Черные руны судьбы - Дмитрий Казаков

– Первый раз такое вижу, – признал он. – Обычно только деньги берут, и все.

Десятник протопал мимо, шумно сопя, и по физиономии его было видно, что без «подмазки» и тут не обошлось. Затем подошел купец, и, остановившись рядом с Халльвардом, сказал тихо:

– Война. Король повел вассалов в Фавилу… Уразумел?

– Еще как, божья срань, – отозвался наемник.

Теперь он понял, для чего герцогу понадобились «Стальные Лисы»… старый хитрец знал о нападении и готовился к нему.

А еще Халльвард понимал, что будь он в полной силе, верхом, да на лошади, так бы просто его не оставили, забрали бы в «ополчение доблестной Тегары», ну или попытались бы забрать.

Он бы их убил и… после этого Рацибуж отказал бы человеку в месте на телеге. Ему пришлось бы пересечь королевство в одиночку, прячась от стражников, пробираясь заброшенными дорогами, непонятно как пережидая приступы.

– А раз понял, тогда лежи и не отсвечивай, – сказал купец, и пошел прочь.

Вскоре караван потащился дальше.

* * *

К обеду Халльварду стало лучше, он даже смог сесть верхом, но потом опять почувствовал слабость. В этот раз не свалился с седла, а слез и сам улегся на телегу, лицом вниз, чтобы никого не видеть.

На вопрос Пегаса «что, накрыло?» не ответил ничего.

Полоса разоренной земли осталась позади, они ехали по Тегаре, и деревни попадались часто. Дети выбегали поглазеть на гномов, взрослые почти не обращали на них внимания, лаяли собаки, из-под колес поднималась пыль.

День потихоньку превратился в вечер, и Халльварда вновь отпустило, на этот раз совсем.

– Вот, другое дело, – заявил Пегас, стоило наемнику сесть на телеге. – Приятно взглянуть, а то смотрелся как те мертвяки, которых наши сегодня покрошили, разве что не вонял.

И он загоготал, довольный собственной шуткой.

Едва Халльвард забрался в седло, как показалось очередное селение, на этот раз довольно большое.

– Тут есть постоялый двор «Башка циклопа», мы в нем всегда ночуем, – сообщил Пегас.

Вскоре стало ясно, что изменять привычкам Рацибуж не намерен.

Он первым свернул к воротам, на створках которых красовались вырезанные из дерева жуткие одноглазые морды. Следом проехали гномы-охранники, и потянулись многочисленные телеги.

Завопил Цайнеке, приветствуя кого-то знакомого, возницы принялись расседлывать лошадей.

– Вам помочь, господин? – спросил объявившийся рядом с Халльвардом гибкий смуглый юнец.

Похоже, конюх постоялого двора… такие всегда чуют, где можно поживиться.

– Лошадей устрой, – сказал наемник, и бросил юнцу тегарскую полушку.

Завалялась на дне кошеля с неизвестно каких пор.

Проследив, куда конюх увел лошадей, Халльвард пошел к дверям постоялого двора… Тот был столь велик, что тут с легкостью приняли бы два, а то и три гномьих каравана.

Внутри наткнулся на Рацибужа, что беседовал с лысым толстяком, похоже, хозяином.

– А, это ты? – спросил купец, оглянувшись. – Сейчас будем ужинать.

Народу за столами хватало, кто-то пил, кто-то ел, трое угрюмых мужиков играли в кости. Сидевший у очага сутулый бородач задумчиво пощипывал струны арфы, в углу громко чавкал нищий старик.

– Счас тока место отчистим, – гнусаво сказал толстяк, и рявкнул: – Хайнц!

В зале появились двое огромных вышибал, нескольких человек пересадили, одного пьяницу выбросили за дверь. Заскрежетали по полу ножки сдвигаемых столов, и из полудюжины маленьких получился один длинный.

– Занимай места, парни, – велел Рацибуж, и гномы с хохотом и шутками принялись рассаживаться.

На Халльварда, единственного человека среди низкорослых бородачей, местные пялились как на дракона. Но он не обращал на них внимания, а сидел между купцом и одним из охранников.

Ели гномы, как всегда, много, а пили еще больше.

Сутулый бородач, дергая струны, пел старинную балладу о гномьих богах, что противостояли Хаосу с помощью искусных поделок из камня и стали, из золота и драгоценных камней…

На улице окончательно стемнело, и постояльцы «Башки циклопа» начали располагаться на ночлег. Люди с деньгами ушли в комнаты, возчики отправились во двор, на телеги… не так душно, а заодно и присмотреть за добром можно.

Прочим достались лавки, а самым бедным – охапки соломы на полу.

Халльвард пролежал почти весь день, спать не хотел, и он сидел за столом, глядя, как толстяк-хозяин гоняет слуг. В кружке оставалось пиво, вокруг сопели, кряхтели и укладывались, кто-то уже храпел, на стойке догорала свеча.

– Господин, позвольте потревожить вас, – тихо сказали в самое ухо.

Наемник повернулся, и обнаружил, что рядом стоит нищий бродяга, наряженный в обноски, бородатый и лысый. Как только ухитрился подойти бесшумно, старый хрен… или проклятая хворь добралась и до ушей?

– Отвали, – сказал Халльвард равнодушно.

– А стоит ли? – прошептал бродяга, и глаза его на миг вспыхнули голубым огнем.

Нож нахмурился, нащупал рукоять кинжала на поясе… еще один колдун, чтоб ему провалиться? Заметил, что нечто шевелится на стене у окна, колышется, как большая паутина на ветру.

Тень стоявшего неподвижно старика плясала и корчилась, точно ее жгло огнем.

– Я лучше присяду, – сказал бродяга, и бесшумно опустился на лавку.

– Чего ты пристаешь к госпо… – толстый хозяин постоялого двора двинулся было в их сторону, но неожиданно остановился и принялся тереть лоб, словно забыл что-то важное.

Затем и вовсе отвернулся, ушел на кухню.

– Ты кто? Что тебе надо? – спросил Халльвард.

Если выхватить кинжал и ударить в горло, то он опередит любое заклинание.

– Неправильный вопрос, – бродяга покачал головой. – Лучше спроси себя – кто ты?

– Я? – наемник поспешно оглянулся.

Неужели его отвлекают дурацкими речами, одурманивают, чтобы подойти сзади и оглушить? Но нет, все спят, гномы, люди валяются на лавках и на полу, только за стойкой копошится один из слуг.

– Да, именно так, – старик заулыбался, показав белые ровные зубы, какие найдешь не у всякого юнца. – Мне было бы очень интересно услышать, что ты можешь сказать по этому поводу.

– А почему я должен тебе отвечать?

Халльвард покосился на шевелящуюся тень, что была видна, несмотря на то, что свеча догорела, и зал погрузился во мрак.

– Все это делают, – бродяга выглядел озадаченным. – Ведь я – собиратель знаний!

Похоже, не просто колдун, а полностью свихнувшийся.

– Но я, безусловно, и сам отвечаю на вопросы, – сказал старик значительно. – Правильные вопросы, заданные теми, кто достоин.