Эра Отмены - Лев Пучков

Нет бы скромно промолчать, и так ведь всё очевидно. Это, видимо, такая жизненная позиция: во что бы то ни стало сообщать суровую правду, чтобы у человека не было никаких иллюзий.

До чего же правильный и принципиальный, просто в дрожь бросает.

«Из таких, кстати, потом получаются маньяки и всякие фанатики, – подумал Семён, припомнив сразу несколько фильмов со схожими персонажами. – Надо с ним поосторожнее».

– Не обращайте внимания, – подсластил пилюлю Янис. – Это, конечно, не совсем так… Но, в самом деле, первое время мы будем вас очень активно исследовать, так что будьте к этому готовы. Это не больно, не унизительно, просто придётся потратить на это некоторое время, для вашей же пользы.

– И в чём же будет моя польза? – угрюмо поинтересовался Семён. – У меня польза была до того, как попал к вам: жил, не тужил, всё было здорово.

– Да неужели? – Янис сдвинул на нос очки и насмешливо посмотрел на Семёна поверх стёкол. – Вам было приятно, когда вы в состоянии неконтролируемой ярости изрубили в куски четырёх человек? Как вам понравился ваш берсеркерский припадок?

– Никак не понравился, – пробурчал Семён. – Но… Если бы ОНА меня не трогала, ничего бы не случилось. Вообще, это у меня впервые в жизни такое было.

– А если бы в этот момент перед вами оказались ваши близкие?

– Не знаю, – покачал головой Семён. – Вообще, Богдана и бойцов я не тронул. Но… В самом деле, тогда в меня как будто зверь вселился.

– Вот это и будем исследовать. Возможно, удастся выйти на некие методики, которые позволят вам контролировать этот… это… м-м-м… Коллега?

– Это похоже на припадок, – подсказал Константин. – Полное отсутствие волевого контроля, чрезвычайная моторика, гормональный взрыв.

– Нет. Коль скоро нет точного определения, не будем навешивать ярлыки, – принципиально отказался от такой помощи Янис. – Назовём это так: необычное, неизученное, особое состояние. И если удастся его изучить и взять под контроль – вот и будет вам польза.

– Ню-ню…

* * *

После медосмотра старшина вручил Семёну мешок с «уставными» вещами, войлочную скатку и пустую холщовую сумку с ремнём через плечо, точно такую же, что была у Богдана.

Мешочек получился увесистый: туалетные принадлежности, нижнее бельё, носки, носовые платки, полотенца, два комплекта спортивной одежды, сандалии, кроссовки, тапочки и две одинаковые рясы. Ещё было постельное бельё, простыня и длинная узкая наволочка с круговой затяжкой, больше похожая на чехол для «спальника».

– Мой размер, – удивился Семён, наскоро облачившись во что бог послал. – Как угадал?

– Работа у меня такая, – напомнил старшина.

– А мои вещи?

– Вернут после санобработки, – пообещал старшина. – Будешь выходить во внешний мир, наденешь. А здесь будешь носить всё уставное.

– А мелочи? Часы, ключи, телефон, водительские права, бумажник?

Старшина вручил Семёну пакет с аксессуарами. Семён быстро проверил, всё ли на месте, и не нашёл телефона.

– Так, а где мой мобилко?

– Позже вернут, – успокоил старшина. – Не пропадёт, не волнуйся. Телефон тебе пока что не нужен, отсюда звонить нельзя.

– То есть я арестован?

– Нет, но… Гхм… Считай, что ты на карантине.

– Сумка для чего?

– В рясе нет карманов. Носи сумку с собой, пригодится. Она лёгкая, и ремень прочный. Если что, можно использовать как удавку.

– О как… Понял. А это обязательно? – Семён указал на войлочную скатку.

Это был обычный войлок, примерно такой же, из какого делают валенки. Ширина полотна сантиметров шестьдесят, длину в скатке точно не определить, но примерно метра полтора или чуть больше.

– Не обязательно, – не стал настаивать старшина. – Но я советую взять. Без этого будет трудно. Особенно в первое время.

– Как скажешь, – Семён прихватил и войлок. – Всё, я готов. Ведите меня в казематы.

* * *

Янис с Константином остались в медпункте, чтобы осмотреть исцелённых Семёном бойцов, так что в «казематы» гостя сопровождал один старшина.

«То есть особо опасным меня уже не считают, – сделал вывод Семён. – Конвоя нет, старшина один, крутым бойцом не выглядит… Или тут повсюду камеры и тотальное наблюдение?»

Шли поверху, через монастырский двор. Было тут чисто, тихо и покойно. Да, именно «покойно»: это место навевало ощущение уверенности, покоя и защищённости.

Старинные здания монастыря выглядели монументальными и монолитными и казались высеченными из скальных глыб, хотя вблизи была видна кирпичная кладка. А стены, окружающие монастырь, были повыше, чем в иной крепости. Ни один злобный ниндзя не перемахнёт.

Народу во дворе было немного. Несколько «монашков», лет одиннадцати-двенадцати, на вид худеньких и заморённых, занимались вполне мирными делами. Один вдумчиво белил стену, двое подстригали кусты, ещё двое на дальнем плане плотничали, скамейку чинили.

Поглазев по сторонам, Семён подумал, что Арсений – злостный перестраховщик, тут можно было обойтись и без завязывания глаз.

В Центральной России десятки монастырей, и многие из них похожи друг на друга, как братья-близнецы. Даже если бы у Семёна была некая враждебная цель, искать этот монастырь по результатам пары прогулок по двору можно было бы до скончания века.

После экскурсии по тоннелям и сопутствующих конспиративных экзерциций Семён полагал, что обитать ему придётся в глубинном бомбоубежище с толстенными бункерными дверьми на винтовых задвижках, и даже стал морально готовить себя к подземной жизни.

Однако, вопреки ожиданиям, казарма (или общежитие – суть одна) располагалась на первом этаже.

Окна здесь были такие же, как в библиотеке, узкие, вытянутые, более похожие на бойницы. Потолки сводчатые, как в подземелье, но заметно повыше, а толщина стен, если судить по оконным проёмам, достигала сажени.

Старшина с Семёном прогулялись по длинному широкому коридору-галерее. Слева были окна, выходящие во двор, справа – массивные дубовые двери в арочных проёмах. По клёпке и кольцам Семён намётанным взглядом определил, что двери сработаны в восемнадцатом веке.

– Антиквариат, – одобрительно заметил он. – Любую дверь можно на аукцион выставлять.

– Да, тут всё очень старое, – кивнул старшина. – Но надёжное.

– Если надумаете ликвидацию устраивать, обращайся, – пошутил Семён.

– Ликвидацию? – Старшина нахмурился.

– В смысле, распродажу, – поправился Семён. – В общем, если что, обращайся, сведу с нужными людьми. Все двери в один присест улетят.

Старшина странно посмотрел на Семёна и ничего не ответил.

Очевидно, шутка не удалась.