Институт рас. Некромантки предпочитают брюнетов - Наталья Косухина

И только сейчас уделив внимание тому, что происходило в магических сферах, я поняла, куда Барей тащил свою девушку. Команда выстроилась за ограждением и ждала объявления, когда Диаран склонился к демонице и чмокнул ее.

Я аж глазам не поверила! Первый раз на моих глазах он чмокнул свою пассию, но с таким выражением на лице, словно поцеловал в засос таракана.

Переведя взгляд на другую сферу, что транслировала команду соперников, увидела около их капитана храмовника, что его благословлял. И до меня дошло: это же спортивные ритуалы для привлечения удачи.

А если учесть с каким нежеланием Диаркан целовал девушку, то можно сделать вывод…

«Все-таки голубой», — расстроилась я.

А я ведь до последнего надеялась в ошибочности своего мнения.

Но тут весь стадион засверкал магией, ректор произнес торжественную речь, и началась игра. В тот же миг я обо всем позабыла. Для меня было важно лишь происходящее на поле: как бушевала вокруг тел нашей команды магия, как игроки стихиями проводили атаки и зарабатывали очки.

До последнего неясен был исход матча, до последнего мы подпрыгивали и вопили, испытывая надежду и страх. Трибуны ревели от восторга и азарта.

И еще сильнее мы закричали, когда защитник пожертвовал собой. Он открылся и подставился, отражая сразу две атаки — на себя и на Барея, — за что и был сметен воздушным кулаком и огненным смерчем. Зато капитан сделал выигрышный тачдаун в последние секунды игры.

Что тут началось! Крики и вопли были, наверное, слышны во всех мирах! Я никогда не считала себя азартным человеком, но сейчас была счастлива как никогда.

***

Всю следующую неделю защитник команды провалялся в медпункте, а мы скопом таскали ему различные вкусняшки, пока не пришел тренер и всех не разогнал. Травма, по его мнению, еще не повод растолстеть. После этого мы начали передавать сладкое тайком.

А мне в это время скучать не приходилось. Уже практически сошел снег и приближались экзамены, поэтому Барей взялся за меня серьезно. Каждый день мы приходили в тренировочные залы, где меня учили ладить со стихиями.

Диаркан много времени тратил на тренировки со мной и даже забросил свою загадку, но толку было мало. Я вроде бы и ощущала силу внутри, но воспользоваться ею не могла.

В один из дней ведьмак психанул и решил учить меня своими методами.

— Становись сюда, — указал Барей прямо перед собой.

Я с опаской покосилась на капитана.

— Зачем?

— Буду доходчиво объяснять. И смотри, если не поймешь, полезу целоваться.

Я шарахнулась от Диаркана как от огня, а тот, прищурившись, сложил руки на груди. Барей почему-то был абсолютно уверен, что мне не нравится и я не спешила его разубеждать так как любых близких отношений с ним очень боялась. Это могло дать мне надежду, зародить любовь… А так мне было просто приятно, что он относится ко мне как к особенной.

— Не угрожай. Ты поддерживаешь со мной отношения, пока я не пристаю к тебе, — вскинув кверху нос, подошла к ведьмаку.

— Я с тобой общаюсь со всем не поэтому, — очень серьезно ответил Диаркан, и я почему-то ему поверила.

Тряхнув головой, отгоняя непрошенные мысли, повернулась к Барею спиной.

— Учи!

Обхватив меня спереди и прижав к себе, ведьмак не позволил и дернуться.

— Хватит уже шарахаться от меня! Я не заразный и без паразитов. Сконцентрируйся. Прошлой ночью я много думал, почему у тебя не выходит со стихиями…

— Погоди, — замерла я. — Ты же вчера отправился в свою комнату с девушкой. — Ты что, во время… ну этого… того самого… ты думал в процессе об освоении стихий?

Склонившись ко мне, Барей шепнул:

— Если захочешь узнать, о чем я думаю во время секса, можешь прийти ко мне в комнату, мы сольем сознания и проверим. Рискнешь?

— Мне надо заниматься, — быстро сказала я.

— Так и думал. Тогда не отлынивай. Закрой глаза и потянись к своим стихиям. Но не резко, не агрессивно, а мягко, словно вы впервые встретились и знакомитесь друг с другом.

Выполняя указание, я осторожно потянулась к стихийной магии внутри себя, даже робко.

— Ты постоянно стараешься ее подчинить, подавить, поработить, а стоит просто попробовать подружиться. Стихийная магия не свойственна тебе по природе, а значит, единственный выход — ее приручить. Чем мы с тобой и займемся.

Последовав совету, я почувствовала первый отклик.

***

После этого занятия дела со стихиями у меня пошли веселее. И весело было не только мне, но и Нилькору с Диарканом. Первый пожимал плоды моего освоения стихий, а второй тренировал буквально со страхом для жизни.

Семен пригрозил, что если я попробую проводить свои эксперименты в комнате, то он съедет.

Теперь стихии откликались каждый раз, когда я к ним тянулась, но сила отклика, спонтанный выброс магии и практически неконтролируемое ее проявление пугало. И не только меня. Если ранее Нилькор ехидничал и гонял меня, теперь шел на лекцию перекрестившись.

Так же и я шла на экзамен, когда подошло время. Стихийная магия стояла у нас первой по расписанию и не была профильным предметом, но волновалась по поводу ее сдачи я больше, чем за некромантию.

Ответы на билеты, что достал для меня Барей, я буквально вызубрила наизусть и знала теоритические основы лучше, чем Диаркан, а еще надеялась, что мне не достанется практического задания. И, судя по всему, не я одна.

В кабинет зашла как на эшафот. Нилькор с опаской на меня косился, еще четверо готовящихся сдвинулись к стенам, а в коридоре сидела вся футбольная команда вместе с капитаном и держала за меня кулаки.

Парней пришлось привлечь к нашим тренировкам, так как Барей не мог страховать спонтанные выбросы один, и сейчас они очень за меня переживали. А ведь когда-то я считала их плохими и заносчивыми.

Едва рука вытянула билет и я просчитала вопросы, мы с преподавателем обреченно переглянулись. Нам не повезло: последним вопросом стояла практика.

— Готовиться будете? — мрачно спросил Нилькор.

Я замотала головой.

— Тогда начинайте.

Присев рядом, я на автомате выдавала теорию, которая засела у меня в подкорке, а сама переживала, как мне выполнить практическое задание. Видимо, о том же думал и профессор, потому как слушал меня в пол-уха.

Но все рано или поздно заканчивается, и последние слова теории прозвучали в тишине аудитории. Я с опаской покосилась на преподавателя. Тот указал рукой на готовую стандартную пентаграмму:

— Обойдемся только призывом огня.

Сглотнув, я вошла в круг ритуала и, опустившись на колени, начала читать заклинание. Руки дрожали, мысли старались сбиться, и концентрироваться получалось с огромным трудом.