Демоны вне расписания - Сергей Осипов

Это было не столько страшно, сколько интересно.

– Ты действительно веришь, это эта штука сработает?

– Я не верю. Я знаю. – Лиза яростно разминала розовую массу, которая с виду была похожа на густое тесто, но отличалась странным приторным запахом.

– А по-моему, это фигня.

– Ты, наверное, большой специалист в таких вещах, – съехидничала Лиза, стараясь придать розовому тесту продолговатую форму. – Ты, наверное, собаку на этом съела… Ну так приятного тебе аппетита, дорогая.

– По-моему, это очевидно…

– Когда ты нажимаешь кнопку на телевизионном пульте, каналы переключаются?

– Ну и какая…

– Переключаются или нет?

– Да.

– Так и здесь. Я делаю пульт дистанционного управления. Только не для телевизора, а для того… того, что лежит там.

Лиза насупилась – розовая масса в ее руках упорно не желала сохранять те контуры, которые ей старались придать. Она расползалась, постепенно возвращаясь в исходное бесформенное состояние.

– То есть, – вдруг заинтересовалась Настя, – можно сделать такой же пульт и для меня? И для любого человека? Просто состричь волосы, ногти, взять несколько капель крови… Да?

– Для тебя? Много чести. Обычными людьми можно управлять и так. Для этого придуманы деньги, секс и прочие штуки. Да и с сырьем вечные заморочки – лотос не на каждом углу продается. Нет уж, для тебя я бы не стала так напрягаться.

– Да, меня вы взяли в оборот по-другому, – мрачно проговорила Настя, коснувшись небольшой припухлости под кожей на шее.

– Что? – не поняла Лиза. – Какой оборот? Ах это… Ну да. Один из возможных вариантов. А тут… Чёрт! – Она раздосадованно отбросила комок розовой массы, который упорно не хотел принимать пятиконечную форму – форму человеческого тела. – Что же тут не так? – бормотала она, словно пыталась понять, где именно она отступила от рецепта в процессе приготовления сложного и редкостного блюда. – Это я сделала, это… Ну да. Только это и может быть.

– Что? – из вежливости спросила Настя.

– Ногти.

– В каком смысле?

– Это еще не его ногти. Волосы уже его, а ногти еще нет. Поэтому происходит отторжение и кукла не держит форму.

– А-а, – сказала Настя. – Понятно. Отторжение. Знаешь, если ты думаешь, что я что-то понимаю, то ты ошибаешься. А ты обещала объяснить…

– Я пытаюсь, но я же говорю – все объяснить невозможно.

– Как этот мужик с бровями смог узнать, о чем я думаю?

– А ты не разговаривай сама с собой, тогда он и не сможет залезать тебе в мозги.

– Что?

– Когда у тебя в голове всего одна мысль, понять ее довольно просто. А когда ты еще мысленно разговариваешь сама с собой, то есть придаешь своим мыслям форму слов… Это все равно что прочитать газету. А ты там именно разговаривала сама с собой.

– Люди не могут читать мысли.

– Можешь так и дальше думать, если хочешь. Тогда считай, что он подслушал твой разговор. Ведь люди могут подслушивать чужие разговоры, так?

– Но мой разговор шел у меня в голове!

– Ну и как после этого тебе можно что-то объяснять? – развела руками Лиза.

– Кто этот парень, у которого ты состригла волосы? Почему у него седые волосы у корней? Что это за переход, который затянулся?

Лиза аккуратно взяла розовую массу в ладони и поместила ее в прозрачный пластиковый пакет. Потом запечатала его и убрала в холодильник. Из этого же холодильника она достала банку «колы».

– Будешь?

– Нет. – Настя замотала головой. Соседство «колы» с чем-то похожим на человеческие внутренности подавило чувство жажды. Лизу это мало волновало – она сделала пару глотков, улыбнулась каким-то своим мыслям и сказала Насте, будто учитель настырному, но не слишком понятливому ребенку:

– Ты вывела из дома Гарджели одного важного человека. Он был уже очень стар и болен, точнее, тело, в котором он находился, было старым и больным. Поэтому он перешел в другое тело – то самое, которое ты видела на кровати. Такой переход – дело непростое, нужно закрепиться, прорасти в тело, подчинить его себе. Седые волосы, которые ты заметила, – знак того, что переход уже зашел довольно далеко. Это уже его собственные волосы. У него всегда седые волосы. – Лиза снова улыбнулась. – Но проблема в том, что в таком переходном состоянии он находится уже слишком долго. Нам кажется, что он делает это специально. Он опасается пробуждаться в новом теле, он боится. Надо подать ему знак, что все в порядке, что опасности нет. Ты можешь стать таким знаком.

– Я?

– Да, ты, потому что помогла ему бежать из дома Гарджели. Он должен доверять тебе.

– И… Как?

– Физический контакт.

– Извини?

– Нет, не то, что ты подумала. Просто прикосновения. Тебе нужно побыть рядом с ним. Не знаю сколько – час, два… Пока он не почувствует этот сигнал и не поверит ему.

– Прикосновения?

– Да. Максимум – поцелуй. Поцелуи обычно хорошо работают. Хорошо передают информацию.

– Это прямо как в «Спящей красавице»…

Лиза рассмеялась:

– Забавно, что ты про это сказала.

– Что забавного?

– Так меня звали в детстве. Давно. – Она допила «колу» и бросила банку в урну. – Ну так что, у тебя закончились вопросы?

– Нет.

– С тобой тяжело. Ну так что там еще тебя беспокоит?

– Допустим, я тебе поверю. Поверю, что кто-то может переходить из одного тела в другое… Но тогда этот «кто-то» – он не человек. Потому что люди не умеют переходить из одного тела в другое. Я это знаю, я сама человек. Я не умею переходить из тела в тело.

– Может быть, ты просто не пыталась? Шутка, шутка… – поспешила заверить ее Лиза. – Ну а вообще ты права. Наверное, он уже не совсем человек. Только не говори ему, когда он проснется. Он может обидеться. Он вообще обидчивый парень.

– То есть ты его знала раньше?

– Конечно.

– И зачем вы это с ним делаете? В чем смысл?

– Смысл в том, чтобы вытащить его из подвала в доме Гарджели, поместить в другое тело и пробудить. На этом твоя роль во всей этой истории закончится.

– То есть как только он… когда он закончит переход, я смогу отсюда уйти?

– Да.

– Можно, я прямо сейчас пойду и займусь физическими контактами?

– Утром, – сказала Лиза. – Хорошенько выспись, а потом уже займешься. Это такое специфическое занятие… Много сил отнимает.