Седьмой рыцарь - Екатерина Кариди

Так и вышло, что у нее воспитание, пригодное скорее для юноши, чем для девицы аристократического рода, единственный смысл жизни которой в том, чтобы выйти замуж и родить магически одаренных детей. А после заниматься хозяйством и скрашивать жизнь мужа покорностью и кротостью характера.

В общем, если остальное Виль еще как-то могла себе представить, то с покорностью и кротостью обстояло как-то совсем неважно.

Подняв глаза на мага, по выражению его лица поняла, что тот опять читал ее мысли. Лорд Хатор хитро улыбнулся, пожимая плечами, словно говорил этим, я тут не при чем, а кротости характера и покорности кому-то точно не хватает.

Виль сердито засопела, но обидеться на него не почему-то получалось.

Ненадолго воцарилось молчание.

— Леди Виль, — подала голос прислужница Олеир, как-то странно переглянувшись с магом. — Надо принять ванну, а потом выбрать костюм для тренировок. Примерить, вдруг что-то придется подгонять.

Девушка тут же спохватилась, действительно, она за разговором совсем забыла о тренировке! Лорд Хатор тоже как-то быстренько засобирался, снова уверив ее, что будет поблизости, и ушел.

И тут она вспомнила, что вообще-то, хотела еще спросить лорда про женщин, которых по слухам у короля Хаториана тысячи. И почему дворец кажется пустым. Неужели никто тут не живет? Зачем тогда такой огромный дворец?

Но Олеир уже закончила убирать со стола и теперь тянула ее в ванную.

А мысли о целом бассейне теплой воды были способны вытеснить из ее головы любые другие.

Время пролетело быстро. После ванны, которая почти на час превратила жизнь Виль в сплошное блаженство, предстояло еще выбрать подходящий костюм для занятий фехтованием и привести себя в порядок. Еще вчера она заметила среди той одежды, что больше пошла бы на некрупного юношу, подходящие кафтанчики и дублеты, штаны из плотной ткани и невысокие мягкие сапожки.

Как у лорда Хатора, подумалось ей, тогда. А сейчас примеряя по очереди всю выбранную одежду, девушка поймала себя на мысли, что копирует его походку, жесты, движение плеч и даже мимику. Поймав себя на этом обезьянничании, уставилась в зеркало и расхохоталась.

Тот, кто наблюдал за ней сейчас, тоже сейчас неосознанно улыбался. Однако девушка погрозила пальцем своему отражению, и наблюдатель вздрогнул и невольно отшатнулся, как мальчишка, пойманный с поличным. Потом, вспомнив, что видеть его не могут, подпер лоб рукой и беззвучно рассмеялся, качая головой.

Из гардеробной Вильгельмина вышла полностью одетая. Во все темное, кстати, только рубашка была белая. Олеир, увидев ее, умиленно сложила руки на груди и проговорила со смехом:

— О, леди Виль, да из вас получился замечательный рыцарь!

— Э… Погоди смеяться, Олеир, — подняла указательный палец Виль, убедительно кивая. — За два года тренировок обязательно получится!

— А почему за два? — спросила прислужница, усаживая ее за туалетный столик.

— Но как же, Олеир, — грустно улыбнулась Виль. — Я буду здесь почетной гостьей два года. А потом… Потом мне на смену приедет другая принцесса.

Странный взгляд был в тот миг у женщины, она нахмурилась, и забормотала, будто сама с собой:

— Косу заплетать будем? Или лучше плотный узел?

Виль тоже оглядывала себя в зеркало, думая, что делать с волосами, которых было уж очень много, потому и не заметила в ее поведении ничего необычного.

— Косу, Олеир. И поплотнее, хорошо? — а потом добавила, смеясь: — Там, где я жила еще пару дней назад, никто не заплетал мне косы.

Она откинулась в кресле, сложив вместе пальцы обеих рук, и проговорила, глядя на свое отражение:

— Пожалуй нет, мои маленькие сестрички! Но после того, как они возились с моими волосами, я становилась похожа на растрепанный веник. А матушка…

И тут девушка поникла. А Олеир сказала, опустив руки ей на плечи:

— Не волнуйтесь, леди Виль. С ними все будет в порядке.

— Да, я верю, — ответила та, поднимая голову. — Уже готово?

Поразившись, как быстро и незаметно прислужница заплела ей тугую косу, девушка повертелась перед зеркалом, а потом выпалила:

— Олеир, ты просто волшебница!

Та только уклончиво шевельнула бровями и улыбнулась в ответ. А Вильгельмина вдруг вспомнила, что хотела спросить еще у лорда Хатора:

— Скажи пожалуйста, а в этом дворце еще кто-нибудь живет? Я имею в виду, кроме нас, рыцарей и короля?

Легкая тень пробежала по лицу Олеир, а потом она проговорила:

— Конечно, принцесса. Во дворце живет много народу.

— А почему я никого так и не встретила? — удивилась девушка.

— Ничего страшного, леди Виль, вы с ними еще встретитесь. — уклончиво проговорила та.

Это вообще-то с самого начала показалось Вильгельмине странным. Невидимые тут жители, что ли? Или может быть, они все живут в другой части дворца? А может…

Размышления были прерваны. Снаружи послышались громкие голоса, и Вильгельмина безошибочно определила, что пришли Ториан и Ротхан.

Трудно было не догадаться, если они выкрикивали ее имя:

— Леди Виль!

— Принцесса!

— Мы за вами! Готовы?

Стоило Виль появиться на пороге, как те дружно присвистнули, оглядывая ее оценивающим взглядом, Это конечно здорово поднимало самооценку, но вызвало у девушки краску смущения. Ее мужской наряд сидел впору и не был вызывающим, так что беспокоиться вроде особо не о чем. И все-таки взгляды, показались девушке чересчур горячими.

Однако рыцари тут же учтиво поклонились, и теперь ничего не выдавало их нескромный интерес, если даже таковой имелся. А девушка успокоилась, решив, что ей показалось. Потому что после Филберта она вообще весьма настороженно относилась к любым проявлениям мужского интереса.

Исключение, пожалуй, составлял лрод Хатор. К нему Виль испытывала безоговорчное доверие. Вспомнила, как она его передразнивала перед зеркалом, и хихикнула в кулачок.

Они снова шли по длинным коридорам, только на сей раз куда-то в другую сторону. Ториан и Ротхан всю дорогу пересмеивались и переговаривались между собой. А поскольку мужчины не мешали ее размышлениям, девушка, увлеченная рассматриванием красот дворца, совершенно успокоилась.

И даже немного удивилась, когда ее окликнули:

— Леди Виль.

— Принцесса.

— Мы уже пришли, — оба демонстрировали ямочки на щеках и одинаковым жестом показывали в сторону выхода на террасу.

Но уж слишком подозрительно расползались в улыбке лица этих неугомонных шутников.

— Это здесь? — пояснила она, подспудно чувствуя какой-то подвох.

Темноволосые головы дружно тряхнули тяжелыми косами: