Нелюдь - Дмитрий Шелег

Связывать мы их не стали. Я просто сказал, что они сами видели мою скорость и мои возможности, и что если один из них дернется, то я сломаю ему ногу, а заодно стоящему ближе всех к нему товарищу. Парни прониклись, а я получил заверение в том, что все будет в порядке, и что они даже не мыслят о побеге. Доведя их до места встречи, я заставил каждого сделать персональный схрон.

К тому времени как они закончили, вернулся Адам и сказал, что оставил Гната проследить за ними, чтобы они не выкинули чего-нибудь необычного.

Закончив со всеми работами, мы расселись на теплые камни. Солнышко приятно припекало, и я не заметил, как задремал.

— Эй, Нел! — разбудил меня голос пришедшего Гната. — Они идут, их только пятеро, остальные почему-то не пошли.

Спустившись вниз, я уселся на землю и, напялив на лицо скучающее выражение, что после дремы было очень легко, принялся ждать.

Через несколько минут появилась бывшая банда Калеки, которая, не дойдя до меня с десяток метров, остановилась. Я пронзительно свистнул, подавая условный сигнал, и дети с камнями наперевес вылезли из своих укрытий. Адам с Гнатом устроились напротив меня, перекрывая сторону без заграждений в виде куч камней. Конечно, пятерых уже взрослых парней они не остановят, но задержать их на некоторое время вполне могут.

— Кто главный? — поднявшись на ноги, жестко спросил я.

— Слышь, мелюзга, — взорвался один из них, — если вы нас мах на мах сделали, то это еще ничего не значит. Спускайтесь вниз, мы вам живо головы открутим, — после этих слов подростки достали ножи и начали призывно ими махать.

Войдя в транс, я рванул к ним и ребром ладони нанес несколько ударов по внутренней стороне тех рук, в которых находились ножи. Вернувшись на свое место и развернувшись, я с удовольствием увидел матюкающихся и держащихся за больные руки подростков, а также их ножи, валяющиеся на земле.

— Ну что, может вы все-таки ответите на мои вопросы, или мне вас еще раз ударить? — вежливо спросил я и тут же рявкнул: — Кто главный!

— Я главный, — медленно сказал пытавшийся возникать в начале драки парень. Присмотревшись к нему, я с удовольствием отметил, что им оказался мой второй противник на стреле. Сейчас он массировал попавшую под удар руку и с ненавистью смотрел на меня.

— И как же мне тебя звать?

— Все зовут меня Серый.

— Хорошо, Серый, я Нелюдь, если ты не знал. На данный момент у меня есть четверо твоих парней. И ты наверняка понимаешь, о ком я говорю?

— Да, знаю, — криво ухмыльнулся парень.

— Ты должен выкупить их, — начал ставить условия я, — иначе мне придется перерезать им глотки. Мне невыгодно их содержать. Потому что мне приходится их кормить, поить, тратить время на их охрану, от них сплошные расходы! А расходы я не люблю.

— Я знал, зачем ты нас позвал. Многие наши против того, что бы мы их выкупали, они сказали, что легче набрать новых и не морочить себе мозги, — сказал Серый, — но я и те, кто со мной, за то, чтобы выкупить своих. Дело осложняется тем, что Люк и его люди забрали все наши деньги, часть которых отдали вам, а остальное забрали себе. Так что у нас ни хрена нет. Нам самим жрать нечего…

— И что? — рявкнул я, блин, это совершенно не тот ответ, на который я рассчитывал. — Мне что, расплакаться сейчас? Что ты можешь мне предложить?! Свои слезы?!

— Нет! — покачал головой парень, а его глаза начали наполняться бешенством. — Я прошу, чтобы ты отдал этих мне, а потом, через десять дней я отдам тебе деньги, все до единой копейки!

Я презрительно скривился.

— Я клянусь! — рявкнул Серый. — Я отдам двадцать серебряных за каждого! Мое слово крепко и все знают, что если я сказал, то так и будет!

— Пятьдесят! — ответил я.

— Это слишком много! За эти деньги можно всей вашей кодле два месяца жить!..

Через полчаса ожесточенного торга мы остановились на тридцати двух серебряных.

Ударив по рукам, я отозвал Серого в сторону и тихо спросил у него:

— Скажи, вы же знали, что здесь будет засада. Тогда почему пришли?

Посмотрев на заигравшие на его лице желваки, я помотал головой:

— Можешь не отвечать, твой брат очень похож на тебя, когда злится.

— Это не только из-за него, — мотнул головой Серый. — Я бы по-любому пришел за ними.

— Отпускай, — крикнул я сторожащему парней Альту, и на возвышение вышло четверо наших пленных, которые тут же спустились к своим.

— Я так понял, у вас раскол? — спросил я.

Серый кивнул:

— Не все захотели прийти на помощь мелюзге. Не понимают, млять, что нужно быть вместе и всегда заодно и что если по-другому, то смерть, раздавят и не заметят.

Парень сплюнул в сторону и тихо выругался.

Я заинтересованно посмотрел на Серого и решил, что, оказывается, мои планы вовсе не накрылись медным тазом, и что в случае успеха моей затеи, все может сложиться даже лучше, чем я планировал в начале.

Приняв решение, я незаметно вложил несколько монет в руку парня и на непонимающий взгляд ответил:

— Вернешь вместе с долгом за них, — кивнул я в сторону моих бывших пленных. — А так будет хоть что пожрать первое время, и я буду уверен, что вы не загнетесь, а с вами не пропадут мои денежки. И смотри, не пропадай никуда, мне, скорее всего, в ближайшее время Люк подкинет несколько прибыльных дел. И если мне понадобится помощь, я обращусь к тебе. Думаю, мы будем неплохими партнерами.

— Зачем это тебе? — задумчиво спросил Серый. — В чем твоя выгода?

— Ты быстрее расплатишься со мной, а я увеличу свой авторитет в банде. Все просто.

— А если я обману?

— Тогда я убью вас всех, поверь, я сделаю это, — жестко посмотрел я ему в глаза, — и тогда мой авторитет поднимется еще выше. Прошу задуматься над этим.

Уже, было, собравшись уходить, я повернулся к Серому:

— И к тому же мне нравится, когда ты смотришь на меня с ненавистью, — ухмыльнувшись, я оставил за своей спиной растерянного парня, громко крикнул.

— Уходим!

* * *

Первая половина дня оказалась довольно насыщенной. Встал вопрос: занять парней чем — либо, или отправить в подвал и устроить выходной. Хорошенько поразмыслив, я пришел к выводу, что безделье приводит к печальным последствиям, эти дети не сахарные, у каждого внутри стальной стержень, их не согнешь, не сломаешь. Так что пусть не надеются на выходной. В нашем положении отдых — это роскошь, а к хорошему быстро привыкаешь. Поэтому я собрал всех детей до кучи и погнал на рынок.

«Пусть лучше там слоняются, — решил я, — чем тупо сидят в подвале и ничего не делают».

Перехватив Адама, я чуть придержал его за руку и в тот момент, когда мы оказались позади всех, отпустил. Дети оторвались от нас на десяток шагов и, убедившись, что они не будут нам мешать, мы двинулись за ними.