Время одиночек - Артем Каменистый

К вечеру отряд добрался до маленького кочевья накхов. Здесь воинов ждали – без церемоний накормили горячей шурпой, разместили в юртах, отогнали лошадей на ночной выпас. Вооруженные мужчины становья усиленно караулили окрестности, дав путникам возможность хорошо отоспаться. И все это без суеты, рутинно, буднично – военная машина степняков работала без заминок. Тим, размышляя над тем, что видел и слышал в пещере и до нее, начал понимать, что весь степной народ – это, по сути, огромное войско. Даже женщинам и детям есть место – кормить мужчин, заботиться о скоте, лечить раненых. При вражеской атаке женщины и дети могли ответить из луков, так что уязвимых тылов у кочевников нет. Воинам оставалось лишь заниматься своим делом – перемалывать основные силы противника.

Для Тима все это было естественно – другого он не видел. Но даже ему становилось понятно: вся эта военная машина работает на жалкую часть своей мощности. Собрался отряд воинов – поехал бить оламеков. Убили шесть оламеков, потеряли четверых. Угнали сорок лошадей и пятнадцать коров. Радости на месяц, а рассказов о своей доблести – на два. Через два месяца приходит отряд оламеков. Убивает трех воинов, охраняющих стадо. Теряет двух воинов от пастушка на хитром коне. Угоняет пятьдесят лошадей.

И так веками. Вроде как бы война, но в то же время – смех. На праздниках Тиму доводилось видеть десятки тысяч воинов-накхов. Собери десятую долю этой силы и пройдись по кочевьям оламеков – не останется оламеков, если не успеют те такое же войско собрать. А ведь не успеют – не готовы они к такому массированному нападению. Это тебе не тридцать воинов явились двадцать коров украсть, это совсем другое.

Если у накхов десятки тысяч таких хорошо вооруженных и обученных долгими тренировками и боевыми походами воинов, то сколько будет у всех вместе? Тим не знал, но предполагал, что гораздо больше. Южный материк немал, и степи его – одно хорошее пастбище.

Жуткое по силе войско, запертое в ловушке жалкого Южного материка.

* * *

По степи накхи двигались три дня, и каждый день был подобен первому. Духота доспехов, привалы у ручьев и речек, далекие дозоры в степи, ночевки в кочевьях накхов и шегов, причем последние приняли их так же, как и родные, – ни малейшей разницы. А ведь с шегами отношения у накхов были непростыми…

Видимо, и впрямь в степи наступили новые времена.

На четвертый день стало веселее.

О намечающемся веселье накхов предупредил дозорный. Его заметили издали – он мчался к отряду, не жалея коня. Накануне по этой земле прошло большое кочевье, выбив траву. Дождя с тех пор не было, и за всадником тянулась пыльная полоса.

Когда он приблизился, Тим не особо удивился, узнав в нем оламека: эти степные волки были признанными лазутчиками, способными эффективно действовать в одиночку. Видимо, решили помочь накхам, невзирая на слова Ришака.

Оламек, растягивая татуированные губы в нервной ухмылке, поприветствовал отряд:

– Накхи, я – Аэр из рода Эссов. Впереди, у брода, вас ждет большая засада.

– Кто эти несчастные? – равнодушно уточнил Ришак.

– Я не знаю их. Это люди с побережья. Их около сотни, я видел у них арбалеты и луки. И видел повозки и тела на мелководье. Они убили и ограбили купцов, возвращавшихся из Ултая. Должно быть, они совсем безумны, раз творят подобное, – после этого им грозит смерть даже в вонючих городах побережья. Купцы такого не прощают.

– Мне плевать на купцов. – Ришак в подтверждение своих слов сплюнул тяжелым пыльным сгустком. – Бродов – два, но до второго двигаться сутки, и, думаю, там тоже ждет засада. Это те же шакалы ее приготовили, что на становище нападали. Загоним их в реку и убьем всех.

Оламек кивнул и уточнил:

– Нас четверо, остальные ждут дальше, у последнего ручья перед бродом. Нам можно будет сразиться в ваших рядах?

– Помощи нам не надо, – степенно заявил Ришак, – но и отказывать достойным воинам в праве на битву я не стану.

– Хорошо, – кивнул оламек. – Мы без брони, налегке, поможем луками. Я мчусь вперед, к своим людям.

Тим, глядя в спину удаляющемуся оламеку, боролся с зудом в руках – очень хотелось натянуть лук и выпустить вослед тонкий срез. Рана выйдет знатная – кровью изойдет вмиг. Трудно привыкнуть к тому, что с враждой покончено.

А если точнее – получается, и не было вражды.

* * *

Несмотря на предупреждение, отряд накхов продолжал путь в том же темпе и тем же порядком. Как будто ничего не произошло. Даже луков никто не натягивал. Лишь соединившись с группой оламеков, Ришак скомандовал:

– К бою! Пики оголить, луки натянуть! Но держаться по-походному, в строй не разворачиваться. Пусть эти шакалы до последнего будут думать, что застали нас врасплох.

Склонившись к Тиму, дед уже тихо добавил:

– Держись за мной, не теряй мою спину из виду. Голых и легких бей в живот и грудь, латных – по ногам. Если выйдет сшибка, просто держись прямо за мной, и пиками тебя не достанут. Не выдержишь ты пику – легок ты еще, не заматерел. Вышибут тебя, как соплю из носа, или крюком поймают и снимут.

Тим прекрасно знал тактику боя степняков друг против друга, но что предпринимать против пехоты с побережья, представлял слабо. Без копья наемники и бандиты из города не выходили, и атаковать занятую ими позицию в лоб было страшновато. Потерь не избежать.

Впереди показалась зеленая полоса – вдоль степной реки протянулись густые заросли деревьев и кустарников. Напротив брода ее неплохо проредили проезжающие – на топливо для костров, но все равно укрытий для пеших хватало.

Ришак вел отряд дальше. Очевидно, он от оламеков узнал, что на опушке пойменного леска врагов нет. А может, у него глаза сквозь кусты видят. Или свои соображения на этот счет. Лично Тиму под каждой веткой мерещился взведенный арбалет.

Проезжающие караваны и отряды оставили в зарослях широченный провал – сорок телег бок о бок ехать могут. В конце светлела река, за нею желтела полоска высокого противоположного берега. Если постараться, до воды уже можно добить из лука.

И тут Ришак коротко взревел:

– Аннокс!!!

Спина деда исчезла – Ришак развернулся назад, перед Тимом осталась чистая степная дорога и густые заросли по левую ее сторону, под самым берегом.

– Анннннокс!!! – выдохнул Тим, отпустив тетиву.

Стрела ушла в заросли, но этого он уже не видел – спешил назад, за дедом.

Колонна кочевников в один миг превратилась в сдвоенную карусель. Пришпорив коней, воины мчались друг за другом, приближаясь к броду, заворачивали вправо, разряжали луки, далее мчались назад, доставали новые стрелы, вновь неслись на врага – и опять назад, повторяя этот круг снова и снова.

В зарослях заорали. В криках были страх, боль и ярость – в кочевников полетели стрелы и болты. Ришак, видимо, и впрямь умел насквозь видеть: враги вообще не добивали до накхов или добивали редкими болтами, но они не причиняли вреда на излете. А вот луки степняков доставали до них прекрасно. Да и попасть по мчащемуся всаднику не так просто. Кроме того, стрелкам пришлось показываться из укрытия, и уже вторую стрелу Тим выпустил прицельно, а не попросту в густую зелень.