Мой лучший враг - Елена Шторм

– Ты уверена, что все… нормально?

– Да.

В любом случае, пока мне просто паршиво.

Дальше у нас занятия, на которых ни беса ни легче. Кое-как выдерживаю тренировки с Далой – потому что там мы отрабатываем приемы друг на друге, и можно швыряться огнем, не сдерживаясь. А вот у Эдона и Кии все хуже.

– Иден, Келли, – говорит милая преподавательница. – Лорд Илман попросил все-таки провести для вас тест, так что вы пройдете его сегодня после занятий. А пока занимайтесь со всеми, как обычно.

Как обычно – то есть нам снова держаться друг за друга.

А впрочем, какая разница?

Чем больше я страдаю от этой мысли, чем сильнее противлюсь – тем большую власть даю Рейму. Ему нравилось задевать меня пошлостями, нравилось намекать на общий душ и стягивать передо мной рубашку, потому что такие вещи меня смущают. Значит, смущать больше не должны.

Так что я кладу руки ему на плечи – стараясь перебороть пылающий в груди гнев.

– Знаешь, может быть, мы завалим тест сегодня, и все мучения закончатся, – говорю нежно «избраннику».

– Сомневаюсь, бесенок. Ты слишком честолюбива. – Он смотрит мне в глаза не отрываясь. Руки смыкаются на моей талии.

– И действительно хороша в учебе. Помнишь, как мы это выяснили?

На общем тесте, проведенном в конце первого семестра.

Я тогда заняла одиннадцатую строчку – худший из моих результатов, но это было только начало. После сумасшедшего первого полугодия, которое я начала, совершенно не веря в себя, место в верхушке списка казалось чем-то нереальным. А главное – Рейм занял двенадцатую. Я изучала доску, и меня переполняли радость и гордость. А потом я развернулась – и столкнулась с придурком нос к носу.

Учитывая, что вокруг него уже возникло некоторое пространство – никто не хотел случайно задеть золотого мальчика, – получилось забавно.

– Опять ты? – фыркнул он.

Затем посмотрел на доску и увидел мою фамилию прямо над его.

Я к тому моменту еще пыталась его избегать. Но в этот раз, вместо того чтобы побыстрее отшатнуться, выждала несколько секунд и рассмотрела его лицо.

Помню, как ухмыльнулась, когда его голубые глазищи буравили меня, когда до него медленно доходило, что произошло.

Тогда я промолчала, а сейчас говорю:

– Тебя, аристократа, обошла простушка.

– Лудар, не так-то просто выкинуть все, что связано с тобой, из головы, – усмехается Рейм неожиданно. – Меня практически мучают кошмары. Но в первом семестре я даже не старался.

– Да, уверена, ты много раз себе это повторял. Зато потом старался сильно, да? Испортил мне проект по общей магии, надеясь отодвинуть назад.

– Ты про огненный смерч в бутылке? Он был опасен для общества. Кстати, ты первой начала сжигать мои конспекты.

– Сложно было их восстанавливать? – сочувственно произношу я.

Не могу сказать, чтобы нам действительно удавалось подставить друг друга в учебе, – потому что в следующие три с половиной года не найти кого-то из нас в первой пятерке на тестах было сложно. Иногда меня обходил Ал. И Глория, чтоб ей ревность глаза выжгла. Но главное, что с Реймом у нас счет пять-три в мою пользу.

Я смотрю на него – вдруг понимая, что это приятные воспоминания. Они помогают не расклеиться.

Подаюсь чуть вперед и практически шепчу ему на ухо, неожиданно для самой себя:

– Я тоже могу сделать, чтобы ты не добился Глории. Не подпущу ее к тебе. А захочешь к ней переметнуться – пойду к ректору жаловаться.

Он одаривает меня непонятным взглядом, когда я отстраняюсь.

– Хочешь, чтобы я страдала, Рейм? Я могу устроить, чтобы ты страдал не меньше.

– Может, я уже страдаю, – говорит он. – Прямо сейчас. Твои пальцы у меня на шее – ужасное чувство.

Не знаю, зачем я это делаю, – но прикладываю тыльную сторону ладони к его щеке.

Его руки сильнее сжимаются на моей талии.

– Чего бы ты ни хотел, ты этого не получишь – обещаю.

Мы еще некоторое время смотрим друг на друга – пристально, горячо, так, что вокруг едва не накаляется воздух. И я впервые чувствую себя рядом с ним раскованно.

А потом голос Эдона обрывает наш обмен нежностями.

Занятие кое-как удается пережить – и спустя полтора часа Кия зовет нас.

– Время теста, – говорит жизнерадостно.

Сколько бы решимости я ни призывала, меня это все-таки тревожит.

Шанс провалиться слишком велик.

Преподавательница выдает нам два флакона с настойкой, от которой немеет все во рту. Кажется, ее делают из того же яда медуз, что и голубое вино, с которым у меня связаны не самые радужные воспоминания.

– Мои последние слова для тебя. Не подведи, избранница, – шутливо говорит Рейм, опрокидывая в себя питье.

Вздыхаю и следую его примеру.

– Давайте, заходите, – подбадривает Кия, зажигая портальную арку.

Киваю Рейму вперед и иду первой.

За сверкающей пеленой нас встречает коридор и сразу же следом – первый зал. Здесь все знакомо, и это бодрит. Может, мне будет чуть легче, когда я знаю, что делать.

В середине, прямо в воздухе, висит цилиндр, в который нужно бить магией одновременно с двух сторон – тогда он опустится в отверстие на полу и откроет дверь дальше. Рисунки на стене дают это понять и Рейму. Вызываю огонь и смотрю на «избранника». Тот вдруг вращает кистями, и дует поток ветра – такой сильный, что колонна взмывает от нужного места к потолку. Ахаю и бью по ней тоже – раньше, чем думаю. Со всей силы.

И мы роняем ее в нужное отверстие – за секунду, наверное! Прежде, чем я успеваю понять, что мы каким-то чудом уже справились с первым заданием, Рейм ухмыляется. Идет вперед первым как ни в чем не бывало.

Конечно, я подрываюсь следом.

Со вторым залом нам не так везет. Здесь все немного иначе. Хотя я узнаю плиты на полу: семь штук, беспорядочно разбросанных по помещению. Их нужно зажечь в никому не известном порядке. Причем делать это с напарником по очереди.

Тут объясняться сложнее. Я хватаю Рейма за руку, когда он подрывается не туда, куда я. Мы спорим жестами, с какой стороны начать все перебирать. В довершение ко всему после очередной «ошибки» стены вспыхивают – и в нас стреляют демоновой краской.

Едва успеваю сбить свой шар – и я почти удивлена, что не получаю еще парочку в спину. Рейм морщится, словно его эти пушки достали не меньше. Пол гаснет еще много раз, пока мы подбираем нужную последовательность, но уже без сюрпризов.

Точнее, один есть: в потолке вдруг что-то гремит, когда мы почти закончили. Я задираю голову, вижу столп воды, падающий на меня, – и тут же он разбивается о воздушный барьер. Едва успеваю опомниться и подумать, что она могла как-то повлиять на плиты, затушить их к примеру. Но Рейм среагировал вовремя.