– Она боится страны, называемой Доминат. Боится перечить отцу. И все же принцесса не хочет подвести свой народ.

– Конечно, не хочет. Только они слишком многого требуют от нее.

– Она считает, что должна исполнить свой долг, даже если…

– Даже если ее сердце не лежит к этому браку? – Зохон жаждал убедиться, что интуиция не обманула его.

– Да, – промолвила Кестрель.

– А я? Ты говорила с ней обо мне?

– Я была очень осторожна. Упомянула ваше имя в разговоре.

– И что она сказала?

– Ничего. Опустила глаза. Замолчала.

– Опустила глаза. Замолчала. – Зохон мерил широкими шагами пространство палатки, размышляя над словами Кестрель. – Опустила глаза. Замолчала. Что бы это значило? Понятно. Она не осмеливалась. А почему? Из-за силы чувств! Да, если все так, как ты говоришь, это значит, что принцесса даже не решается произнести мое имя!

Взволнованный этим выводом, Зохон повернулся к Кестрель, чтобы дать ей дальнейшие инструкции.

– Ты скажешь Йодилле, что разговаривала со мной. Скажешь, что я спасу ее от брака. Но я должен знать, что лежит у принцессы на сердце. Ты понимаешь меня?

– Да, – сказала Кестрель.

– Пусть она передаст через тебя письмо. Тогда я буду знать, как действовать.

– Хорошо.

– А теперь ступай! У меня есть кое-какие дела. Удача любит смелых!

Тем временем Йоди вместе с дочерью репетировала брачную церемонию. С тех пор как она сама сделала эти пять шагов, прошло много лет, и тем не менее Йоди четко помнила каждое мгновение.

– Моя мать проплакала весь день. Я тоже буду плакать, я знаю это. Итак, прежде всего запомни: шаги должны быть маленькими. Вот такими.

Йоди тяжело шагнула вперед.

– Каждый раз, когда ты делаешь шаг вперед, жених тоже делает шаг. Ты же не хочешь столкнуться с ним лоб в лоб? Я видела свадьбы, где в комнате не хватало места для пяти шагов. А ты ведь знаешь, что это значит!

– Нет, мама. Что это значит?

– Что один из вас умрет на десять лет раньше другого. Каждый шаг означает десять лет совместной жизни. Итак, давай попробуем. Я буду за жениха.

Они встали друг напротив друга в большой комнате королевского экипажа.

– Руки перед собой, пальцы переплетены. Глаза в пол.

Сирей сделала, как велели.

– Он шагает вперед, затем ты. Так. Опять ты.

Сирей продвинулась вперед на шаг.

– Пауза. Теперь звучит музыка. И не поднимай глаз до третьего шага.

– А почему я не должна поднимать глаз?

– В первые годы брака хорошая жена во всем подчиняется мужу.

– Ты ведь не подчиняешься папе.

– Только в первые годы, дорогая. Так, мой шаг. Теперь ты.

Сирей вновь шагнула.

– До того как вы поженились, ты хотела выйти замуж за папу?

– Конечно, дорогая. Он был сыном Йоханны из Гэнга. Старого Йоханны, конечно.

– Но ты любила его?

– Теперь третий шаг. Как я могла любить его, дорогая? Разве можно любить человека, с которым всего лишь однажды поздоровалась?

– А если бы он не понравился тебе?

– Четвертый шаг. Не так широко.

Сирей шагнула вперед.

– Теперь подними глаза. Держи голову прямо.

Принцесса подняла глаза на мать. Мать и дочь стояли совсем близко.

– Я должна была полюбить своего мужа. Так же поступишь и ты. Пятый шаг.

Йоди начала движение, Сирей повторила его за ней. Сейчас они уже могли коснуться друг друга. Мать развела руки и провозгласила:

– Сделав эти пять шагов, я стою здесь, как муж твой. Готова ли ты стать моей женой?

– Я всего лишь должна сказать «да»?

– Ты говоришь «да», дорогая. И ты – его жена.

Сирей ощутила огромную печаль. Не желая, чтобы мать заметила, принцесса обняла ее и зарылась лицом в обширную грудь Йоди.

– Ну, детка… Ничего-ничего.

– Мама, – сказала Йодилла мгновение спустя. – Ты счастлива, что вышла замуж за папу?

Йоди вздохнула.

– Я не знала другой жизни. Он хороший человек. И кто знает, была бы я счастливее с кем-нибудь другим?