Ведьма тебе в помощь - Лора Вайс

– Возможно. Наш линчеватель, по всей видимости, обескровил свою последнюю жертву – это раз. И второе, он убил ее не там, где поймал. Вопрос, каким образом был совершен переход.

– Обескровил? Так, может, он вурдалак?

– Нет-нет, одичалые вурдалаки ведут себя иначе. Они загоняют жертву, потом набрасываются. Как правило, исход такой встречи выглядит ужасно – разодранные глотки, переломанные кости. Здесь же во всем чувствуется максимальная осторожность. А раз так, убийца, которого мы ищем, убивает не для души, он преследует какие-то конкретные цели. По сути, эти убийства в некотором смысле его рабочий процесс. И кажется, мне пора наведаться к нашему патологоанатому.

– Тогда удачи, Тайер. Я, например, не готов делить квадратные метры с Врудиком. Некоторые мои растения очень восприимчивы к некромесу. Мертвячник просто-напросто убьет мои многомесячные труды одним своим присутствием.

– Ты совершенно прав. В нашем пантеоне третий лишний.

Полученные улики я проверил и конечно же ничего не нашел. В этом мы с Врудиком оказались схожи. Затем отправился в морг, где наш второй патологоанатом, к слову, очередной некромант, Мелош Шпеллер подтвердил мои догадки. Предыдущие жертвы были с большой долей вероятности также обескровлены, ибо естественная кровопотеря от ранения составила бы сорок процентов, а у жертв оная составила все семьдесят. Почему следователи Герона не обратили на это внимания, черт их знает.

Из морга поспешил в зал совещаний, где к моему приходу собрались все мученики комиссариата в надежде сдвинуться с мертвой точки.

– Вперед! – указал мне черт на место позора. Последнее время все, кто оказывался за трибуной, отхватывали от Герона по полной программе.

– Итак, – я разложил перед собой дела семи убитых, – смею утверждать, что линчеватель не просто серийный маньяк, он убивает своих жертв ради их крови.

– С чего ты это взял? – тотчас возбудился Вершталлен. До чего же вурдалаки нервный народец! Стоит им заслышать о крови, как у них паника. В целом понять их можно, вампирам начали доверять совсем недавно. За что спасибо государственной программе «Из сумрака с любовью». Благодаря слаженным действиям политиков и общественных деятелей, вурдалаков, желающих мирной жизни, обелили в глазах общественности. А до того бедолаги скрывались в темных кварталах, не имея возможности ходить среди простого народа.

– С того, что потеря крови у каждой жертвы составила почти семьдесят процентов.

– При повреждении шейной артерии это нормальная потеря. Или ты намекаешь, что кто-то их иссушил? – уставился на меня с прищуром некромант.

– Угомонись, Вершталлен, – гаркнул на него Гаспарович, – все уже поняли, что твоя братия тут ни при чем.

В ответ обиженный кровосос поджал губы и демонстративно сел к нам ко всем боком. А я продолжал:

– Убийца не каждой своей жертве наносил удар в артерию, но потеря крови у всех приблизительно одинаковая. И главный момент. Кого успел убить линчеватель? Чертовку, некромантку, фею, перевертыша, ведьму, гномиху и эльфийку. Все жертвы разные по сути. Он словно бы ищет ту, которая ему подойдет. Вернее, чья кровь подойдет.

– Значит, экспериментатор, – закивал Герон.

– Либо чернокнижник в поисках, – заметил Корсак. – А кровь ему нужна для ритуалов.

– Выходит, мы ищем того, кто владеет широким спектром магии. Только вот следов магии ты не обнаружил, – перевел на меня взгляд комиссар.

– Нет, однако это не показатель. Магию можно скрыть. Убийца очень осторожен, каждое его злодеяние готовится, планируется, выверяется. Каждый раз ему удается сохранить инкогнито. Линчеватель не стремится быть пойманным. А раскрытие сущности – это первый шаг к обнаружению себя.

– Ну, хоть что-то.

– Надеюсь, в свете мною сказанного Врудик отменяется?

– Не думаю, – злорадно усмехнулся рогач. – Тебе необходима помощь, Григер. Научись уже ее принимать.

– Мне нужна спокойная обстановка для работы, а не помощь.

– Не обсуждается. Подготовь место для Бельша.

Н-да, но я не удивлен. Герон тот еще черт и плевать он хотел на других. А мне пора. Надо бы успеть к риелтору. Да и с Кестрал не помешало бы поговорить, ибо у меня складывается стойкое ощущение, что между нами разрастается пропасть. Как раз после риелтора позвоню ей.

И едва я вышел на улицу, как увидел ведьму рядом со своей машиной.

– Привет, Тайер, – улыбнулась как всегда кокетливо.

– Здравствуй, – подошел к Кестрал. А выглядит она сногсшибательно. Короткое платье по фигуре, черная кожаная куртка, высокие сапоги, на голове котелок. Только метлы не хватает для полного образа. – Я собирался тебе позвонить.

– Что ж, – присела на капот, – пока ты собирался, я сама приехала. Нам бы обсудить то, что произошло в ресторане. Я хочу определенности, знаешь ли.

– Ты говорила с Эльвет, – закивал. – Интересно, о чем.

– Ничего особенного. Всего-то задала ей пару вопросов о вас, но силы нечистые! – закатила глаза, – как же бедняжка засмущалась. Подозреваю, ты слукавил, когда сказал, что между вами только сделка.

– Я был с тобой честен, Кестрал. Между нами на самом деле только сделка.

– Ладно. Тогда ответь, что происходит между мной и тобой? Я вернулась из командировки и встретила совершенно другого варлока. Отчужденного, холодного, чужого.

– Ты преувеличиваешь сейчас. Я вовсе не отчужденный и уж тем более не чужой, просто у меня много работы и серьезные, далеко идущие планы, для осуществления которых мне нужна Эльвет.

– А я? Я вхожу в перечень твоих далеко идущих планов?

– Снова ты об этом.

– Да, снова. Я больше не хочу встреч ради постели и разговоров о науке.

– Врать не буду. Женитьба в перечень не входит. Что касается девчонки, я с ней разведусь, как только сделка совершится.

– Ясно. – В глазах ведьмы поселилось разочарование. – И последний вопрос. Ты меня любишь? Мне важно знать, потому что я люблю тебя, Тайер.

Что ж, я много раз думал о любви. Часто спрашивал себя об этом, но даже себе не смог ответить честным «да». Мне хорошо с Кестрал, просто здорово, но любовь… это слишком ответственно и жертвенно. Видимо, мне на роду написано прожить жизнь холостяком.

– Прости, Кестрал. Но я не способен любить так, как того хотелось бы тебе.

– Значит, это все? – Вот и слезы на ресницах замерцали.

– Если ты мечтаешь о семье, о детях, то я просто не имею права мешать тебе двигаться в этом направлении.

– А мне казалось, у тебя есть сердце.

И она поспешила к своей машине, что стояла напротив моей. Наверное, я сейчас поступил глупо, но если я хочу полной вовлеченности от Вереск, то и сам должен соответствовать. Цель превыше всего, так говорил дед, так думаю и я. Любовь – это то чувство, которое делает нас податливыми, ведомыми, оно дезориентирует. Любовь нужна тем, кто не в состоянии дать миру нечто большее.