Битва за Аресал - И. Сказитель

– Не понимаю, ― раздраженным голосом сказал Соломон, ― зачем нужно делать из этого тайну, которая раскроется завтра же утром?

– Это я попросила, ― ответила она, не отрывая взгляда от движущихся в их сторону существ.

Соломон удивленно уставился на нее:

– Вы? ― такого ответа он никак не ожидал услышать и пока не мог даже предположить, что послужило причиной для этого решения.

– Да, ― спокойно произнесла она и, тяжело вздохнув, поспешила добавить прежде, чем слуга завалил бы ее утомительными вопросами: ― Скоро сам все поймешь.

– Гальдимеш вам не обрадовался? Когда вы пожаловали к ним среди ночи? ― не успокаивался старый вампир, съедаемый любопытством и волнением.

– Я еще не виделась с ними.

– Вы им приглашение по голубиной почте послали? ― саркастически спросил он.

– Не выдумывай, ― отмахнулась Каяра и отправилась на встречу Совету, что уже успел пересечь половину пляжа.

Соломон неохотно засеменил вслед за ней. Хотя он и натянул старательно приветственную улыбку, выглядела она на удивление поддельной, что для его таланта было не характерно.

– И где же они? ― вместо приветствия бросил ей Артур.

– Скоро появятся на горизонте, ― ответила Каяра.

Артур прищурившись окинул взглядом границу, соединявшую Орское море и сумеречные небо, но не найдя ничего примечательно, презрительно цокнул, покосившись на Каяру.

Настроение короля оборотней было обычным, точнее тем, какое она привыкла видеть. Кроме как недовольством и вечным противостоянием Артур Смоленский не спешил одаривать ее чем-то другим.

– Мое почтение, ― скинув с себя капюшон, Ридгард сделал учтивый поклон головой.

– Рада вас всех видеть, ― соврала Каяра, заразились его извечной воспитанностью и учтивостью.

– Как и мы вас, ― взволнованно произнесла королева ведьм, также опустив капюшон.

– Добрый вечер, ― слегка поклонился Соломон.

– Ну и? ― нетерпеливо спросил Смоленский. ― Только не говорите, что мы рано пришли.

Каяра закрыла глаза и прислушалась. Она отчетливо ощущала зов своей крови, все ее тело стремилось навстречу древнему флоту, а тот, воодушевленный возможностью вновь подпитаться силами от своей госпожи несся к ней на всех парах.

– Можете начинать обратный отсчет, ― с улыбкой заявила она.

– Какой отсчет? ― опешил Артур.

– Думаю, трех секунд будет вполне достаточно.

Сильный порыв ветра обрушился на них в ту же секунду, как Каяра закончила предложение. Она жадно втянула носом воздух, да, последняя кровь, что окропила палубы могущественных судов принадлежала выжившей дочери Карах ― Силене. Ее образ тут же престал перед глазами потомка, черные длинные локоны, развивающиеся на ветру, отливались при свете уходящего солнца кровавым оттенком, восемь грозных клыков, черно-красный пронзительный взгляд, горделивая осанка, и нежные черты лица. Лицо прекрасного чудовища, что на одних наводило ужас, а другим вселяло благоговейный трепет. Почти такое же лицо, как и у нее самой. Силена была похожа на Карах, не так, конечно, как Каяра, но гораздо больше, чем другие потомки их знатного рода.

Мгновение, новый порыв ветра подогнал высокую волну к самому берегу, и та вдребезги разбилась о песок, разлетевшиеся в разные стороны капли, почти достали до ног собравшихся, чем заставили членов Совета немного отступить назад.

– Красота! ― с восторгом воскликнул Соломон.

На фоне красной границы заката появилось девять судов. Черные корабли неслись прямо на них с бешенной скоростью. Казалось, что ничто не сможет их остановить, и они вот-вот с силой выскочат на берег, протаранив деревья за их спинами.

Кларисса Берильская схватилась за мантию, с силой сжав ее в кулак на своей груди одной рукой, а второй поспешила прикрыть распахнувшийся от ужаса рот. Листат Ривгард замер в исступлении, он просто не мог отвести взгляда от резной кормы с изображением кричащих лиц коргов. В их распахнутые, клыкастые пасти заливалась вода каждый раз, когда быстроходы разрезали очередную волну на своем пути.

– Парусов нет! ― изумился Рогнар, первый обративший внимание на голые маты, единственным украшением которых, служили остро-заточенные железные иглы, спиралью стремящиеся вверх и пронизывающие дерево по всей длине.

– Как они плывут? ― тихо спросила Кларисса, все еще зажимая рот рукой. ― Точнее, как они плывут так быстро!

– На борту каждого из них стоит каменный алтарь, ― с гордостью пояснила Каяра. ― Тот, кто ведет корабль, подпитывает его своей кровью и магией, взамен, он беспрекословно подчиняется своему капитану.

– Они на сейчас раздавят! ― взревел Артур, открывая мантию и сжимая рукоятку меча.

Володар подошел к нему и выставил руку, преграждая путь лезвию, уже наполовину выскользнувшему из ножен.

– Они сейчас остановятся.

– На такой скорости? ― отпихнул его руку правитель. ― Не смеши меня! ― Артур повернулся к Каяре: ― Сделайте что-нибудь!

Каяра недовольно поджала губы, а затем с презрением посмотрела на вечно не контролирующего свои эмоции правителя.

– Они сейчас остановятся, ― повторила она слова своего нареченного.

– Как?! ― окончательно потеряв самообладание из-за страха за собственную жизнь, закричал во все горло король оборотней.

– Просто смотрите, ― закатив глаза, ответил за свою госпожу Соломон.

Артур обернулся, окинув взглядом всех присутствующих. Да, страшно сейчас было не только ему, но только он один позволил этому чувству выйти из-под контроля. Но король совершенно не видел в своей реакции ничего уничижительного, напротив, он был готов обвинить каждого в безрассудности и глупости. Кажется, для Артура весьма характерна одна фраза, что столь часто ставит его в не лучшее положение в глазах окружающих: «Лучше перебдеть, чем недобдеть». Вот и сейчас он был уверен, что только один мыслил здраво, предвкушая опасность.

– Солдаты, встаньте в оборонительную позицию! – приказал он.

Опешивший Рогнар уставился на своего генерала, ожидая подтверждения приказа. А пришедший из-за этого в ярость Артур, казалось, очончательно растерял остатки самообладания.

– Вы не слышали…

– Хватит! – закричала на него Кларисса. – Не стоит позориться еще больше, чем уже это сделано.

– Ты мне это мертвая потом повторишь! – склонившись, проревел ей прямо в лицо король оборотней.

– Артур, – спокойным тоном вмешался Листат. – Встань прямо и посмотри сам.

Корабли один за другим резко начали сбрасывать ход в паре сотен метров от берега. Словно добираясь до определенной черты, они попадали в невидимую сеть, что почти останавливала их, лишая возможности более нестись сломя голову. Теперь они медленно, слегка покачиваясь в разные стороны, выстраивались в один ряд друг за другом, и боком подходили к длинному пирсу.