Мой любимый менталист - Ольга Шерстобитова

Чей-то громкий рык – и я оказалась прижата к горячему телу. Попробовала распахнуть глаза, но перед ними шли круги.

Происходящее размылось, вокруг стоял неимоверный грохот, а я будто летела, не понимая куда.

В лицо неожиданно ударил пронизывающий холодный ветер, и тут же, заставив забыть это ощущение, раздался невероятный оглушающий грохот. Будто как минимум на моих глазах рушилось здание, и никак не меньше.

Я с трудом сосредоточилась и сфокусировала взгляд. Передо мной и правда на куски рассыпалось какое-то здание. Прошло еще несколько минут, как я в шоке смотрела на оседающую пыль, груды камней и обломки покореженного металла.

– Ника, как ты? Что болит? Где? – ворвался в мое сознание голос Маркуса.

И только сейчас я осознала, что каким-то невероятным образом, каким-то чудом, не иначе… жива! Я жива!

– Ника, скажи хоть что-то! Девочка моя, Ника…

Я дернулась, повернулась и уставилась в самые родные, самые желанные глаза на свете, полные такой невыносимый тревоги и боли, что к горлу подступил ком.

Маркус здесь. Со мной. И ощущение невероятного чувства защищенности накрыло меня с головой. По щекам непрошено покатились слезы. Так ненормально восхитительно было снова оказаться в руках этого мужчины и чувствовать себя живой.

– Ника! – прохрипел он. – Что они с тобой сделали? Звезды ясные, только не плачь! Все хорошо. Я с тобой.

Я жалобно всхлипнула и прикусила губу.

Покосилась на разрушенное здание, почувствовала, как напрягся мужчина, державший меня на руках и накрывающий своим щитом, и уткнулась в его плечо.

Сразу сделалось так тепло и хорошо, что ощущение реальности стало исчезать.

– Ника, – снова позвал Маркус, в голосе которого звучала паника. – Ты что, говорить не можешь? Или просто не понимаешь происходящего? Что с тобой?

– Говорить… могу, – прохрипела я. – Мне что-то вкололи, блокируется дар, совсем нет сил и… кажется, у меня новый вид мутации.

– Вкололи? Способности блокируются… Погоди, какая мутация?

– Быстрая регенерация.

Маркус вдруг выдохнул.

– Этой способностью обладают все со способностями третьего уровня.

На остальные вопросы ответы я получить не успела. Перед глазами все поплыло, позвоночник обожгло болью, и я потеряла сознание.

* * *

– Она точно будет в порядке?

Встревоженный голос Маркуса оказался первым, что я услышала, когда начала приходить в себя. Шевелиться было тяжело, тело не слушалось, а мысли все еще путались.

Я попыталась вырваться из оков то ли сна, то ли полудремы, но не смогла. На какой-то миг опять испугалась, но тут раздался знакомый женский голос.

– Да, – ответила Касс. – Яд я вытянула. Он сильно замедлял регенерацию. Сам понимаешь, у Ники не тот дар, чтобы мог выжечь отраву.

От осознания, что мне вкололи яд, хотелось немедленно подскочить. Сердце так и ушло в пятки, а руки и ноги начали холодеть.

– Кайл ввел восстанавливающее. Совсем скоро Ника придет в себя, хотя ей придется остаться в палате на день. Твоей… хммм… Нике необходим отдых.

Раздался громкий выдох, словно до этого Маркус и не дышал, ожидая ответа.

– Маркус… может, все же принести успокоительное?

– Нет. Я справлюсь со своими эмоциями, – ответил уверенный голос мужчины, от которого по телу поползло тепло.

– Справится он… Я понятия не имею, как мы объясним лидерам Ариаты, почему на окраине делового квартала рухнуло пятиэтажное здание, – послышался голос Диара. – Касс, неси успокоительное, лишним не будет.

– Смеешь меня осуждать? – раздался холодный голос Маркуса.

– Эй, остынь! – вполне дружелюбно отозвался Диар. – Думаешь, я тебя не понимаю и не догадываюсь, что ты чувствуешь?

Какое-то время снова висела тишина, и я начала уплывать в сон.

– Просто никогда не думал, что ты, самый уравновешенный из нас, способен на нечто подобное.

Диар, похоже, намекал на проявление эмоций, но мой менталист понял все иначе.

– На то, чтобы вытаскивая из беды Нику, превратить здание в обломки? Ты еще пожалей тех, кто в этом офисе находился! – рыкнул Маркус. – И тех, кто накачал девчонку ядом, похитил, а после собирался убить!

– Маркус, все обошлось. Нике ничего не угрожает, – заметила Касс, которая до этого в разговор мужчин не вмешивалась.

Снова раздался тяжелый вздох.

– А насчет здания и тех мерзавцев… Думаю, стоит сказать лидерам Ариаты правду, но не упоминать при этом способности Ники.

– Хорошая идея, – неожиданно согласился Диар. – Этот разговор я возьму на себя. Я выйду, семнадцатый вызов от Нарана уже, сдается, скоро ему надоест, и он примчится разбираться сюда.

– Спасибо, – вдруг сказал Маркус.

– Да было бы за что, – усмехнулся Диар. – Всегда рад и готов помочь.

Раздался щелчок двери, и в палате, где я, находилась, стало тихо. Действие лекарств, видимо, завершилось. Я окончательно пришла в себя и открыла глаза.

– Ника! – выдохнул Маркус, моментально оказываясь рядом.

Потянулся к моему лицу пальцами, замер, не решаясь прикоснуться. Я сократила то небольшое расстояние, которое нас разделяло, и прижалась к мужчине. От него пахло дождем, и я вдохнула поглубже, наслаждаясь этим. Взъерошенные волосы под моими пальцами, сильное напряженное тело, неистово колотящееся сердце. Мой мужчина рядом, и все беды просто теряют надо мной власть.

Какое-то время мы сидели, обнявшись, ничего не говоря.

– Хм… Ну я пойду, – раздался голос Касс.

Вскинула голову, нашла ее взглядом.

Она едва заметно улыбнулась и вдруг мне подмигнула.

– Поправляйся, Ника!

Едва девушка вышла из палаты, в которой мы находились, я выпуталась из рук Маркуса ровно настолько, чтобы оглядеться.

– Это целительский корпус, – тихо сказал Маркус. – Когда ты упала в обморок у меня на руках, я рванул сюда.

– Спасибо! – глядя в его глаза, сказала я.

Сейчас они были совсем темными, и в глубине пряталось немало эмоций. Захотела бы – не разгадала. Как же иногда жаль, что я не могу читать его мысли!

– Ника…

– За то что нашел, пришел и вытащил из того ужасного места.

В горле снова встал ком. Не каждый бы начальник бросился спасать свою подчиненную.

– Ника, – хрипло застонал мужчина, касаясь меня так, будто я сделана из самого тонкого на свете хрусталя. – Разве могло быть иначе? Мне так жаль, что все это случилось с тобой, что не уберег…

Я вытаращила на него глаза.