Закат эпохи. Темный охотник - Антон Лисицын

– Он, этот ублюдок, он… – судорожно всхлипывает знахарь, – он надругался над моей внучкой. Эта тварь служила в страже, да, говорят, и гильдии он помогал…

– Вот же… Твою ж, повезло как утопленнику. Ясно, ну что ж, я пошел…

– Подождите. Что вы собираетесь делать? – останавливает он меня.

– Выбираться из города, и, кажется, с боем.

А может, и обойдется, есть одна идейка, но сработает она или нет, вот в чем вопрос. Да и золота придется много отдать. Но мне моя жизнь дорога как память о былом.

– Чем же вас отблагодарить? – мечется старик по комнате, перебирая какие-то корешки на стеллажах и звеня баночками. – Вот тут у меня дурман-трава, вот обезболивающее зелье, а вот еще…

– Успокойтесь, ничего не надо. Лучше для внуков приберегите.

– За любой хороший поступок должна быть награда, – настаивает он.

– Ладно, – сдаюсь я, – у вас есть что-то против яда?

– Против яда? – задумывается травник, а затем начинает копаться в шкафу. – Есть! Для определения есть зелье и для нейтрализации простой отравы тоже.

– Вот пусть это и будет моей наградой, – забираю у него обе коробочки. – И вы не могли бы показать мне, где в этом городе расположено святилище или храм Орва?

– Пойдемте, господин охотник.

Храм Орва располагается в центре города. Точнее, храм всех богов. Его десятигранник возвышается над городом. Крышу венчает многогранный купол. Белый мрамор с темными прожилками на стенах, красивое сооружение.

– Это древний храм, – поясняет травник, замечая мой изучающий взгляд, – говорят, что иногда боги вселяются в свои статуи и беседуют со жрецами, а бывает, что и с простыми людьми.

– Вселяются, говоришь? Интере… – прерываюсь на полуслове, замечая стражников. – Благодарю, что проводили.

Взлетаю по ступеням и скрываюсь в храме.

Не думаю, что стража будет преследовать меня в святилище. А после того, как я выйду… Зависит от того, сработает мой план или нет. Ну, тут или пан или пропал.

Внутри храм тоже впечатляет: двухметровые статуи богов возле каждой стены-грани. Не понял, богов восемь, еще на одной грани размещается дверь. Остается еще одна грань… Получается, богов девять? Память молчит, да и спросить некого.

Ладно, вон тот идол, похоже, олицетворяет Орва. Латы, меч, да и лицо воина. Должен признать, все статуи выполнены весьма искусно, смотрят на меня, как живые.

– Охотник, что тебя привело в храм? – раздается тихий голос за моей спиной.

Хм, а я даже и не вздрагиваю. То ли матерею, то ли глупею. Одно из двух.

– Хотел поблагодарить Орва за то, что откликнулся, – говорю, не поворачиваясь к жрецу, – и преподнести ему дар.

– Это правильно, но, насколько я помню, вы не молитесь нашим богам.

– Но они остаются богами и помогают смертным.

– Это так! Ты хорошо сказал.

Произнеся это, жрец выходит из-за моей спины, и я могу его рассмотреть. Ну если это жрец, то я даже не знаю, с кем себя сравнить. Под два метра ростом, с фигурой атлета, которую не может скрыть даже просторный балахон, лицо испещрено морщинами и шрамами.

– Случаем, не ты убил этого недостойного на суде богов? – спрашивает он, внимательно разглядывая меня.

– Я. А почему недостойного?

– Меч не должен служить двуличному человеку, – поясняет служитель Орва, – есть определенный кодекс, и даже наемники следуют ему…

– Ясно. Как я могу отблагодарить Орва?

– Ты и так его порадовал тем, что следовал его заветам. И не только на словах.

– Хм… хорошо. – Покопавшись в сумке, достаю один алмаз. – Тогда я хочу пожертвовать этот камень, а вы сами решите, что с ним делать.

– Я приму этот дар, – кивает жрец, – но вижу, ты еще что-то хочешь?

– Да вот думаю, куда я после смерти, которая не за горами, попаду? – бодро отвечаю ему.

– А откуда такая уверенность? – удивляется он.

– Хоть и на суде богов, но я убил стражника, и меня ждут у ступеней храма.

– Ты думаешь, тебя убьют? Ты, видимо, первый раз участвуешь в суде богов?

– Первый, раньше поводов как-то не было.

– Так знай: победитель на сутки неприкосновенен. Это время дано, чтобы боец мог отдохнуть и восстановить силы духа и тела, на случай если кровники захотят отомстить, – сурово говорит жрец. – А кто нарушит обет, того ждет кара Орва.

– Не знал, но что помешает им арестовать меня и через сутки казнить?

– Ты не понял, абсолютно неприкосновенен…

– А они об этом знают? – И рукой показываю в сторону улицы.

– Что ж, пойдем напомним им. – Жрец разворачивается и направляется к выходу.

Неужели получилось? Я надеялся, но…

– Этот человек под защитой Орва, – громогласно заявляет жрец с порога. – Он победил на суде богов и сутки неприкосновенен. Кто нарушит сей запрет, того ждет кара.

Стражники расходятся, народ перешептывается и тоже потихоньку разбредается. Бедные, зрелища лишились.

– Спасибо вам, что просветили и помогли.

– Не за что, воины должны помогать друг другу, иначе нас не останется…

– Золотые слова.

– Золотые, говоришь? – задумчиво произносит он. – Может, тогда и ты мне поможешь?

– Все, что в моих силах, – соглашаюсь я.

– В той стороне, у гор, есть деревенька, – начинает жрец, – там творится что-то странное, в чем дело, мы не знаем. Самим нам здесь непросто, вся стража сейчас охраняет гномов.

– Хорошо, я разберусь.

– Прощай. Да не оставит тебя Орв без своей милости, – говорит жрец и удаляется в храм.

Раз у меня есть сутки, то сейчас надо прикупить кое-какие мелочи и в путь.

Рысью возвращаюсь на рынок. Первым делом покупаю небольшой котелок, а то надоело всухомятку питаться. Следующим пунктом по плану идут зелья…

Ешкин кот, что за алхимики в этом портовом городе? Этого нет, того нет. «Какое зелье? Молодой человек, им же давно никто не пользуется». Тьфу, тоже мне умники. Так что с большей частью зелий я в пролете. Буду надеяться, что они мне пока не понадобятся.

Так-с, теперь к артефактору. Надо разобраться с моими честно заработанными трофеями.

Только захожу в лавку, как ко мне быстро подходит молодой парень и начинает тараторить:

– Зарядить амулет, кольцо? Зачаровать что-нибудь?

– Нет, мне нужно определить назначение артефактов. – Сказав это, достаю из сумки пояс и рунный камень.

Набор, правда, странный: пряжка, хвостовик и пластины без узора, вороненые, с десяток колец для подвешивания мелких предметов.