Надежда тебя не покинет - Ольга Шах

И, наконец, спустя, кажется, вечность, я ощутила слабую эмоцию мрачного удовлетворения, которая вскоре исчезла совсем, растворившись во мраке. После чего чувство сдавленности переросло все возможные пределы, и я поняла, что это следствие отказа работы лёгких и сердца. Поборов первый приступ паники и уговорив себя, что я давно мертва, а это значит, что ещё раз, будучи в теле Сюзанны, я умереть не смогу, я заставила себя прислушаться к тому, что творится «снаружи». Получилось это у меня далеко не сразу, но я всё же расслышала топот ног, грохот распахнувшейся и ударившейся об стену двери палаты, шум и выкрики, звуки борьбы… за моими сомкнутыми веками двигались тонкие лучики света, разгоняющие мрак больничное палаты. Ага, выходит, что это вновь прибывшие включили фонари на своих телефонах.

Пересилив себя, я напряглась, звуки, до того были словно издалека, приблизились, вопли стали слышаться более чётко, чувство сдавленности ушло, оставив после себя слабость и дискомфорт.

Так, кажется, первыми на аварийный сигнал кардиомонитора прибежали ребята из АРО, что логично, вроде как, если их «клиент» собрался «откинуться», они-то и удивились присутствию в палате Леночки, ведущей себя, мягко говоря, не совсем адекватно. Интонации в воплях нашей медсестры изменились. Ага, а это уже Павел Иванович подтянулись с главным, теперь в возмущении Леночки превалирует жизненная несправедливость и коварство нашего хирурга по отношении к ней, к Леночке. Гул генераторов и задёргавшиеся яркие пятна подсказали мне, что включились аварийные генераторы, а Леночка истерически завизжала и потребовала, чтобы её поднесли ко мне ближе, дабы она лично убедилась в том, что пациентка мертва. Я вяло удивилась: что значит «поднесли»? Потом всё же догадалась по тихим матам, что врачи из АРО решили вопрос с медсестрой, попросту связав её по рукам и ногам шнурами Сюзанниного пульсотоксиметра. Что же, довольно любопытный, а главное, нестандартный ход. Жаль, что кляп в рот они воткнуть не догадались. Возможно, у меня тогда меньше бы кружилась голова и не было бы того жуткого чувства дезориентированности.

— Уволю всех к чёртовой матери! Всех! И тебя, Павел, первого! Это если вы дружно не присядете за саботаж и преступление против человека, заведомо находящегося в беспомощном состоянии! А вы присядете, это я вам точно говорю… и я с вами заодно. Убийство — не кот начхал!

Ого, а я и не знала, что Михаил Ашотович так может. Строго он, однако, к своим подчинённым! Хотя, во всём этом есть и некий плюс — благодаря Леночке, её проклятиям в мой адрес и в адрес Сюзанны, окружающие обратили внимание на лежащую перед ними пациентку.

— Живая, может, нет? — осторожно спросил кто-то, подходя ближе? — Аппаратура-то не работала.

— Да вряд ли… — с сомнением ответил другой.

«Вот и я думаю, что вряд ли», — мелькнула у меня досадливая мысль, слишком уж сильны были чувства радостного облегчения от Сюзанны.

— Живая! Ебашь стимуляторы! — заорал под ухом Павел Иванович, изрядно меня тем самым напугав. — Адреналин, анропин внутривенно, лидокаин. Готовь разряд!

Как разряд? Да что же вы задумали, изверги? Да вы меня сейчас… я дёрнулась «на выход», но не успела, перед глазами расцвели багровые пятна, в голове взорвался фейерверк, после чего наступила тишина...

*** Дмитрий

— На выход, командир! Прилетели, — голос старшего сержанта заставил меня вынырнуть из тяжёлого сна, я автоматически обратил внимание на то, что гул турбин на самом деле стих, хмуро буркнул, что я готов, устало потёр заспанное лицо и протянул руку за лежащим рядом автоматом. Мгновенный укол паники от того, что его рядом не оказалось, и облегчённый выдох — мы в Ростове, всё, можно расслабиться. Пару дней на диспансеризацию и вперёд, в столицу. Командировка вышла чуть дольше, чем ожидалось, но всё же короче, чем хотелось бы дорогому руководству, которое настаивало на том, что момент для того, чтобы возвращаться домой, выбран неправильно. На что я привычно огрызался, что этот самый момент выбран неправильно всегда. А я просто не могу продлить командировку по семейным причинам. Руководство пыхтело, бухтело, но неохотно отпустило, не найдя достаточно веской причины для того, чтобы удерживать меня и впредь.

Конечно же, спешил я в больницу, тревожась за состояние Светки и за то, что могло приключиться с Надей, поэтому, приземлившись в Чкаловском, я побросал свои манатки в прихожей моей квартиры, переоделся в привычные свитер, джинсы и тёплую куртку, и поспешил в больницу.

Встреченный мною в отделении пробегающий мимо лечащий Светкин врач, Павел Иванович, встрепенулся при моём появлении, забегал взглядом по сторонам, уцепил меня за локоток и с жалобным видом попросил меня «только не нервничать». Я, нервничать и не думавший до сего момента, изрядно напрягся и сквозь зубы попросил пояснить причину подобной суеты.

Но Павел Иванович сделал вид, что сам-то, он не местный, а вот главнюк — тот да, компетентный человек. Сам же «компетентный человек», появившись по звонку своего подчинённого, суетливо повёл меня в сторону палаты, расписывая все блага, что потоком изобилия изливались на Светку, которые не могли не оказать своего благотворного влияния на её состояние. А про то, что лучшие медики днями и ночами тёрлись возле её ложа, и говорить нечего.

Я, окончательно вышедши из себя, злобно буркнул:

— Что вы хотите сказать своей страстной речью? Что за пациенткой был хороший уход? Было бы странно ожидать иного, учитывая стоимость платных услуг.

— Ха, — выдавил из себя смешок главный врач, открыл передо мною дверь и тихо испарился. — Прошу, вы уж сами как-нибудь дальше…

Я зашёл внутрь и едва сдержал возглас удивления — на кровати, спиной ко мне, сидела Светка и рассматривала свои ладони.

— Света? — хрипло выдохнув, осевшим голосом пробормотал я, поборов желание присесть на соседний диванчик.

Та как-то странно вздрогнула и повернулась ко мне резко, всем корпусом, и я заметил неуверенный взгляд карих глаз, брошенный в мою сторону.

Глава 25. Пробуждение и новое пристрастие

Глава 25. Пробуждение и новое пристрастие

*** Надежда

Моё пробуждение было медленным и словно неохотным. Я уставилась на яркое пятно прямо перед глазами и далеко не сразу поняла, что я смотрю на потолочные светильники. Выходит, что я лежу? Ах, точно! Я же была в теле Сюзанны, а потом… вот! Значит, что я ещё здесь. Бедная девушка! Боюсь, что мне никогда не понять мотивы людей, желающих раньше срока покинуть этот мир. Я моргнула и чуть сместила голову набок, подтвердив своё предположение о том, что