Ледяные пещеры - Сэнди Митчелл

Повинуясь чувству непосредственной и близкой опасности, я враз выпал из своего зачарованного состояния и обернулся с лазерным пистолетом в руке, выискивая мишень. Из снега вырисовался огромный силуэт, он приближался ко мне невероятными прыжками, размахивая грубо сработанным топором. Зеленокожему настолько не терпелось разрубить меня на части, что, кажется, он совсем забыл о примитивном болт-пистолете, зажатом в другой руке. Я выстрелил рефлекторно, на практике обнаружив, что под воздействием страха мой указательный палец все-таки вполне смог сжаться на спусковом крючке. В груди нападавшего разверзлась дыра, слабо дымящаяся на морозе. Существо пошатнулось, по инерции сделало еще несколько скачков и рухнуло на землю, когда второй лазерный заряд настиг его сбоку.

– Сержант. – Я кивком поблагодарил Грифен за помощь.

В ответ она махнула левой рукой, в то время как в правой продолжала сжимать лазерное ружье на изготовку.

– Туда! – сказала Грифен, жестом указывая дорогу.

Я поковылял в заданном направлении, уверенный, что Юрген, как всегда, пойдет следом, и вскоре убедился, что был прав. Обернувшись на шипение мелты за спиной, я увидел, как мой помощник одним жадным выплеском термальной энергии срезал небольшую группку существ, которые, очевидно, следовали за первым нападавшим. Потратив не больше мгновения на то, чтобы оглядеться, он опустил оружие и вновь побрел к нам, взрывая коленями снежные пласты. Глядя на невозмутимое лицо Юргена, можно было предположить, что он совершает обычную послеобеденную прогулку. Хотя возможно, что в его родном мире так и было принято…

– Сюда, комиссар! – Лант протянул руку с нагромождения камней, схватил мою ладонь и втянул меня на вершину без какого-либо заметного усилия.

Грифен вскарабкалась вслед за нами, практически не замедлив хода; через секунду и Юрген, с закинутой за спину для более легкого лазания тяжелой пушкой, перевалился через край. По-видимому, мой помощник вспотел даже на морозе, так как неповторимый аромат никуда от него не делся.

– Подумала, что здесь неплохое место для перегруппировки, – сказала Грифен.

Я оглянулся по сторонам, почти согревшись теперь, когда мы хоть немного укрылись от безжалостного ветра, и согласно кивнул. Сержант выбрала позицию на двухметровом приблизительно возвышении, окруженном наваленными в беспорядке булыжниками. Отсюда мы могли видеть вход в туннель. Это была удача: если орки все-таки добрались сюда раньше нас, то не было ни малейшего смысла идти к проему пещеры. С тем же успехом можно было поднять над головой большой плакат: «Стреляйте в меня, я здесь». Даже напрягая глаза, я почти ничего не мог различить сквозь снежную круговерть, но, как и прежде, доверял инстинктам сержанта во всем, что касалось зеленокожих.

Хейл и Симла, как я с удовольствием отметил, также добрались до нашего убежища. Они приветственно махнули руками, когда появились мы с Юргеном, и вновь принялись разглядывать снежный горизонт сквозь прицелы своих лазерных ружей. Я собирался связаться с Маго и выяснить ее местонахождение, но тут внезапный шквал разрывов лазерных зарядов и вой орочьей боли где-то слева ответили на мой вопрос со всей необходимой точностью. Спустя несколько мгновений миниатюрная рыжуха появилась и лично, ухмыляясь в зловредном веселье.

– Там один зелененький отошел по делам! – с ликованием доложила она. – Так что я ему всадила заряд прямо в…

– Он мертв? – перебил я.

Солдат кивнула под дружный хохот товарищей, которые находили эту картину не менее потешной, чем она сама.

– Мертвее Хоруса, – подтвердила Маго.

Отлично. Ее следы к этому времени должны были практически исчезнуть, и, если все сложится удачно, орки даже не поймут, где мы были и сколько нас было. Если, конечно, они не найдут и не допросят Логаша, в таком случае – ставлю что угодно – они выяснят все необходимое, и за очень короткое время. Это не оставило мне выбора.

– Мы отступаем в пещеру, как только убедимся, что путь свободен, – сказал я. – И приготовьтесь обрушить ее за нами.

– А что с шестеренкой? – спросила Грифен, явно не слишком переживая за техножреца.

– Ему придется самому о себе позаботиться, – ответил я. Поймав взгляд сержанта, я добавил: – Я возьму эту ответственность на себя.

Это, впрочем, и так было понятно: ответственность прилагалась к моему алому поясу.

– Это ваше решение, комиссар, – кивнула Грифен.

Что же, здесь она была права.

Но решение оставить человека на расправу оркам явно не нашло большого одобрения у рядовых – даже учитывая, что он был надоедливым гроксолюбом, который сам навлек проблемы на свою голову. Так что я принял самый скорбный вид.

– Я знаю, что это против самой соли нашей службы, – произнес я. – Но наш первейший долг – это долг перед Императором, перед полком и перед нашей миссией. Полковник должна знать о присутствии здесь некронов. Это меняет все, и пока мы не выполним эту задачу, жизни всех наших братьев по оружию находятся под угрозой.

На это все столь же скорбно кивнули, – вероятно смирившись с мыслью о том, что маленькому техножрецу суждено замерзнуть в одиночестве. Мы стали потихоньку выдвигаться.

Когда я оглянулся на склон, напрягая глаза, чтобы разглядеть в снежном мельтешении возможные следы еще одного орочьего отряда, мне померещился смутный образ чего-то, плавно и тихо двигающегося сквозь промерзший ландшафт. Я вдохнул, намереваясь окликнуть, но сдержал свой порыв, потому что размазанное пятно исчезло в калейдоскопе белизны. Вероятнее всего, подумал я, это просто самообман. Даже если это пятно – Логаш, он никогда не услышит меня за завываниями ветра. Позже, когда мне выдалось время поразмышлять над этой секундой, я не раз содрогнулся от мысли, насколько был близок к тому, чтобы обречь нас всех на гибель.

– Похоже, чисто, – заключила Грифен, еще некоторое время понаблюдав за входом в пещеру.

Мы осторожно проследовали к нему, полагаясь на скрывающий нас снег и ту невеликую защиту, которую давали камни. Солдаты, как я обнаружил, были весьма дисциплинированны: они передвигались перебежками, ожидая, пока один из собратьев по оружию займет позицию, обеспечивающую прикрытие, прежде чем самим тронуться дальше, – так, словно мы уже были в бою. Я действовал точно так же, переняв общий ритм с инстинктивностью, рожденной долгим опытом.

Спустя некоторое время мы окружили вход в пещеру. Я с благодарностью шагнул в ее нутро, ощущая, как похожий на колючую проволоку ветер отпускает мою плоть, и охнул от боли, которую причиняло восстанавливающееся кровообращение. На секунду или две все мое тело вспыхнуло так, словно в него угодил заряд из огнемета, затем боль уменьшилась от невыносимой до просто мучительной. Но даже она не могла заглушить мой инстинкт выживания. Я сумел отрешиться от боли на время, достаточное для того, чтобы пробежать по туннелю лучом своего люминатора. Ствол лазерного пистолета я держал на одной линии с лучом: в большинстве обстоятельств, конечно же, это лучший способ сделать себя мишенью, но я был освещен со спины выходом из коридора, так что абсолютно ничем не помог бы нападавшему, буде тот скрывался бы в темноте. Но так как ничего, ожидающего меня, чтобы подстрелить, не нашлось, через секунду-другую я расслабился.