Дом Ворона - Анна Мирович

Он не знал. Он просто протянул Рилану свой саквояж, в котором носил все необходимое для поминальной службы, и произнес:

– Что ж, молодой человек… действуйте и да помогут вам Двое.

Рилан кивнул и с достоинством ответил:

– Во имя их и славу.

И Свенссон подумал, что сейчас это были не просто слова.

– Сьоррен Равена! – вдруг воскликнул кто-то. – Сьоррен Равена здесь!

– Сьоррен Равена!

Легкая тень скользнула среди памятников, и Свенссон с болью и радостью увидел Равену; она приблизилась к ним и взяла их с Джемсом за руки. Пальцы ее были холодны, словно она поднялась из могилы, но под этим холодом Свенссон почувствовал огонь.

– Где Гранвилл? – негромко спросил Джемс, и Свенссон заметил, что лицо Рилана едва заметно дрогнуло. В глазах Джемса появился тот блеск, который Свенссон видел, когда он возвращался с охоты.

– Пьет с Ягером, – ответила Равена. – Я не могла не прийти.

Горожане столпились вокруг, и Свенссон видел, как они смотрят на Равену. Сейчас она была не просто ссыльной принцессой, которая совсем недавно бегала по улицам босиком и подкладывала бургомистру бомбы-вонючки, не просто девушкой, которая раздавала еду в соборе. Она вдруг сделалась чем-то намного большим и важным, и Свенссон замер от радости и нарастающего ужаса.

– Север и Ворон! – кажется, это был голос Пита Макоули. Да, Пит – Свенссон увидел, как тот поднял к луне руку, сжатую в кулак.

– Север и Ворон! – Новые руки взметнулись к ночному небу, и Равена вздрогнула, словно птичка.

– Север и Ворон!

Свенссон не знал, что двигало им, когда он тоже поднял руку – вернее, он слишком хорошо это знал. По щеке Равены покатилась слеза, но в ее глазах он увидел надежду.

– Север и Ворон! – произнес Свенссон, глядя в лицо своей дочери. – Север и Ворон!

* * *

– Да, орки, конечно, обленились…

Слуга поднес Аврилю пиалу с зеленым чаем. Бисалли сделал глоток и добавил:

– Мой наставник давно бы размазал меня. А они…

Он махнул рукой. Итан, который наблюдал за боем, неопределенно пожал плечами.

– Возможно, он просто побоялся вас ранить, – заметил он, отстраненно подумав, что сейчас Авриль похож на самого настоящего орка. Вернее, на орчанку: светлые волосы заплетены в короткую косу и уложены на затылке, ярко-красный халат с летящими аистами подвязан тонким поясом из кожаных шнурков, украшенным белыми и золотыми бусинами. Авриль ничем не отличался от девушек, которые с искренним любопытством наблюдали за его тренировкой.

Бисалли пожал плечами и спросил у недавнего спарринг-партнера, который энергично растирал руки влажным полотенцем, чтобы отогнать невезение:

– Вы поддавались, Тургэн?

Итан плохо понимал оркувендскую борьбу, в которой нападавшего просто мягко брали под руку и легким движением провожали в полет физиономией по земле. Но ему показалось, что Тургэну хватило ума проиграть в двух раундах и выиграть в третьем.

Орк посмотрел так, словно Авриль нанес ему смертельную обиду.

– Если бы этот вопрос задал кто-то другой, а не ты, бисалли, он унес бы ответ у себя на боках, – ответил он и протянул Аврилю руку. Обменявшись рукопожатием, они разошлись.

Сегодня все орки пустоши отдыхали, празднуя именины своего князя Ганбаатара, и Авриль не вытерпел – отправился участвовать в борьбе. Тургэн искренне удивился такому желанию со стороны женщины, но все-таки согласился, и сейчас ему заклеивали разбитый нос. Вдалеке соревновались лучники – Итан видел, как летят золотые стрелы; с юга доносились радостные крики и ржание коней – там состязались всадники. Музыка, бодрая и звонкая, плыла над юртами, запах жареного мяса поднимался к небу, и вино лилось рекой.

– Неужели вы хотели, чтобы вас размазали? – удивился Итан.

Авриль заинтересованно посмотрел в сторону идущих с состязания лучников, но, к облегчению Итана, решил воздержаться от этого соревнования.

– Вы не понимаете, полковник, – вздохнул Авриль, – это в определенном смысле возвращение к себе.

Они прошли к юрте принцессы Лии, здесь царила торжественная тишина. Стражи, сидевшие на траве, передавали по кругу большую пиалу с черным чаем, в который орки традиционно добавляли масло и соль. На углях костра запекалась свежая рыба. Увидев бисалли, оркувенды поднялись и приложили руки к груди, приветствуя идущих; в их белые волосы были вплетены зеленые ленты – знак надежды на избавление от беды.

– Как вы думаете, почему сьоррен Элисабет все-таки подарила броши нам обоим? – поинтересовался Авриль.

Из-за юрты донеслось всхрапывание – там сладко спал Полуденный Ужас, который успел объесться баранины и покатать на себе визжащих от восторга малышей. Дракон, конечно, впечатлял, когда падал с неба, но имя ему совершенно не подходило – это был очень добрый и немного бестолковый зверь.

– Потому что этого требовал этикет, – едва слышно прозвучал голос принцессы Лии. – Нельзя одарить одного и обойти другого. Заходите, прошу.

Итан поднял полог, пропуская Авриля, и вошел за ним в юрту. Лихорадка отступила под утро, и принцесса смогла дышать. Сейчас она уже не лежала, а сидела, служанки подложили ей подушки под спину и сейчас развлекали госпожу чтением. Итан с невольной дрожью подумал, что девушка уже никогда не станет такой, как прежде. Сейчас ее лицо и тело выглядели так, словно принцесса ела мед, забравшись в улей.

– Доброе утро, Лия. – Авриль смотрел так, словно не видел ни опухоли, ни побагровевшей кожи. – Как вы себя чувствуете?

– Лучше. Уже могу дышать. – Лицо Лии дрогнуло, словно она пыталась улыбнуться.

Авриль махнул служанкам, и те торопливо выскользнули из юрты. Итан подумал, что они искренне жалеют свою госпожу, но им страшно смотреть на нее.

– Потом, если по плану моего отца мы с Аврилем станем королем и королевой, – продолжала Лия, – тем более нужно дарить парные броши. У вас слишком доброе сердце, Авриль, это всех нас подвело.

Авриль сочувственно кивнул:

– Мне очень жаль, Лия. Впрочем…

– Впрочем, возможно, Морис Харш окажется нам полезен, – перебил его Итан и, вынув из кармашка часы, бросил взгляд на циферблат. – С минуты на минуту он должен быть здесь. Я уже предупредил орков, его проведут прямо сюда.

Губы Авриля дрогнули в едва заметной улыбке.

– Отправили письмовник? – спросил он.

Итан кивнул.

– Да. Сказал, что либо мы признаем это покушением на ее высочество, и тогда его величество Стиос немедленно вводит войска в Дарангвар, либо мы решаем, что его мать безумна, и тогда ее нужно изолировать в Вышеграде.

Авриль расхохотался так, что даже вытер слезы с глаз.

– Я даже знаю, что именно он выберет! Посадит старуху под замок и наконец-то будет свободен. Вы знаете все сплетни, полковник, почему сьоррен Элисабет так презирает сына?