Чёрный алтарь - Лаванда Риз

— Я ездила к хатам. Они не умеют говорить, но как ты сказал, мысли читают, даже на расстоянии. Их провидица, которая меня многому научила, попросила помочь тебе.

— Провидица? Какое ей дело до меня? — недоверчиво хмыкнул Орланд.

Мариэль лихорадочно соображала. Врать складно она не умела, и придумать правдоподобную историю для Орланда было дурацкой затеей.

— Зато ей есть дело до их соседей — охийцев. Она получила видение и сказала, что ты …, что ты сыграешь важную роль в жизни Охии и многие законы изменяться в лучшую сторону и поэтому ты должен жить, — попыталась она придать своим словам убедительность.

Он повернул её лицо к свету факела и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты врешь! Это у тебя на лице написано! …Это Зус, верно? — догадливо сощурив глаза, протянул он.

Мариэль испугано схватила его за руки и умоляюще произнесла:

— Прошу, тебя! Ради всего святого, не причини ему вреда! Ведь он единственный, кто любит тебя и желает тебе лишь добра.

Орланд резко отдернул руки, прошипев с ненавистью:

— Я сам знаю, как разобраться со слугой! Он предал меня! Мне не нужна твоя жалость! Мне не нужна ваша помощь! Даже если я буду умирать, твоя помощь мне не нужна! — и с этими словами он словно в помешательстве выскочил из беседки.

Мариэль не сомневалась, что он пошел разыскивать Зуса.

«Клянусь, я хотела как лучше, я даже хотела помочь тебе» — растерянно подумала она.

«А ты не сдавайся! Это не он — это проклятье» — вдруг услышала она мысленный ответ Ио. Она связалась с ней даже на таком расстоянии. И Мариэль ощутила, что старая знахарка поддерживает её. Почему-то Ио очень хотела, чтобы она не бросала седьмого лорда наедине с его бедой.

«Да, ты права. Я ещё попытаюсь» — так же мысленно ответила ей Мариэль.

Она побежала в сторону замка. Нигде не было видно ни Орланда, ни Зуса, хотя она заглядывала в каждый уголок, начиная с помещений для слуг и заканчивая комнатами для гостей. Выбившись из сил от своих безрезультативных поисков, она спустилась в банкетный зал. Здесь их тоже не было, но зато она снова натолкнулась на Нила.

— Хорошо, что я тебя увидела Нил! Мне нужно поговорить с тобой, но не здесь. Пойдем, ты проводишь меня к моей комнате. По правде говоря, если меня кто-нибудь не проводит — от усталости я свалюсь где-нибудь в коридоре, — и Мариэль виновато улыбнулась, ожидая не очень приятного разговора с бедным Нилом, который так искренне заявил ей о своей симпатии.

Молодой человек с радостью согласился и предложил ей свою руку для опоры. Нил всю дорогу пытался рассмешить её историями о свадьбах, вспоминая то один, то другой курьёзный случай, пока Мариэль не остановилась возле двери своих временных апартаментов. Темный коридор освещало только два факела, ей трудно было рассмотреть выражение лица Нила, и тем не менее она решительно заговорила:

— Нил, здесь нас никто не видит, и я хочу вернуть тебе твой подарок. Понимаешь, Орланд он всё узнал и страшно разозлился. Он требует, чтобы подарок был возвращен, иначе пострадает его гордость и честь седьмого лорда, а ещё он грозился расправой. Прости, но видимо, так для всех будет даже лучше, — она протянула ему браслет.

Нил взял её руку в свою.

— Не надо, Мариэль, не расстраивайся. Я понимаю. Глупо было дарить его у всех на виду, но это ничего не меняет. Есть у тебя мой подарок или нет, ты всё равно мне очень нравишься. Я бы отдал всё золото Охии — лишь бы ты была моей невестой, а не Орланда. — И юноша прикоснулся кончиками пальцев к её губам.

И тут прямо над ними в воздухе громко щёлкнул кнут, мгновенно обвив и отдернув руку Нила. Мариэль вскрикнула от неожиданности и отскочила в сторону, а Нил, выхватив кинжал, вглядывался в лицо обидчика.

— Убирайся, Нил! — приказал ему хриплый голос из темноты. — Это уже переходит все границы!

Темный силуэт приблизился. Такой чужой, изменившийся до неузнаваемости голос, принадлежал …Орланду. У Мариэль по спине когтистыми лапками снова побежал холод, и больше всего ей сейчас захотелось малодушно исчезнуть за дверью. Нил застыл в нерешительности, а затем произнес тоном полным негодования:

— Это ты видимо не заметил, как перешагнул дозволенное, но эта девушка тебе ещё не принадлежит, она тебе не жена, чтобы вести себя подобным образом!

— Ошибаешься, ты недооцениваешь меня — уже принадлежит! Я сказал, пошел вон, если не хочешь чтобы твоё смазливое лицо изуродовали неприглядные полосы! — прохрипел Орланд. — Ещё раз увижу тебя возле Мариэль — и в тебе появятся дополнительные отверстия! Я предупреждаю вас обоих!

Мариэль стояла, прижавшись к стене и испугано смотрела, как удаляется Нил и приближается Орланд. Он заткнул кнут за пояс, достал свой кинжал и медленно подошел к ней. Холодное лезвие играючи еле касалось её щеки, подбородка, горла, нежно описывая их контуры, не причиняя вреда.

— Ну что мне с тобой делать? — прошептал он, и точно как Нил погладил подушечкой пальцев её губы.

— Я же вернула ему браслет, как ты просил и больше ни в чём не виновата! — боясь пошевелиться, ответила Мариэль.

— А я бы отдал всё золото Охии, лишь бы тебя вообще не было.

— Что я тебе сделала? Ты с ума сошел!

— Собирайся, ты едешь домой! — решительно произнес Орланд, убирая кинжал.

— С какой стати я поеду среди ночи домой? — возмутилась Мариэль, теряя терпение.

— Я так хочу! Хочу быть уверенным, что ты не с кем больше не будешь общаться. Ты же не хочешь, чтобы я убил Зуса прямо здесь. Поэтому я, ты и наши слуги выезжаем прямо сейчас. И молись, чтобы я остыл, пока доберусь до Ихтара. — Он грубо втолкнул её в комнату и закрыл за ней дверь.

— Зейна быстро собирай наши вещи. Мы уезжаем! — Мариэль обессилено опустилась на пол. — И не задавай вопросов, просто помоги мне переодеться.

Через некоторое время в комнату вбежал Манис с испуганными глазами.

— Госпожа, я пришел за вещами. Лошади уже готовы. Лорд Орланд меня предупредил, что мы срочно уезжаем, — потом его голос перешел на шепот, — Вы бы слышали, госпожа, как он кричал за конюшней на своего старого слугу. Я не найдя себе места в комнате для прислуги, уснул прямо на конюшне. Меня разбудил страшный крик, он даже бил его хлыстом. Это страшный человек! О, да. Бедная моя госпожа, седьмой лорд недостоин моей госпожи.

— Хватит причитать, Манис, мне и так тошно.