Тариф на предательство - Виктория Серебрянская

- Что ж ты, дядюшка, - я голосом выделила обращение, - вместо того, чтобы выполнить свое обещание, и помочь племяннице грызть гранит науки, шляешься непонятно с кем? Что бабушка подумает?

Рыжая, сбитая на взлете, поперхнулась воздухом:

- Ккакая бабушка?

И я с удовольствием веско припечатала:

- Моя!

- Аня! – Лицо Алекса опять словно маска из гипса. Злится. – Иди немедленно домой! Тебе что, заняться нечем? Я завтра приду, проверю, как ты успеваешь!

Завтра. Он придет завтра! А сегодня останется с этой рыжей драной кошкой? Я живо представила, как Алекс ее целует. И что за этим следует дальше. Кислота во рту сменилась желчью. Не бывать этому!

Не отдавая себе отчета, на что похоже мое поведение, я сделала еще один шаг к их столу. Две уже пустые чашечки. Две тарелочки. Вот только дамочка свою уже подчистила. А Алекс к десерту даже не притронулся. Ну да, он не ест сладкое. Не понятно только, зачем заказывал? Чтобы рыжая не чувствовала себя неуютно? Или расслабится и быть настоящим он себе позволяет только в моем присутствии?  Сейчас не важно. Я схватила тарелочку с нетронутым куском торта. Симпатичный. Украшенный кремовыми завитушками и вишенками. Наверное, вкусный. Ну да ладно! Пусть послужит благому делу!

- Конечно, дядюшка, - яд в моем голосе даже глухой услышал бы – сейчас иду! Только девушке твоей помогу с прической!

Рыжая с недоумением схватилась за голову:

- А что не так с моей прической?

- Недостаточно украшена! Моего дядюшку привлекает только самое лучшее! А ты корону забыла надеть!

С этими словами я наклонилась над столиком и смачно припечатала тарелку с тортом рыжей на лоб.

Торт распластался по стильной рваной челке почти беззвучно. Только излишки крема мягко шлепали, скатываясь на стол. Кусочек даже попал на вампира. Проследив его полет, я вдруг осознала, что натворила. И замерла. Как кролик перед удавом.

Секундная пауза. А дальше вдруг все пришло в движение. Рыжая смахнула прилипшую к голове тарелку с остатками кремового чуда. Две вишенки, соединенные плодоножкой, болтались как флаг на ее руке, зацепившись за кольцо. Чуть проморгавшись, и рассмотрев это безобразие, рыжая заверещала, как пожарная сирена. Но не это было самым страшным. Самым ужасным в этом бедламе был взгляд Алекса. Вампир даже привстал. Наверное, чтобы быстрей меня поймать и гарантированно свернуть мне шею. На мое превеликое счастье, вопящая рыжая девица вцепилась в него обеими руками, не давая выйти из-за стола.

Осознание сотворенной собственноручно катастрофы ужасало. Я даже слегка присела под бешенным зеленым взглядом и едва слышно пискнула: «Мама!» Взгляд Алекса гарантировал скорую и вряд ли безболезненную смерть. И я думала, что хуже уже не будет. Я ошиблась.

Оторвав взбешенный взгляд от меня, вампир повернулся к девице, взял со стола салфетку и стал нежно стирать крем с ее морды лица, что-то нашептывая ей на ухо. Рыжая заткнулась. Как раз вовремя, чтобы все желающие смогли расслышать хрустальный звон.  Где-то что-то разбилось. И я точно знаю, что. За спиной кто-то шокировано ахнул. Глупые, неужели впервые видите разбитое сердце?

Я с трудом оторвалась от созерцания воркующей парочки и тяжело потопала на выход. Попила кофе, называется! В спину прилетело предельно злое от Алекса:

- Аня, немедленно домой! Я с тобой позже разберусь! И не приведи господь, тебя не будет дома, когда я приду!

Душу ожег запоздалый ужас. Я! Сорвала! Вампиру! Свидание! Я рехнулась.

Мне конец.

Едва не выбив входную дверь, я пулей вылетела из кафе. Алекс меня не преследовал. Но я бежала так, словно за мною гнались все черти ада. Не разбирая дороги, сталкиваясь с прохожими и на ходу бормоча извинения, я мчалась куда глаза глядят, не помня себя от ужаса. Что на меня нашло? Зачем я это сделала? Перед глазами вновь, как живые, покачивались засахаренные вишенки на кольце той девицы. И новая волна запоздалого страха перехватила горло, выжигая остатки кислорода в легких.

Я всегда была тихой и домашней. Даже когда подозревала Олега в изменах, в том, что он не только мой, в душе не было даже намека на огонек. А сейчас там бушевал адский, атомный пожар. И из-за кого? Из-за того, кто равнодушно предупредил, что в него не стоит влюбляться?

Воздух в легких закончился. Я вынуждена была остановиться, жадно хватая ртом морозный воздух. Мелькнула мысль: «Так и до воспаления легких недалеко!» В боку кололо немилосердно. Пришлось согнуться на несколько минут в попытке отдышаться и унять боль. Побегала так побегала!

Холодный воздух привел в чувство достаточно быстро. Я разогнулась и огляделась по сторонам. Куда меня занесло? Вот же чокнутая! Кругом был незнакомый спальный район. Хотя, в принципе, весь этот город мне не знаком. Людей на улице не было. Что, вообще-то не удивительно. Днем в спальном районе, да еще зимой разве что заблудившегося бомжа можно было найти. А народ весь на работе. Но поток автомобилей исправно течет в обе стороны. И это хорошо. Значит впереди не черта города, а еще какой-то район. Вздохнув, я побрела вперед. Возвращаться назад смысла нет. И так уже заблудилась. Пока бежала, петляла как перепуганный заяц. Теперь дорогу назад с собаками не найду. Так что домой только на такси. Но домой я пока не торопилась.

Для начала неплохо бы понять, какое затмение на меня нашло, что я набросилась на эту девицу. Я вспомнила окаменевшее от ярости, бледное лицо Алекса. И вздрогнула. Да, Алекс мне понравился с самой первой встречи. С первой секунды. Врать самой себе неблагодарное дело. Но я готова была поклясться, что не влюблялась в него. Он просто харизматичный красавчик, по злой прихоти судьбы ворвавшийся в мою жизнь. Ну подумаешь, спас пару раз мне жизнь. С кем не бывает. Он просто дал слово дяде Толе, что будет оберегать меня. И слово свое держит. «А мог бы давно плюнуть» тут же ехидно шепнул внутренний голосок, «спрашивать с него все равно некому».  Я раздосадовано отмахнулась от шептуна. Все это глупости. Я просто слегка мозгами поехала, сидя взаперти в компании пыльного замшелого этикета.

Занятая своими невеселыми мыслями, я не заметила, как вышла на берег реки. Вот тебе и раз. Так вот куда направляются все автомобили! Я прислонилась боком к ограждению. По правую руку от меня, через мост, нескончаемым потоком в обе стороны мчались машины. За ограждением внизу река лениво перекатывала свои свинцово-серые воды. Зима, что поделать. Зимой все серое, как и моя жизнь. Засмотревшись на неприветливые волны, я опять мыслями вернулась к тому, что сегодня случилось в кафе. Опозорилась я знатно. Теперь, успокоившись и вернув себе способность мыслить здраво, я не могла не признать, что вела себя, как озабоченная малолетка, а не женщина, которая вот-вот разменяет четвертый десяток. Да, Алекс мне нравится. Чисто эстетически. Как красивая картина или статуя. На них ведь в музеях любуются? Любуются. Вот и я посмотрю, полюбуюсь, пооблизываюсь. А себе найду кого попроще. Не мне предъявлять Алексу претензии. И так возится со мной, как с несмышленышем. «А ты несмышленыш и есть!» Снова гаденько шепнул внутренний голосок. Снова уколол стыд. Да что толку-то! Все, что можно, я уже сделала. Теперь придется последствия разгребать.