Пляска смерти - Лорел Гамильтон

Час ушел примерно, чтобы развести всех по местам, где каждыймог привести себя в порядок. Клодия послала за подкреплением, так что теперьразгромленная гостиная была окружена почти сплошной стеной охранников в черном.Вервольфы, крысолюды и гиенолаки – группы, с которыми у нас былидоговоры, – встали вокруг, пока Октавий бился в истерике. Будь у него ссобой охраны больше, а у нас меньше, могло бы дойти до схватки, но когда упротивника численное превосходство, плюс превосходство в физической силе, атвой мастер говорит «оставь»… в общем, Октавию пришлось утереться. Ему это непонравилось, и Пирсу тоже, а вот Хэвен, он же Куки-Монстр, был на стороне Огги.Им мы понравились.

Мы с Жан-Клодом легли в большую ванну. Костюм мойпревратился в лохмотья, но пистолет и нож лежали на краю ванны. Больше ничегоспасти не удалось. Мы мылись, оттирались, а теперь просто отмокали в горячейводе. Огги, наверное, уже принял душ в другой ванной, но Реквием и Ашер должныбыли проследить, чтобы наши гости ничего не учинили нехорошего. Поскольку обаони были мастера вампиров старше четырехсот лет, задача была им по силам. А мыуже сегодня свою долю работы сделали.

Жан-Клод полулежал, опираясь на края ванны, а я лежала в егообъятиях, опираясь на него спиной. Он провел ладонью по моей руке от плеча внизи прижал к себе крепче. И был совершенно расслаблен. Кажется, мы сегодня своюдолю работы точно сделали.

Голос его прозвучал лениво, почти сонно:

– О чем ты думаешь, ma petite?

– Если бы ты не закрыл метки так плотно, не пришлось быспрашивать. – Я ткнулась головой в ямку на его плече. – Ты их закрыл,как только мы кончили возиться с Огги. Зачем?

Он слегка напрягся, и даже руки его, обнимавшие меня,напряглись – перестали быть такими уютными.

– Наверное, боялся того, что ты можешь найти у меня вмыслях.

Голос его уже не был сонным – в нем звучала таневыразительная пустота, за которой он привык скрываться.

– И что бы я нашла? – спросила я, уже неприжимаясь к нему. Напряжение – оно заразно.

– Если бы я хотел, чтобы ты знала ответ на этот вопрос,я бы не стал закрывать метки.

Я начала было спорить, но меня остановила другая мысль. Притак широко открытых метках я только случайно не вспомнила о возможном ребенке.Случай – да еще и ardeur стирает все, что к нему не относится. Сейчас страхползком возвращался обратно, стягивая живот, напрягая мышцы. Боже мой, толькобы не беременность!

– В чем дело, ma petite? – спросил он.

Я выдохнула, чуть-чуть прерывисто, и сказала:

– Знаешь, Жан-Клод, обычно я сторонница честности, но сегодня,кажется, все откровения, которые можно выдержать за один раз, я уже получила.Что бы ты сейчас ни думал, какие бы ни были у тебя мысли, я не против.

– Не против, даже не зная, что это за мысли?

Я устроилась в его руках, надеясь, что прикосновение еготела и горячей воды снимут это чертово напряжение.

– Да, – сказала я. – Да.

Он сдвинул меня вбок, держа в воде, чтобы заглянуть мне влицо.

– Просто «да»? – скептицизм на его лице читалсяявно.

Я всмотрелась в него. Волосы у него были мокрые, зализаны назадс лица, и ничто от него не отвлекало. Глаза, темно-синие, насколько может бытьтемной синева без малейшей примеси черного. Ресницы густые и черные – месяцамия видела их в постели при свечах и только потом поняла, что у него двойной рядверхних ресниц. У него – и еще у Элизабет Тейлор. Увидеть это можно, толькокогда свет падает как надо, и голова повернута как надо. А до тех пор видишьпросто невероятное кружево вокруг глаз.

Рукой я обвела контуры его лица, до самых его изящных губ,позволила ему увидеть моими глазами, что я вижу, ощущаю, таращась на него.

Он наклонился и поцеловал меня в губы, снова взял меня наруки, прижимая к себе, как было до вопросов. Сегодня их больше не будет –личных вопросов, но были другие, на которые мне нужен был ответ.

– А почему у Реквиема был такой вид, будто его кто-топриложил мордой об стену?

– Потому что так и было.

Тут я повернулась на него посмотреть:

– Кто?

– Менг Дье, – ответил он тихо и мрачно.

– Вот это вас и задержало?

– Oui. И спасибо, ma petite, что прислала ещеохранников. Это было разумно.

Я пожала плечами и повернулась – теперь я сидела боком унего на коленях, руки положив ему на грудь, а он все так же обнимал меня, номне стало видно его лицо.

– И как вышло, что это так далеко зашло?

– Меня довольно поздно позвали, ma petite. Честноговоря, не знаю, как Реквием и Менг Дье допустили, чтобы их перебранка зашлатак далеко и так публично. Ашер, как управляющий «Цирка», спустился этопрекратить или перевести за сцену. Тем и должно было кончиться.