Одиночество жреца. Том II - Александр Якубович

— Звучит не слишком… Верноподданнически, знаешь-ли.

— Я знаю. Но это правда. И если задать тот же вопрос королю, без титулов, в приватной беседе, то он скажет тебе тоже самое, почти слово в слово. На этом понимании, собственно, и держатся наши с ним взаимоотношения. Я осознаю свое место, а Кай — возможные перспективы выбора.

— Ты говорил о цели. Разве сейчас у тебя ее нет?

Я пожал плечами.

— Ну, сейчас у меня нет земель, но я знаю, что в любой момент могу снова разбогатеть. Точнее, я и так богат, у де Гранжей лежит моя казна в почти три с половиной тысячи золотом. Ну, часть я потратил, чтобы выполнить обязательство перед торговцами Ламхитана по товарам, за которые получил предоплату в твоей родной Парте. Но даже трех тысяч мне хватит, чтобы спокойно прожить всю жизнь, более не работая. Не слишком шикуя, но и не бедствуя. Свой дом в крупном городе, хорошая одежда, еда, вино. Какое-нибудь увлечение. Резьба по дереву, например, — с немного грустной, но лукавой улыбкой добавил я.

Сания подавила смешок. Да, отмеченный Палом, однорукий барон, резчик по дереву. Дело, где с двумя-то руками не все справляются.

— Это твоя цель? Спокойно прожить до старости? — удивленно спросила Сания.

— Не знаю. Если честно, я свою цель как-то из виду потерял. Точнее, есть один далекий… проект, но когда им надо будет заниматься, и надо ли будет — я без понятия.

— А власть? Ты бы смог добиться более высокого титула или стать крупным землевладельцем. Или влиятельным купцом. Одни наши зеркала чего стоят. Да и Вила говорила, что ты привез с собой какую-то новую горючую жидкость из земляного масла…

— А что власть? Я уже открываю дверь в королевский кабинет ногой и веду задушевные беседы с дочерью Великого Арха Ламхитана. Куда уж больше? Самому стать королем? Построить империю? Я не настолько тщеславный идиот, чтобы заниматься подобными вещами, — просто ответил я.

— А жидкость?

— Как-нибудь покажу, при случае. Она на самом деле горючая, — загадочно ответил я.

На следующий день я вернулся в казематы к Ирдису.

— Ну что, господин вор, есть разговор, — начал я сразу же, как вошел в камеру королевского пленника.

— О чем же?

— Хочешь сохранить свою жизнь?

Ирдис только рассмеялся.

— Барон, я не думал, что ты опустишься до такой лжи. Никто и никогда меня отсюда не выпустит.

Сейчас я шел против воли Кая Фотена, но копание в голове преступника может занять месяцы, а посольство Ламхитана было совсем близко. И я чувствовал, что сам мужчина может рассказать мне что-то серьезное, что-то крайне важное, что он тщательно скрывает в недрах своей памяти.

— А я и не говорил, что тебя выпустят, — сказал я, усаживаясь на стул, — но есть и другие варианты.

— Какие же?

Этот разговор забавлял вора.

— Нормальная камера, которая больше похожа на комнату. Прогулки на воздухе пару часов в день, нормальная еда. Иногда вино или пиво. Возможность заниматься мастерством, ты же делаешь ремни? Я видел, что делаешь. Можно ими зарабатывать на вино получше или женщин. Пару раз в год — свидания можно устроить…

Я почувствовал заинтересованность.

— Это что за предложения такие?

— Я бы сказал, предложения из ряда вон, специально для тебя, Ирдис.

— И король это одобрил? — улыбнулся вор.

— Нет. Но если ты расскажешь что-то такое, что будет полезно престолу… Одобрит, даю слово.

Ну, давай же. Такие предложения не делались еще никому в этом мире. Давай! Пожизненное заключение с хобби, трехразовым питанием и проституткой раз в год!

Он согласился. Сам того до конца еще не понимая, но согласился.

— Я так понимаю, эти условия — навсегда?

— Пока жив я — точно.

— И я не смогу выйти?

— Нет, тебя из твоей комнаты только вынесут. Ну, не считая прогулок.

Я сделал ударение на слово «комнаты». Не камеры. Комнаты.

— Знаешь, почему я тогда скрылся из поместья Регонов и более не трогал тебя, Тинт? Почему в твою спину больше никогда не смотрел арбалетный болт и гильдия не брала заказы на твою голову?

— Почему же?

— Ты, на удивление, доводишь до конца все, за что берешься, Огненный барон. Поэтому я не хотел, чтобы ты взялся за меня.

Мужчина смотрел мне сейчас в глаза без тени страха или каких-то сомнений.

— И это дело я тоже доведу до конца, как и любое другое, — согласно кивнул я.

Наконец-то главный вор Пите начал говорить. Посмотрим, достаточно ли он знает для того, чтобы сохранить свою жизнь и провести ее остаток в относительном комфорте первого в этом мире пожизненного заключения.