Вживание неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

По зрелом размышлении на охоту за пиритом я взял лишь двоих солдат, но зато и двух заводных лошадей с вьюками. И как всегда, план стал разваливаться в самом быстром темпе.

Мы проехали в направлении золотоносного месторождения чуть более полпути, и решили заскочить на рынок. Разумеется, ряд с кристаллами не был пропущен. И тут я задержался.

Первое, что бросилось в глаза: очень красивые золотистые кристаллы с радужной пленкой побежалости. По цвету их можно было бы спутать с пиритом, но вот эта пленка сразу выдала халькопирит, он же медный колчедан. Я крепко задумался. Конечно, в них могли выявиться какие-то невиданные свойства, но я прекрасно помнил, что кристалл халькопирита хранился у дяди Гриши в плотно закрытой стеклянной посудине над слоем силикогеля. Это и понятно, дядя мне объяснял, что под действием атмосферной влаги халькопирит разлагается. Твердость весьма низкая, это я тоже помнил. Нет, вряд ли такой нужен. Но на всякий случай я купил один полуторасантиметровый кристаллик. А вот рядом красовались типичные пириты в количестве шести штук. Торговал ими подросток лет тринадцати. Подумав, я обратился к продавцу:

– Уважаемый…

От такого обращения парень задрал нос.

– …это весь ваш запас пиритов?

– Можно еще доставить. Дайте три часа – я вам хоть сто штук принесу.

Само собой, я не поверил этой ужасающей цифре. Но идея все же появилась.

– Могу предложить сделку.

Юный продавец округлил глаза, одним движением смел свой товар в небольшую сумку и взглядом предложил отойти в сторону. Такая осторожность заслуживала одобрения.

– Как понимаю, пириты можно найти неподалеку?

Продавец замялся, но именно эта реакция убедила, что так оно и обстоит.

– Сам добываешь?

– Э-э-э…

– Сможешь найти соседских ребят, чтоб принесли нам приличное количество пиритов? Если сможешь, сребреник твой.

– А сколько нужно?

– Примерно сотня и нужна. Условия: за вот такой кристалл, – я показал пальцами сантиметр, – плачу два медяка, за такой, – три сантиметра, – пять медяков, за такой, – пять сантиметров, – сребреник. Ну а если больше – как сговоримся. Но только неповрежденные кристаллы, поломанных не надо.

Парнишка напустил на себя солидность.

– Ясно дело, что не надо. Но лучше проехать к нам в село. Там подождете в трактире, а мои сборщики, – юный купец с удовольствием выговорил ученое слово, – подготовят товар.

На том порешили.

Через пару часов и обед к нам начали подтягиваться мелкие обоего пола. Отдать должное организаторским способностям молодого человека: среди кристаллов и вправду не было ни одного такого, который стоило бы забраковать. Даже образовалась небольшая очередь.

Я как раз оценивал очередной кристалл, когда услышал дружный смех очереди. К ней пристроился некий нескладный тип лет одиннадцати при сумке, которая явно не была пустой.

– Глянь, кто пришел! И он тоже хочет заработать.

– Да если он свой товар хоть за медяк продаст – я первый поздравлю и попрошу в долг!

Объект насмешек зыркнул по сторонам, но ничем более не отреагировал. Очередь не унималась и продолжала полоскать парнишку. Наконец подошел его черед.

Он достал из сумки нечто мною ранее не виданное: крупный кристалл пирита с двумя двойниками, направленными в разные стороны. Со стороны этот сросток мог показаться сильно стилизованной буквой S или Z (это с какой стороны посмотреть).

Я взял этот кошмар коллекционера и внимательно оглядел. Так, основной кристалл со стороной с десяток сантиметров, а это значит, что уж никак не меньше двух десятков стандартных (так я их стал про себя называть) сантиметровых кусочков я из него получу. Двойниковая граница не в счет, я не знаю, как она реагирует на магические потоки. Еще столько же, а то и больше из самих двойников. А если пятисантиметровые кристаллы делать? Тогда получится штук восемь. В минус пойдут расходы по распиловке.

– Покупаю. Вот семь сребреников.

Гробовое молчание. Эпидемия столбняка. Гоголь отдыхает.

Первым очнулся трактирщик. По его знаку выскочила служанка и стала усиленно предлагать свежему олигарху горячие пирожки и сладости домашнего приготовления.

Вторым проявил признаки жизни сам виновник эффекта. С невыносимо надменным видом он подошел к служанке.

– Пожалуй, возьму… это и это.

– Вам завернуть, уважаемый?

Мастерски выдержанная пауза.

– Да, можете это сделать.

Кажется, очередь забыла дышать.

– С вас шесть медяков, уважаемый.

Небрежно выданная серебрушка.

– Вот ваша сдача, уважаемый.

Снисходительный кивок. Величественный уход со сцены. Будь я режиссером, дал бы команду опустить занавес, но действие имело продолжение.

Очередь необыкновенно быстро выдала товар и получила оговоренные деньги. Почему-то все проделывалось молча. Последним подошел организатор и вдохновитель. Ему был вручен честно заработанный сребреник сверх платы за пириты. Парнишке до колик в животе хотелось задавать вопросы. Но он сдерживался. А я, в свою очередь, не хотел давать даже малейшего повода к ажиотажу с пиритом и потому нацепил на лицо маску полнейшей непроницаемости. Но по размышлении я счел нужным еще больше усилить позицию:

– Тот кристалл… ну, ты понял… я сам не до конца представляю, ценный ли он. Решать буду не я, а заказчик. Так что покупка – это мой риск. А все остальные кристаллы приличные.

Стойкость треснула под напором любопытства.

– А еще приедете?

– Если заказчику будет нужно еще, то приеду. Но опять же не от меня зависит. И потом, из всех, кого я знаю, он единственный, кто рассчитывает получить что-то путное из пирита.

Юный купец явно делает для себя какие-то выгоды. Но вежливость берет верх:

– Всего вам пресветлого, уважаемый, и доброй дороги.

– И вам.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Ну что, сынок, много наторговал?

– Даже и не знаю, с чего начать…

– Начни с денег, это легче всего, похоже.

– Ну если вкратце: два сребреника и еще восемь медяков.

– Вона как… Рассказывай.

Последовал подробный рассказ.

– Я бы и порадовался за смекалку и расторопность сына, да только его дурость не дает. Вот скажи мне, как могло получиться, что Полар тебя обставил?

– Да кто ж мог подумать, что его уродец за такую цену уйдет? Сам знаешь, Полара у нас в селе за полчеловека не считали. Ему на ноги, наверное, кто-то из Темных плюнул.

– Может, и плюнул. Может, и на ноги. Плясать он не умеет, это так, и никогда не сумеет. Только пока Темный ему на ноги плевал, кто-то из Пресветлых свой знак у него на голове оставил. Ты со своей компанией только что силу в ногах и в руках уважаете, а она еще и в голове. Вот и получается, сынок, что ты у меня дуралей из дурней.