Побег - Роман Глушков

…Чего нельзя сказать о толстом барокамерном люке. Он запирался гораздо надежнее, поскольку камера была рассчитана на большое давление. И протаранить его было невозможно. Крышка открывалась наружу и прилегала к проему так плотно, что тварь обломает себе зубы и когти, прежде чем сковырнет ее с места.

Эйтор был здорово напуган, но все же доверился Обрубку. И, забыв о шахте, рванул что есть духу на его зов. А позади него куча пришла в движение и начала приобретать облик очередного чудовища. Вот оно вытянуло конечности, пошевелило хвостом, подняло голову, помотало ею и, переваливаясь с боку на бок, принялось неуклюже, но весьма энергично подниматься на лапы. А поднявшись, стало выглядеть еще более огромным и устрашающим. Теперь в сравнении с ним даже бегемот-броненосец выглядел бы как месячный поросенок рядом со взрослым хряком.

Исполин, чей рост в холке достигал без малого трех метров, а длина с хвостом примерно шести, тоже имел на теле многочисленные ороговелые наросты. Только очертаниями он напоминал не бегемота, а ископаемого зверя индрикотерия с головой и хвостом аллигатора. Его длинная и толстая шея также была покрыта наростами, растущими по принципу пластинчатых доспехов — так, чтобы защищать уязвимую часть тела и одновременно не нарушать ее гибкость. Если бы не массивные длинные лапы, монстр и вовсе походил бы на мифического дракона. Впрочем, если закрыть глаза на это и другие отличия, вроде отсутствия крыльев и неумения изрыгать огонь, в остальном схожесть с драконом и правда была пугающая. Логично, что капсула, в которой он сюда прибыл, оказалась крепче обычной. Затем чтобы гарантированно удержать такого здоровяка, если он вдруг начнет вырываться.

Кальтер смотрел, как громадина поворачивает голову вслед убегающему Эйтору, и недоумевал, почему ее пузырь не застрял в разломе. Хотя чему тут удивляться? Края последнего не имели четкой границы и формы. И раз они все время меняли свои очертания, значит, могли и растянуться, подобно тому, как растягивается клоака несущей яйцо птицы. Забавная получилась аналогия, но Обрубок даже не улыбнулся. Да и кто бы на его месте стал улыбаться, когда вылупившийся из такого яйца «птенец» весом в полтора десятка тонн раззявил метровой ширины пасть и, издавая душераздирающие вопли, потопал прямо на Кальтера.

Промешкай Рамос еще немного, и он точно не ушел бы от гиганта, чей шаг равнялся пяти человеческим. Также хорошо, что чилиец не стал тыкать в чудовище копьем, отчего оно могло бы прийти в себя раньше. Но пока гадина оклемалась после телепортации и заметила Эйтора, тот успел добежать до барокамерного отсека, где его уже поджидал напарник.

Запрыгнув следом за Кальтером в стальную цистерну, которой, по сути, являлась барокамера, Эйтор тут же захлопнул люк, чей маховик запорного устройства, к счастью, никто не демонтировал. Сверху на барокамере имелся также аварийный выход, который никогда не распечатывали, — на его крышке до сих пор стояла заводская пломба. Чтобы им воспользоваться, сначала требовалось опустить пристегнутую к потолку стремянку. Запасной люк интересовал Кальтера потому, что тварь могла деформировать главный. После чего тот намертво заклинит в проеме, откуда его вряд ли получится выдрать клевцами и копьями. Зато до верхнего люка монстр если и дотянется, то не сможет ухватить его зубами. В отличие от главного, на нем отсутствовала выступающая горловина, а крышка была вделана прямо в корпус.

Барокамера занимала почти весь выделенный для нее отсек, и гигант в нем уже не поместился бы. Зато он мог просто снести мешающие ему переборки, что он и сделал сразу, как только здесь очутился. Стенки отсека не были рассчитаны на такую нагрузку и рассыпались под ударами монстра в считаные секунды. И когда его свирепая рожа замаячила за встроенным в люк иллюминатором, Обрубок и Эйтор стояли по обе стороны от заблокированного выхода. И старались, чтобы их в этот самый иллюминатор не было видно снаружи.

Из этой игры в прятки вполне мог выйти толк. Другие окошки в барокамере отсутствовали, и тварь была способна заглянуть сюда лишь одним глазком… разумеется, если ее глаза-бельма могли видеть. Но это вряд ли, и сейчас она, скорее всего, прислушивалась и принюхивалась, пытаясь сообразить, куда вдруг запропастились бегавшие здесь человечки.

Пасть зверя находилась настолько близко от компаньонов, что при каждом его выдохе на иллюминаторном стекле оседали капельки влаги и ядовитой слизи. Но герметичность двери оказалась хорошей. Если бы гадина определила, где прячутся люди, она тут же пришла бы в беспокойство и попыталась их отсюда выковырять. Однако она тяжело топталась по ту сторону люка, отчего пол под ней и под барокамерой ходил ходуном, и не выказывала никакой агрессии.

В конце концов долетающие сюда сверху звуки войны показались исполину гораздо более любопытными. Проторчав возле барокамеры минут пять, он так и не рискнул вскрыть эту «консервную банку» с сомнительным, по его мнению, содержимым. И, разочарованно всхрапнув несколько раз, пошагал прочь. А поскольку ходить беззвучно такая махина не умела, Куприянов с Рамосом могли отслеживать ее перемещение, даже не выглядывая в иллюминатор, — по одному лишь доносящемуся до них топоту.

Тварь ушла еще недалеко, когда отдышавшийся после погони Эйтор заметил наконец в руке Кальтера пакаль. Это произвело на него впечатление. Глаза чилийца радостно округлились, и он открыл было рот, собираясь что-то сказать. Но Обрубок, не выпуская из руки артефакт, успел приложить палец к губам, дав понять, что еще не время болтать. Устыдившись своей несдержанности, Эйтор смущенно покивал и успокоился, но теперь не сводил глаз с куприяновского трофея. А через минуту опять не выдержал, правда, теперь повел себя осторожнее. Не проронив ни звука, Рамос вопросительно посмотрел на Кальтера и показал ему оттопыренный указательный палец.

Кальтер понял этот немой вопрос и также молча кивнул, да, он действительно нашел всего один артефакт. Рамос нахмурился, но в глазах его все равно было удовлетворение. Один пакаль — это уже кое-что! А где есть один, там могут быть обнаружены и другие.

Эйтор не знал о встрече Обрубка с Мастером Игры. И о том, что Обрубку рекомендовано не тратить напрасно время на розыск других артефактов. Мог ли «серый» обмануть Кальтера? В принципе мог — он уже не раз устраивал ему разного рода подлянки. Но сегодня Кальтер был склонен поверить Мастеру — тот обычно не врал, когда давал игрокам чисто технические советы. Такие, которые были обязаны оживлять ход игры. Разве только здесь промышляли другие искатели, которые нашли остальные пакали раньше Кальтера… Хотя и это вряд ли. Посланную сюда конкурирующую группу зэки вывели из игры еще на четвертом уровне, а другим тут взяться неоткуда…

Эйтор и Обрубок позволили себе расслабиться и присели на сиденья, когда определили, что монстр удалился достаточно далеко. Он был все еще на нижнем уровне, но уверенно продвигался в сторону лестницы. Которая неизвестно, выдержит ли его вес. И эта проблема волновала затворников барокамеры сейчас больше остальных. Сломав лестницу, тварь неминуемо останется здесь, и тогда компаньонам придется выбираться отсюда по лифтовой шахте. А пробраться к ней незаметно под боком у чуткого гиганта будет ой как непросто.