Форс-мажор - Алексей Калугин

– Ладно. – Я быстро глянул по сторонам, пытаясь найти другое решение. Идея была, но очень уж глупая… А впрочем, какая разница, если выбирать все равно не из чего. – Тогда ты станешь моим заложником.

Чушь несусветная! Я понятия не имел, что делать с заложником. Даже с заложником тренированный спецназовец навскидку прострелит мне лоб, как мишень в тире.

– Петр Леонидович, вы только усугубляете свое положение…

И тут я понял, что нужно делать. Я запрусь с заложником в одном из кабинетов и позвоню майору Ворному – пусть вытаскивает меня отсюда.

– Где твой кабинет?

– Петр Леонидович…

С грохотом вылетела выбитая дверь, ведущая на лестничную площадку. В коридор влетели человек шесть в темной форме, поверх которой были надеты бронежилеты, в круглых шлемах и больших защитных очках. Ну, и оружие у них, понятное дело, имелось.

– Стоять! Не двигаться!

Ну да!

Я отшатнулся назад, спиной распахнул двери и ввалился в палату.

Прежде чем дверь захлопнулась, я успел увидеть, как автоматная очередь разрезала тело доктора пополам и он, так и держа руки над головой, осел на пол. Интересно, как ему такой бред?

Я захлопнул дверь и подтащил к ней кровать, на которой лежал очередной завернутый в окровавленную простыню труп. Отбежав к окну, я достал мобильник и быстро набрал номер майора Ворного.

– Телефон вызываемого вами абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Нет!

Я со злости едва не саданул телефоном по стене.

Что теперь делать?

Я выглянул в окно.

Этаж восьмой-девятый. Район совершенно мне незнакомый.

На кровати у окна лежал еще один труп – старик с небритым подбородком.

Из коридора то и дело раздавались разрозненные выстрелы.

Просто так, для острастки стреляли или же на этаже еще оставались живые?

Старик лежал, запрокинув голову и разинув рот. Острый кадык едва не протыкал дряблую кожу на шее. Интересно, его тоже лечили с помощью уинов?..

Я с досады едва не саданул себя ладонью по лбу!

Ну нельзя быть таким бестолковым, Петр Леонидович!

Нельзя!

Что за ахинею нес о лечении с помощью нанороботов этот врач-вредитель? Какое может быть лечение, если у меня организм кишит уинами! И любое травматическое повреждение они без консультаций с врачом сами исправят! Если у меня на самом деле была серьезная мозговая травма (я потрогал лоб и не нащупал ни швов, ни шрамов), всего-то и требовалось перевезти меня в зону информационного пространства!

Ясное дело, врач – подстава. Тогда кто и за что упек меня в эту клинику?..

В руке завибрировал телефон и запел тошнотным голосом Баскова. Я взглянул на дисплей – номер звонящего не определился.

А, какая разница!

Я нажал кнопку приема.

– Слушаю!

– Петр Леонидович?

– Владимир Леонидович!

Услыхав голос майора Ворного, я обрадовался, как никогда в жизни. Спасение пришло само, откуда я его уже и не ждал!

– Что случилось, дружище?

– Владимир Леонидович, ты не поверишь, но я в больнице!

– Я знаю.

– Тут надо мной какие-то опыты проделывают!

– Ну, не преувеличивай, дружище. Это всего лишь профилактика и восстановительные процедуры. Ты сам попросил организовать тебе денек релаксации перед поездкой в Облонск. Вот я и устроил тебя в наш профилакторий…

– Владимир Леонидович! Это не профилакторий, а клиника, в которой над пациентами проводят какие-то опыты с использованием нанотехнологий. Пятнадцать минут назад сюда ворвался отряд спецназа, имеющий приказ убивать всех без разбора. Ты бы видел, что здесь творится! Все в крови!.. Просто Варфоломеевская ночь какая-то!

– Ага… – задумчиво произнес Ворный. – Так, значит, спецоперация уже началась…

Снаружи кто-то дернул дверную ручку.

Я, не раздумывая, вскинул руку с пистолетом и дважды выстрелил.

Дверь дергать перестали.

– Мне показалось или это действительно были выстрелы?

– Ты не ослышался.

– Стреляют в тебя?

– Нет, это пока я отстреливаюсь.

– Молодец, Петр Леонидович! Не сдавайся!

– Иди ты к лешему, майор! Вытаскивай меня отсюда!

– Надо подумать…

– Отдайте спецназу приказ временно приостановить операцию!

– Это не в моей компетенции.

– Придумай что-нибудь!.. В конце концов, я иностранный гражданин!..

– Да какое это имеет значение, – устало произнес Владимир Леонидович. – Если тебя там грохнут, то никто и разбираться не станет, кто ты такой. Кремируют вместе со всеми, и вся недолга.

– Спасибо, ты меня очень утешил.

– Да не за что.

Словно в подтверждение слов майора дверь содрогнулась от удара.

Я поднял пистолет и трижды нажал на курок.

В дверь продолжали колотить.

– Не трать без толку патроны, – посоветовал Ворный.

– Когда в палату ворвутся бойцы с автоматами, лишний выстрел меня не спасет.

– Логично, – согласился Ворный. – Так, Петр Леонидович, я сориентировался в ситуации. Ежели хочешь остаться в живых, быстро и четко выполняй мои указания. Никаких вопросов. Я говорю – ты делаешь. Понятно?

– Да.

Дверь слетела с нижней петли. Ее чем-то подцепили и начали выворачивать из дверного проема.

– Иди в туалет.

– Зачем?

– Не зачем, а бегом!

– Да!

Я кинулся к узенькой дверце, за которой находился туалет.

Поскользнувшись в луже крови, я едва не упал и, чтобы устоять на ногах, ухватился за стойку с капельницей. Бутылка, наполненная мутно-белой суспензией, вылетела из гнезда и, упав на пол, раскололась.

Я влетел в туалет. Крошечная комнатка, метр на два. Желтый почему-то унитаз.

– Я на месте. Что дальше?

– Сейчас образуется пролом в стене за унитазом. Сначала дважды стреляешь в него, затем сразу же прыгаешь головой вперед.

Дверь в палате с треском слетела с петель. Помещение у меня за спиной заполнили крики и ругань ворвавшихся в него солдат.

– Здесь одни покойники!

– А кто тогда стрелял?

– Никто не стрелял! Дурень!

– Сам ты!..

Стена передо мной с треском раскололась надвое. Как при землетрясении. Края трещины разошлись в стороны и частично осыпались, подняв тучи цементной пыли. Ничего не видя, я дважды выстрелил в образовавшееся отверстие. В ответ раздалось длинное витиеватое ругательство, закончившееся протяжным стоном.