Черная Луна - Дэвид Геммел

Он сделал еще шаг — и трое в испуге отпрянули.

— В чем дело, детки? Не можете решить, кто будет первым? Может быть, ты? — Дейс вплотную шагнул к тощему бородатому мужчине. Тот шарахнулся прочь, да так поспешно, что налетел на стул и упал. Двое других тотчас спрятали ножи и попятились. Дейс рассмеялся.

— Ну и слабаки! — воскликнул он. — Забирайте вашего дружка и несите к хирургу. — И, повернувшись к стойке, громко крикнул:

— Будьте добры, еще две кружки пива!

Искалеченного мужчину унесли. Дейс помог Бруну подняться на ноги.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Голову разбил, — пожаловался тот.

— Ну, для тебя это дело привычное, — весело заметил Дейс. Кефрин принес заказанное пиво и наклонился к Дейсу.

— Шел бы ты отсюда, друг мой. Человек, которого ты…покалечил… важная шишка.

— Да ну? — ухмыльнулся Дейс. — А я и не заметил.

— Я не шучу, Тарантио. Он в родстве с самим герцогом, да еще близкий друг Вента, герцогского бойца.

— Бойца, говоришь? И что, хороший он боец?

— Говорят, он убил тридцать человек, стало быть, хороший — по крайней мере на мой взгляд.

Дейс поднял кружку и единым глотком отпил половину пива.

— Да, это интересно, — согласился он. Кефрин покачал головой и ушел.

— Ты лее обещал! — возмутился Тарантио.

— И я сдержал обещание. Откуда я мог знать, что кому-то стукнет в голову поколотить нашего дурачка?! К тому же, братец, я ведь не убил этого болвана.

— Зато покалечил!

— А вот на этот счет уговора не было. Слыхал ты, что сказал хозяин насчет Вента?

— Да. И мы постараемся с ним не столкнуться.

— Скучный ты человек, братец!

Распахнулись двери таверны, и вошел Дуводас. При виде его вся зала разразилась приветственными возгласами.

— Черт, — сказал Дейс, — а я только-только начал развлекаться. Теперь я, пожалуй, посплю.

Тарантио сделал глубокий вдох.

— А где тот человек, который меня ударил? — спросил Брун.

— Он ушел, — ответил Тарантио.

— Ты его побил?

— Да, — сказал Тарантио. — Побил.

Горану, юному пастушонку, чтобы передать кому надо свое важное сообщение, пришлось прождать в гарнизоне весь день. Уже стемнело, а он, дрожа от холода, все сидел под аркой главных ворот. Сердобольный часовой разделил с мальчиком свой ужин и набросил на его худые плечи старое одеяло. Горан как следует закутался — и все равно ледяной осенний ветер пробирал его до костей. Наконец за ним пришел солдат, отвел его в крохотную комнатку и велел сидеть и ждать. Вскоре в комнатку вошел невысокий и стройный, средних лет офицер и без единого слова уселся за узкий стол. Вид у него был скучающий и усталый. Офицер окинул Горана долгим твердым взглядом.

— Меня зовут Кэпел, — сказал он. — За свои грехи я назначен помощником командира этого… гм… форпоста. Что ж, малыш, поведай мне свое важное сообщение.

Горан так и сделал. Кэпел с самым бесстрастным видом выслушал рассказ о черных лунах и чудовищных всадниках на огромных конях.

Когда Горан наконец смолк, офицер вкрадчиво спросил:

— А ты понимаешь, малыш, что за такую несусветную байку тебя могут запросто привязать к столбу и всыпать двадцать плетей?

— Это правда, сударь. Клянусь могилой матери! Кэпел устало поднялся из-за стола.

— Что ж, мальчик, я отведу тебя к капитану. Но учти — это твой последний шанс передумать. Наш капитан — человек нелегкого нрава и уж точно не наделен чувством юмора.

— Сударь, — сказал Горан, — я должен его увидеть. Они прошли по коридорам гарнизонной крепости и по винтовой лестнице поднялись наверх. Кэпел постучал в дверь и вошел, жестом велев мальчику подождать снаружи. Через несколько минут дверь распахнулась, и Горана позвали в комнату. Там он повторил свой рассказ капитану — полному моложавому человеку с крашеными светлыми волосами и кроткими глазами.

Толстяк расспрашивал его еще дольше, чем Кэпел, и Горан, как мог, правдиво отвечал на его многочисленные вопросы. Наконец капитан поднялся и плеснул в свой кубок вина.

— Я бы хотел взглянуть на эту диковинку, — сказал он. — Ты, мальчик, поедешь со мной. И если — как я подозреваю — окажется, что ты все придумал, тебя повесят на первом же дереве. Понятно?

Горан ничего не ответил. Его отвели в казармы и устроили на ночь в холодной каменной келье, где из всей мебели был только старый тюфяк. Дверь за ним заперли. С рассветом Горана разбудил Кэпел, и они вместе вышли во внутренний двор крепости, где уже стояли около своих лошадей сорок копейщиков. Отряду пришлось добрый час дожидаться, пока не появится толстый капитан; наконец он вышел, молодой солдат помог ему взобраться в седло великолепного мышастого жеребца, и всадники рысью выехали из гарнизона. Горан ехал рядом с Кэпелом.

— Расскажи-ка мне еще раз об этих чудищах, — попросил офицер.

— Они были очень большие, сударь. Просто громадные. Головы у них белые, совсем без волос, и странные рты. И кони у них огромные.

— Говоришь, рты у них странные? Может быть, похожи на клювы?

— Да, сударь. Точь-в-точь клювы, как у ястреба — кривые и острые.

Часов в десять утра отряд устроил привал, чтобы дать отдых лошадям. Солдаты достали из седельных сумок хлеб и сыр. Кэпел поделился завтраком с Гораном. Толстый капитан съел целиком жареного цыпленка и запил его вином из фляжки; потом один из солдат сбегал к ручью за водой. Капитан вымыл руки и вытер их белым льняным полотенцем.

Через полчаса отряд снова тронулся в путь и через час после полудня достиг родной деревни Горана. Деревня была совершенно пуста.

Кэпел спрыгнул на землю и осмотрел окрестности, а затем подошел к капитану, который так и сидел в седле.

— Капитан, здесь повсюду следы копыт. Очень больших копыт, как и говорил мальчик.

Капитан тревожно огляделся по сторонам.

— Сколько же всадников было в этом отряде? — спросил он, и на его пухлом лице влажно заблестел пот.

— Не более тридцати, капитан. Но есть еще и отпечатки ног — таких больших я никогда не видел.

— По-моему, — пробормотал капитан, — нам следует вернуться в гарнизон.

— Возможно, капитан, — но какой доклад мы тогда отправим герцогу?

— Да-да, конечно… Ты прав, Кэпел. Что ж… возьми людей и отправляйся на поиски. У меня много важных дел в гарнизоне.

— Капитан, я прекрасно понимаю, какой вы занятой человек. Меня только беспокоит одна мысль. Что, если эти всадники двинулись на юг? Тогда они окажутся как раз между нами и гарнизоном.