Сделка с драконом - Патриция Рэде

А Симорен, глядя на испачканную черной гарью ладонь и обуглившиеся лохмотья платья, радовалась, что огнезащитное заклинание сработало на славу: на теле не оказалось ни малейшего ожога.

— Теперь я понимаю, почему у Элианоры так быстро кончился перитрум, — пробормотала она.

Порыв горячего ветра коснулся ее лица, и послышался хрип драконши. Принцесса подняла глаза, думая, что Казюль смеется над ее словами, и ахнула. Голова Казюль была откинута назад, пасть широко открыта, от затрудненного хриплого дыхания вздулась толстая чешуйчатая шея драконши. Симорен увидела в этой разинутой пасти сверкающие серебром страшные зубы и как будто бы распухший длинный красный язык. В первое мгновение Симорен испугалась, что Казюль собирается проглотить ее, и отскочила. Но тут же поняла, что драконша прости силится глотнуть хоть немного воздуха.

— Казюль! Что случилось?

— Ды-ым! — сквозь надрывный кашель прохрипела Казюль. Симорен едва разобрала, что говорит задыхающая ся драконша.

— Что надо делать? — вскричала Симорен, стараясь сдержать дрожь.

— Зе-ле-ный кув-шин… верхняя полка… третья со-кро-вищница… — с трудом выталкивала из горла слова драконша между приступами кашля. — Скорей!

Симорен уже неслась по коридору, на ходу, почти не нагибаясь, схватила лампу и кинулась во тьму переходом и тоннелей. Казалось, нужна была вечность, чтобы пре одолеть весь этот лабиринт поворотов и переплетений и пересечь две пещеры, доверху набитые сокровищами. Принцесса ухватилась за ручку двери третьей пещеры, притормозила и остановилась, тяжело дыша. Она оглядывалась в поисках полки и нужного кувшина. Быстро разыскав кувшин и прижав его к груди обеими руками, Симорен припустила обратно.

По мере приближения к выходу Симорен слышала вес усиливающийся кашель Казюль. Выскочив на поверхность, Симорен поспешно откупорила зеленый кувшин. Внутри оказалась густая изумрудно-зеленая жидкость, тягучая, как мед. Взглянув на Казюль, принцесса увидела, что голова драконши беспомощно дергалась при каждом взрыве кашля, а чешуйки на шее стали по краям розовыми. Симорен уловила мгновение, когда пасть драконши судорожно раскрылась, и с силой швырнула в эту гигантскую глотку кувшин с изумрудной жидкостью.

Кувшин упал на язык Казюль. Челюсти драконши сомкнулись, раздался хруст раздавленного кувшина, и Казюль судорожно вздохнула. Воцарилась неожиданная тишина.

— Ну как, тебе получше? — заботливо спросила Симорен после того, как драконша несколько раз глубоко вздохнула и кашель прекратился.

— Надеюсь, — просипела Казюль, Голос ее дрожал, а движения, когда она потянулась в пещеру, были медленными и неуверенными.

— Но что же случилось? — спросила Симорен, сторонясь и пропуская тяжело ползущую драконшу.

— Я глотнула дым от тех листьев, что ты принесла, — медленно проговорила Казюль, улегшаяся прямо в коридоре у входа в пещеру. — Счастье, что глоток был всего один. Теперь надо несколько дней приходить в себя. Не все же это лучше, чем быть мертвой.

Симорен, ничего не понимая, испуганно уставилась на драконшу.

— Что же это было за растение? — пролепетала она.

— «Драконья погибель», — сказала Казюль. Вдруг глаза драконши закрылись, и она мгновенно уснула.

Казюль спала три дня. Время от времени она в полусне поднимала голову, разевала пасть, и Симорен вливала ей в глотку пару ведер теплого молока с медом. После этого драконша снова впадала в беспамятство. Симорен места себе не находила от беспокойства, но не знала, как еще помочь несчастной больной Казюль. Даже перевернуть ее на другой бок, чтобы поправить подстилку, принцесса была не в силах. Больные драконы слишком тяжелы и неповоротливы, чтобы можно было ухаживать за ними как следует.

Наконец Казюль раскрыла глаза и попыталась подняться на ноги.

— Слава Богу! — вырвалось у Симорен, когда драконша повела головой и села. — Я уж начала думать, что ты собираешься проспать целый месяц.

— И могла бы, стоило мне глотнуть побольше того гадкого дыму. — Казюль пошевелила хвостом и изогнула шею, пытаясь свернуться кольцом.

— Знать бы мне, что это так опасно, — расстроенно проговорила Симорен, — ни за что не принесла бы сюда этой темно-красной травы. Ведь могло все кончиться и хуже. Твоей… — Она умолкла, боясь даже произносить это ужасное слово «смерть».

— Думаешь, я могла бы умереть? — спросила Казюль. — Нет, вряд ли. Если дракон не умер в первые пять минут, его уже не убьешь. Просто он проспит немного дольше, чтобы прийти в себя. И не важно, чем старались убить дракона, рыцарским ли волшебным мечом или дымом «драконьей погибели».

— Тогда зачем же ты послала меня за тем кувшином с зеленой жидкостью? — спросила Симорен.

— За противоядием? Очень просто. Мне не хотелось потратить целый месяц на бессмысленный сон. Времени нет, чтобы валяться столько дней в постели. Тем более что… — Неистовый приступ кашля не дал ей договорить.

Симорен на всякий случай отошла на шаг. Беспокойно оглядываясь на драконшу, она кинула в воздух щепотку перитрума девичьего и шепотом произнесла стишок огнезащитного заклинания на тот случай, если Казюль ненароком снова изрыгнет сноп пламени.

— Целый месяц, возможно, тебе и много, но уж три дня наверняка мало, — сказала Симорен. — Лучше приляг, пока снова не начала задыхаться.

— Нельзя, — помотала головой Казюль. — Надо предупредить короля Токоза. Если в руках колдунов уже три дня «драконья погибель»… — Она вновь закашлялась и умолкла.

— Лежи, — твердо сказала Симорен. — Я сама предупрежу короля Токоза,

— Токоз не станет с тобой разговаривать, — возразила Казюль, но послушалась и снова свернулась на подстилке. — А с Роксимом станет. Начни с него.

— Роксим? — с сомнением переспросила Симорен. Она опасалась, что Роксим тут же, не испрашивая разрешения короля Токоза, полетит крушить колдунов, стой-] ему только услышать об их замыслах.

— Он выслушает тебя, а король Токоз будет слушать его, — продолжала Казюль. — Это не самое лучшее решение, но лучшее из того, что мы сейчас можем сделать.

— Хорошо, я пойду к Роксиму. Оставайся здесь и поспи.

— Когда ты вернешься…

— Я тут же разбужу тебя и поведаю все, что он сказал, — обещала Симорен. — А теперь спи.

Казюль успокоение расслабилась и закрыла глаза. Си-морен подхватила лампу и почти бегом устремилась к выходу в другом конце пещеры. Она боялась, что Казюль придумает еще что-нибудь и снова начнет говорить, вместо того чтобы отдыхать.

На пересечении тоннелей Симорен остановилась, припоминая, в какой стороне живет Роксим. Она неплохо помнила карту расположения пещер, что висела на стене в библиотеке, однако знала и то, что в этих бесконечных коридорах с их изгибами и поворотами и одинаковыми серыми каменными стенами недолго и заблудиться.

— Налево, снова налево, пятый поворот направо, мимо маленькой пещеры, опять направо, мимо железных ворот, мимо двух проходных пещер налево к третьей… — бормотала она про себя. — Как же далеко пещера Роксима!