Коринн из Некрополиса - Дарья Кошевая

Покосившись на Ника, отмахнулась от непрошенных мыслей. Брюнет требовательно смотрел на Гриббоу. Щелкнул пальцами и вокруг появился прозрачный пузырь, поблескивающий на свету, как разноцветное стекло. Шум рынка исчез за пределами пузыря.

Наверняка, еще одна штучка из арсенала политиков.

Брюнет расставил ноги, упер руки в бока.

— Ну что?..

Никакого приветствия. Если бы к Коринн так обращались, ей стало бы обидно. Но наблюдатель и бровью не повел. на его лице отражалось только желание угодить.

— Я поговорил с некоторыми людьми…

Тут настала очередь Николаса напряженно сцеплять пальцы.

— Не беспокойтесь, господин. Они не из болтливых. Я просто…гм… как бы это выразиться… разведывал обстановку.

— И? — кофейные глаза впились в собеседника. Гриббоу стряхнул с рукава плаща невидимую пылинку.

— Они были привязаны к вам. Многие из них. Но господин Дюк не терпит неподчинения. Он крайне злопамятен.

— Дюк не такой уж сильный маг, — отмахнулся Николас, — да, он конечно опытен, но объединив силы взять его будет не трудно.

— Дело в том, что… на его стороне все же большинство. а остальные не станут рисковать просто так.

— Иными словами, они присоединятся к сильному?

— Да.

— А чего ты ожидал? — удивился Алан. — Я бы на их месте поступил бы точно так же.

— Есть еще кое-что, что вам стоит знать, господин.

— Говори!

— Они не станут мешать, если вы пообещаете изменить некоторые законы, после того как…

— Снова стану Губернатором, — твердо закончил брюнет. — Конечно. Давай немного отойдем и обсудим с тобой эту тему.

— Я тоже хотел бы знать, что затевается! Я ведь поклялся на крови! — напомнил Алан, возмущенно раздувая ноздри.

— Да. Поэтому ты здесь и все еще жив.

— Легко исправить, — впервые улыбнулся Гриббоу. Это была самая неприятная улыбка, которую Коринн доводилось видеть. Она обезобразила в общем-то приятные черты наблюдателя, сделав его похожим на скалящегося волка. Блондин нагло ухмыльнулся, демонстрируя, что не собирается принимать его всерьез.

— Не ты ли убежал, когда я использовал внушение? — напомнил он, сверкая фиолетовыми искорками в глазах. — А ведь это твоя любимая фишка!.. Удивительно, не можешь защититься от собственного оружия!

— Не я ли спас твою задницу, червяк-переросток?! — зарычал Гриббоу.

— Хватит! — рявкнул Ник и потащил наблюдателя в сторону. По щелчку пузырь разделился на два, отделяя двоих от остальных. Алан витиевато выругался и отвернулся, будто Коринн тоже в чем-то перед ним провинилась.

— Мы должны знать, к чему готовиться, разве нет? — сказал он раздраженно, так и стоя спиной к ней. — А у тебя есть собственное мнение?

— Собственное мнение? Звучит неплохо, — едва справляясь с горечью, прорывающейся в голосе, заметила Коринн. — Неужели ты хочешь его выслушать? Например, про баньши?

— Это совсем другое! — парень дернул плечом. Некоторое время они стояли молча. Коринн задавалась вопросом, почему Алан еще здесь, рядом с ней. Ведь теперь, кажется, ему ничего не угрожает? Или он все-таки хочет провести еще какое-то время под мнимой защитой наблюдателя?.. Николас и Гриббоу бесшумно шевелили губами в соседнем пузыре; бывший Губернатор возбужденно размахивал руками. Люди ходили по рынку, не обращая на них внимания. Толи магическим пузырем было не удивить, толи действие заклинания было не видно прохожим — Коринн так и не поняла.

Алан обернулся. Теперь он выглядел гораздо спокойнее.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он, виновато потупляя глаза.

— Нормально.

Она не стала вдаваться в подробности.

— А… э…. Хорошо… Я так беспокоился, если честно…

Коринн выдохнула. Было в Алане нечто такое, из-за чего трудно было на него злиться.

— Твой синяк почти прошел, — заметила она с тенью улыбки на губах.

Блондин машинально дотронулся до века кончиком указательного пальца.

— Мадам Крылоусс дала мне какую-то заживляющую мазь. Пахла эта штуковина ужасно, да и выглядела не лучше — представь себе жабью икру, перемешанную со слизняками и тухлыми яйцами, — но здорово помогла! не думал, что когда-нибудь скажу такое про оборотня, но старушка кое-что смыслит в медицине!

Коринн подавила смешок. Два пузыря лопнули с приятным тихим хлопком. Николас за руку простился с наблюдателем и вернулся к компании.

— Ну что ж, идем? — не глядя на вновь помрачневшего блондина, бодро произнес он.

Нужный магазин располагался в Ведьминнм переулке. Таблички над входом не было, а за пыльными темными витринами угадывались силуэты арфы, скрипки и виолончели. в самом помещении стоял громадный старый орган и несколько барабанов, вот и все, что можно было разглядеть. Николас нахмурился.

— Раньше здесь было повеселее, — рассеянно пробормотал он. Алан подергал дверь за литую ручку в форме контрабаса. Заперто. Этого Коринн никак не ожидала. Возможно, магазин вообще не работает? Она оглянулась на притихшую девочку.

— Он там, — заявила Таис.

— Хозяин лавки?

— Да. Он внутри вместе с женой.

— Откуда ты знаешь?

Таис пожала плечами. Алан хмыкнул и громко постучал в дверь. Ник последовал его примеру.

— Эй, Бишоп, открывай! — загремели они. Когда от шума начало ломить в висках, за дверью наконец-то раздались торопливые шаги. Щелкнул замок. на пороге показался мужчина, которого Коринн в первое мгновение приняла за ожившего скелета — таким он был тощим. Низенький, щуплый, с неприятно-блеклыми глазами и редкими клочками волос на темечке.

— Что вы хотите? — нервно осведомился он, подслеповато рассматривая компанию. Коринн вспомнила, что хозяин лавки видит перед собой двух почтенных старцев и их перерожденных жен или дочерей. а может и любовниц. в Некрополисе всякое бывает. Преодолев отвращение, она гордо вскинула подбородок и уставилась на Бишопа Хмелье. Пусть думает, что ей лет сто.

— Мы войдем? — преувеличенно ласково уточнил Николас. Алан напирал с другой стороны. Хозяин помрачнел и нехотя посторонился. Внутри царил сумрак и пыльный воздух. Немного пахло старым деревом и полиролью, но это были скорее воспоминания о запахе, чем он сам. Почти пустые полки, если не считать несколько ларцов и коробок, обветшалые кресла с уставшими, провисшими спинками и сидениями. на полу — редко такое увидишь в нынешние времена, — истертый паркет с рисунком. Коринн предположила, что некогда узор складывался в огромную, загнутую кверху трубу. Хотя точно сказать было трудно.

Хозяин лавки торопливо закрыл дверь за посетителями. Его плечи то и дело вздрагивали, будто он ожидал удара сзади. Коринн заметила багровый синяк на тощей шее.