Огонь, водка и медные трупы - Вячеслав Шалыгин

* * *

...Охотники Службы Безопасности Компании «Зис» были людьми суровыми и опытными. О том, как выследить, загнать, поймать, подстрелить, оглушить, связать, освежевать и сделать все, что только возможно с любым, даже самым экзотическим зверем, они знали в подробностях. Это, конечно, являлось предметом их гордости, но только в нерабочее время. На охоте они были собранными и сосредоточенными, без единой капли небрежности или самоуверенности. Они были профессионалами. И все же это не уберегло их от нелепых и необъяснимых случайностей.

Сначала кто-то из них запнулся. Ну, запнулся и запнулся. С кем не бывает? Однако кому удается запнуться так, чтобы сломать лодыжку? Причем запнуться непонятно обо что. На месте происшествия не торчало ни корней, ни валунов. Потом кто-то остался без штанов. Кольчужные портки на кожаной подкладке вдруг лопнули по боковым швам и оставили владельца в одних кружевных трусах. Это был, конечно, не перелом лодыжки, но продолжать охоту в таком виде было нелепо, да к тому же донимали москиты. После третьего случая, когда один из охотников обнаружил, что висевшее на плече ружье непонятно как лишилось ствола, цепь воинов «Зис» заметно дрогнула и притормозила. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что огрызок ствола является таковым и в прямом, и в переносном смысле. На металле виднелись отчетливые отметины зубов. Хищники, запросто перегрызающие оружейную сталь, были охотникам в новинку.

Дальше все покатилось, как снежный ком. Кто-то исчез, кто-то провалился в яму и выбрался оттуда совершенно голым и безоружным, еще один сам не понял, как очутился на верхушке дерева, у двоих какая-то неуловимая черная тень отняла оружие, а затем вернула его в виде двух тщательно пережеванных комков металла и пластмассы. Последней каплей стал выстрел шедшего далеко впереди лидера группы. Он пальнул навскидку по размытой черной тени, но игла с транквилизатором почему-то отскочила обратно, и стрелок свалился под кустик. Это было уже совсем вне понимания охотников, и они, подхватив храпящего предводителя, отступили к своим кораблям...

* * *

...– Разбомбить! Залить напалмом и поджечь! – Яков Злюхин был вне себя от злости.

– Если напалмом, то оно само... того... сгорит, – возразил начальник Службы Безопасности.

– Все равно – поджечь! – неистовствовал Злюхин. – Эти твари забыли, кто их хозяин! Забыли, кто возродил их гнусный вид! Только не на того напали! Я их сотворил, я их и уничтожу! А потом сотворю заново, но другими, более преданными и благодарными!

– Нельзя бомбить, – снова возразил службист. – Это же территория Федерации. У нас она в аренде. Военные и так носами крутят. Недовольны. А тут еще и бомбежка... Войну с Федерацией нам не выиграть.

– С военными я договорюсь! – убежденно заявил Злюхин.

– А ФОТ?

– Что – вот?

– Не вот, а ФОТ – Федеральное Общественное Телевидение, – пояснил начальник СБ. – Их интерактивные камеры уже над Релаксией. Нельзя бомбить в присутствии журналистов.

– ФОТ! – Злюхин презрительно брызнул слюной, но слегка обмяк. Контрольный пакет акций общественного телеканала принадлежал Эрнесту Экину, главному и непримиримому конкуренту Злюхина. Договориться с Экиным шансов было мало. – Я не могу потерять Релаксию! Столько денег!

– Возможно, лучше потерять немного на Релаксии, чем рисковать всей компанией, – заметил службист.

– Немного?! – Злюхин схватился за сердце и рухнул в кресло. – Немного?! Четверть всех моих капиталов! А сколько придется выложить на взятки, чтобы замять эту историю, ты представляешь?!

– Яков Дормидонтович, к вам следователи из Генеральной прокуратуры, – испуганным голосом сообщила по интеркому секретарша.

– Началось, – скрипнул зубами начальник СБ. – Теперь конкуренты навалятся – не скинешь... И Экин, и Порфирин, и Кисляков... Все рычаги задействуют.

– С этими я разберусь без тебя, – Злюхин треснул кулаком по столу. – Они ничего не смогут доказать. А ты найди того, кто осмелился сыграть со мной эту шутку! Найди и порви на лоскуты! На шнурки! На нитки!

– А что тут искать? – Службист встал и оправил униформу. – Мне все уже известно. Это тот самый капитан, который украл и вывез на Куйбу первую мурлышку. Мы запеленговали его сигнал. Да и Березявкин подтверждает.

– Безногий?! – Яков вытянул руку, словно ненавистный капитан сидел прямо перед ним и Злюхин собирался его задушить. – Ур-рою падлу!

– Я сам, – пообещал начальник СБ. – Вряд ли он захочет всю жизнь сидеть на Релаксии-13. А как только он оттуда взлетит...

– Только чтобы медленно и мучительно, – зеленея от желчи, прошипел Злюхин.

– Сделаем в лучшем виде. – Службист нехорошо ухмыльнулся и вышел через потайную дверь.

– Гортензия! – Яков придал лицу благообразное выражение и нажал кнопку интеркома. – Впусти господ из прокуратуры...

* * *

...В центральном кабаке Колонии, названном, как и сам город, незатейливо – «Центральный Кабак», гудела на все голоса толпа вернувшихся из вынужденной ссылки поселенцев. Играла мажорная музыка, рекой лились напитки и наперебой обсуждались свежие новости.

– Заповедник! – Пьяный Березявкин уже снял свой мятый корпоративный костюм и переоделся в джинсы и модный растянутый свитер. – Представляете? Всю Релаксию объявили заповедником!

– Где заповедник, там и браконьеры, – скептически заметил грузный бармен, протирая и без того идеально чистые стаканы белоснежной тряпочкой, возможно, из стерильного пакета.

– ...Все в федеральную собственность... – донеслось из дальнего угла. – А на орбите будут крейсеры дежурить.

– ...Нет, вы только подумайте – бесконтрольно! А если они размножатся настолько, что сожрут всю дичь? Что будет? За людей возьмутся?

– ...А капитан им и говорит: откусите задницы этим охотничкам... Ха-ха-ха...

– ...А я думаю, купол надо оставить.

– ...Вывезли все, что успели. Злюхин еще тот жук... Теперь Колонию заново придется обустраивать.

– ...А временный Совет предлагает назвать город Вольным.

– Нет, это они Релаксию хотят переименовать.

– Не переименовать, а дополнить: Релаксия-13 Вольная.

– Длинновато.

– Нормально. Вон в Стрельце планета есть – Адмирал Флота Павел Гаврилович Пробкин-Иголкин. И ничего, живут люди...

– ...Вы Зигфриду Устинычу наливали?

– А как же! Ему уже все налили. Как же такому человеку и не налить? Что же мы, скоты неблагодарные? К освободителю со всем почтением.

– А где он сидит?

– А вон там, за стойкой...

– Не вижу.

– Дурья башка! Я же говорю – за стойкой! Прилег... Ну, устал человек.