Мила 2.0 - Дебра Дриза

Я бросила свой чемодан на низкий стул в углу, который показался мне самым чистым местом во всей комнате, и осторожно присела на кровать подальше от пятен. Несмотря на слипавшиеся от усталости глаза, мама провела тщательный осмотр номера, заглянув под кровати и в ванную, после чего замешкалась у двери с сумкой в руке.

— Мне нужно вернуться на заправку, зайти в магазин.

Я снова встала:

— Я с тобой.

Мама решительно покачала головой:

— Нет, ты останься здесь. Мне нужно, чтобы ты кое-что просмотрела. — Порывшись в своей большой практичной желтовато-коричневой сумке, она достала прозрачную пластиковую коробочку меньше пяти сантиметров в длину. В углублении внутри нее лежала синяя пластинка с золотистыми полосками контактов.

Мама открыла коробочку и вытряхнула карту памяти себе в руку. Меня поразил контраст между синим пластиком и ее бледной кожей. Я разглядела на ладони переплетение тонких линий, расходящихся в стороны от более глубоких складок. Признаки старения. То, чего никогда не будет на моих руках.

— Я знаю, в машине ты не была готова слушать, но ты должна знать, от кого мы бежим, это очень важно. Перед уходом мне удалось собрать некоторую информацию, и она на этой карте.

Я уставилась на пластинку, и по шее побежали мурашки. Какой смысл давать мне карту памяти, когда у нас нет компьютера? Но тут в голове забрезжило пугающее понимание: смысл есть.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя в чемодане припрятан ноутбук, о котором я не знаю.

Мама прикусила нижнюю губу, теребя очки на носу.

— Мила, — тихо сказала она. И больше ничего, но ее интонация сказала все, что мне нужно было знать.

Смех, который я из себя выдавила, получился скомканным, и мне стало холодно, так холодно, словно эта карта памяти высосала из комнаты все тепло.

— Ясно. Компьютер — я.

Мало того, так еще и где-то на — нет, в! — в моем теле находится слот для этой карты. Электрический разъем.

Как такое вообще возможно? Как можно иметь в теле слот для карты памяти и не знать об этом?

Я не хотела смотреть маме в глаза, видеть выражение фальшивого сочувствия на ее лице было невыносимо. А оно, несомненно, было фальшивым, лицемерным, ведь, в конце концов, это она меня создала. Нельзя создать отвратительного урода, а потом беспокоиться о нем — так не бывает. Так что я сосредоточилась на синей карте и задала вопрос, который уже прожег дыру в моем сознании.

— И куда ее?

Мама потянулась ко мне и обхватила мою правую кисть своими изящными пальцами. Меня охватило сильное желание отдернуть руку, но я сдержалась и неохотно позволила вытянуть ее вперед, пока она не повисла между нами, будто мост. Затем она развернула мою кисть ладонью вверх.

Она провела пальцем по сгибу моего запястья.

— Здесь, где никто не увидит.

Даже после того, как она показала, я сначала ничего не увидела. Я провела пальцем по тому же месту, но почувствовала только кожу.

— Оттяни кожу к локтю.

И действительно, когда я прижала к запястью большой палец и потянула вниз, как посоветовала мама, я увидела ее. Идеально прямую линию, как порез от бумаги. Узкий слот. Как раз подходящий для карты памяти.

Я разглядывала слот, запястье, всю свою руку, как если бы они принадлежали кому-то другому. Как будто это были совершенно чужеродные элементы.

Мама не разрешала заводить компьютер, а я все это время разгуливала по Клируотеру с разъемом для карты памяти. В моем. Собственном. Запястье.

Когда мама отпустила мою руку, я не шелохнулась. Так и осталась стоять с вытянутой рукой, стараясь держать ее как можно дальше от себя.

К сожалению, мама приняла это за признак заинтересованности.

— Существует два способа считать данные с карты. Самый быстрый способ — сделать это мысленно, в голове. Но кроме этого мы добавили функцию, позволяющую проецировать данные наружу. Главным образом, она нужна нам самим, потому что обеспечивает легкий доступ к информации в полевых условиях. Думаю, тебе тоже больше подойдет второй способ.

— Почему? — не сдержалась я. Я не хотела знать, и при этом все равно испытывала какое-то нездоровое любопытство. В конце концов, речь идет о моем запястье. О нем, а еще о моей способности проецировать данные из мозга в воздух.

Что бы это ни значило.

— Потому что ты уже привыкла обрабатывать информацию как человек, поэтому при внутреннем анализе такого рода данных ты можешь не справиться с потоком. По крайней мере, пока.

Она протянула мне синюю пластинку:

— Хочешь попробовать?

Забавно, насколько сильное отвращение может вызвать какой-то неодушевленный предмет. Мне захотелось растоптать карту памяти, швырнуть обломки в унитаз и смывать, пока они не окажутся далеко, слишком далеко, чтобы причинить мне боль.

Но от этого ничего бы не изменилось.

Кроме того, мама была права: нужно было побольше узнать об этой СВОРА, и у меня было два варианта, как это сделать. И хотя идея вставить карту памяти себе в руку внушала мне ужас, это казалось безопаснее, чем слушать рассказ мамы, рискуя нарваться на очередное убийственное откровение.

— Только после того, как ты уйдешь.

На ее лице промелькнула тень обиды, которая отозвалась болью у меня в груди, а за болью последовала вспышка гнева.

— Можешь, наконец, перестать притворяться любящей мамой? Мы обе знаем, что это обман.

Она резко выдохнула.

— Ты не… — Она закрыла глаза и отступила в сторону. Когда она снова их открыла, ее лицо приобрело невозмутимое выражение. — Хорошо. Просто… отдай команду «Вывести», чтобы спроецировать данные наружу.

— Что, я просто говорю это слово и вуаля, из моей головы вылетают данные? — Я с трудом могла себе это представить. Да и не хотела я ничего представлять. Сейчас мне только и хотелось, что нырнуть под это грязное одеяло, сжаться в комок и прятаться, пока эта безумная реальность, которая считалась моей жизнью, не исчезнет. Депрессняк у андроида, сказала бы Кейли.

Если бы Кейли сейчас не была в сотнях километров отсюда и не ненавидела меня.

Ах да, и если бы она знала, что я андроид.

Мама протянула мне карту памяти, которую я приняла твердой рукой, подавив содрогание, когда коснулась гладкой, пластиковой, искусственной поверхности. Меньше всего мне сейчас было нужно, чтобы мама передумала и потребовала сделать все при ней.

Видимо, я достаточно убедительно сымитировала спокойствие, потому что она повесила сумку на плечо и направилась к двери:

— Только запомни — постарайся не бороться с ощущениями, а если вдруг почувствуешь, что карта тебя перегружает, извлеки ее. И из номера не выходи. Ясно?