Сестренка из Преисподней - Андрей Белянин

– Какая жалость, а ведь мне буквально вчера доставили редчайшую рукопись! Ви позволите? – Мэтр Семецкий достал из внутреннего кармана морского кителя порыжевший от времени свиток. – Это уцелевшая часть текста, так сказать, мемуары в стихах, некого Кентавраса. Он описывает удивительные и чудесные похождения своего спутника, древнегреческого поэта Сергиуса Гнидаса, таки тоже шагнувшего в Тартар. Не хотите взглянуть?

– Не-а… – лениво откачнулась в кресле моя жена, но я решительно протянул руку:

– Хочу! В смысле, мне всегда было интересно сравнить, насколько стиль Гомера отличался от стиля других певцов.

– Ой, нет! В руки не дам, жутко извиняюсь, но вещь коллекционная… Как культурный человек, ви меня поймёте. С вашего благословения, я вкратце расскажу, о чём там речь… Итак, суть в том, шо некий Сергиус Гнидас, судя по описанию,

«…муж богоравный, чей рост был подобен соснам эгейским,

А руки столь мощны – шкуру быка раздирали легко, как, быть может,

Тунику первую рвёт, не заметив, ребёнок…»

Я даже слегка пришёл в смущение от такой грубой лести, но всё равно это было приятно. Наташа ответила мне мрачным взглядом и вновь повернулась к гостю. Тот поклонился и продолжил:

– В общем, они спустились вниз, дошли до реки Ахеронт и там

«…Дерзкий старик, вознеся возмущённо лопасть весла из гранита резного отменно,

Мыслил его опустить на волчицу, зажатую в угол пещеры…»

– Но наш герой подставляет под удар собственную голову и… немножечко теряет разум, шо лично мне без удивления…

Моя розовощёкость разом спала, сменившись смертельной бледностью. Наташа кусала губы, но пока молчала.

– Далее, они втроём – волчица, поэт и Кентаврас – прошли медные врата и во владениях Аида учинили натуральнейший разгром! Якобы они сражались с верховной демонессой и тремя её подругами, одну из которых, опять-таки извиняюсь, затравили собаками…

«Цербер ужасную пасть, крайнюю слева, отверз, выплюнув нам на потеху

Сандалии девы умершей. Но виновата сама дева была, хоть густотою

Волос и легкоструйностью бёдер гордилась изрядно. В нежной груди и

Высокой ненависть свила гнездо, и она же её погубила!»

Я сжал ладонями виски, в мою воспалённую голову постепенно начала возвращаться память. Значит, всё это не читанные или приснившиеся фантазии, а жестокая реальность. Мы вновь сражались с Банни, я дважды читал стихи и самолично натравил страшного трёхголового пса на девочек-демонесс. Одну он съел… Потом Анцифер и Фармазон вернули меня к реке и передали с рук на руки любимой супруге. Она чем-то опоила меня, унесла в Город, уложила в постель, а наутро я уже ничего не помнил. Или, вернее, помнил только ту часть наших приключений, которая не была связана с разыгравшейся в Тартаре трагедией… Я пристально посмотрел на Наташу, она на мгновение отвела взгляд, а потом ответила мне самой беззащитной улыбкой.

– Большое спасибо за содержательный рассказ, господин Семецкий. Но, как я понял, вы пришли к нам, потому что у вас возникли какие-то проблемы?

– Ба, лично к вам, уважаемый Сергей Александрович, у меня никаких проблем нет, – кротко кивнул капитанствующий библиофил, – а вот к вашей супруге…

– Что именно? – выпрямилась Наташа.

– У меня есть некоторые подозрения, шо ви под шумок взяли в царстве Аида одну небольшую вещицу…

– В смысле, украла?!

– Ой, ну не надо же таких страшных слов… Мы взрослые люди и живём в одном Городе. Если молодая, видная из себя ведьма во время путешествия по мирам и прихватила с собой пару сувениров, таки это шо – воровство?! Разумеется, нет, клянусь памятью мамы… Просто я подумал, шо, может быть, ви захотите это продать?

– Я… подумаю, – приподняв бровь, заявила моя жена, чем просто ввергла меня в заторможенное состояние. Вы понимаете, она ведь фактически согласилась с обвинением в преднамеренной краже и говорит, что «подумает»?!

– Вот это я называю деловым подходом! – сразу разулыбался мэтр Семецкий, одним глотком допил свой ром и залихватски пристукнул донышком бокала о стол. – Смею надеяться, шо как только ви шо-нибудь решите, так сразу вспомните мой номер телефона. Можете также прислать почтового голубя, мальчика с запиской или огнедышащего дракона в таратайке – я сразу же подъеду!

На этом гость торжественно распрощался, и мы церемонно проводили его до дверей. Остатки угощения и посуда исчезли сами, как будто их вынесло через окно. На мгновение мне показалось, будто я вижу чёрный рукав Фармазона, мелькнувший над вазочкой с конфетами, но не уверен… Наташа подошла сзади, тихо обняла меня, уткнувшись носом мне под лопатку:

– Милый, я всё объясню.

– Сделай милость. Так, значит, твой поход в Тартар вовсе не подразумевал возвращение Банни домой? У тебя были свои цели…

– Серёжка, солнце моё, ну не говори со мной так, а?! Я и без того чувствую себя ужасно виноватой. Ну-у, мы немножко поссорились с Хароном, он отказался перевозить меня без платы, а вместо платы потребовал… Старый пень, а туда же! Вот я и превратилась в волчицу, и на самом деле – его счастье, что так вовремя появился ты.

– А Кентаврас?

– С ним мы давно знакомы… Правда, он знает меня, как лесную нимфу, серую спутницу Дианы. Зато не пристаёт, суровый нрав богини в этих вопросах общеизвестен… Я и попросила его присмотреть за тобой.

– А как же Банни? Выходит, тебя совершенно не волновала судьба твоей двоюродной сестры?!

– Милый, ну как ты можешь! – едва не плача, возмутилась моя коварная жена. – Конечно же я за неё безумно волнуюсь, но ведь ты у меня умница, красавец и талант! Знаешь, как я в тебя верю?! Серёжка, у меня не было ни малейших сомнений в том, что в моё отсутствие ты отлично справишься с любыми сложностями, победишь всех демонесс и не допустишь, чтобы Банни пострадала.

– Угу, ты, как всегда, ходишь с козырей… Ладно, лиса, а чем ты там занималась в «твоё отсутствие»? – Я развернул её к себе лицом и поцеловал в тёплые, ждущие губы.

– Я… покажу, потом…

Наташа потянулась ко мне с ответным поцелуем, и я, задыхаясь от счастья, понял, что это «потом» наступит не скоро. По крайней мере, никак не раньше вечера…

* * *

– Любимый, легенда о Семи Книгах Магов существует уже не одно столетие. В давние-предавние времена семь виднейших учёных, алхимиков и чернокнижников по взаимной договорённости решили создать культ совершенной магии. Настолько могучей, что с её помощью можно перевернуть землю, и настолько простой, что с ней мог бы управляться шестилетний ребёнок. Они трудились не покладая рук ровно семьдесят семь лет, и каждый записывал в книгу квинтэссенцию собственных достижений. В оговоренный срок все семеро собрались на вершине горы Арарат…

– Распить бутылочку армянского коньяка! – не удержался я, за что и был наказан. Наташа чувствительно куснула меня за ухо и, подарив утешающий поцелуй, продолжила: